23 Июня 2017

Интервью

Питер Селларс: Мы хотели исцелить раненое произведение

Летом этого года оркестр и хор MusicAeterna под управлением Теодора Курентзиса исполнят на Зальцбургском фестивале оперу Моцарта «Милосердие Тита». Постановщиком выступит Питер Селларс — всемирно известный американский театральный режиссёр, который в Перми поставил оперу Генри Пёрселла «Королева индейцев».

Как всегда, строгую классику Селларс препарирует в свете современной общественно-политической тематики. Он поведал, что открывается в не самой знаменитой опере Моцарта, если посмотреть на неё в контексте мирового терроризма, биографии Нельсона Манделы и непреходящих гуманистических ценностей.

О злободневности «Милосердия Тита» 

Я думаю, тема этого произведения — самая важная в творчестве Моцарта. Каждая его опера заканчивается примирением, которое каким-то образом позволяет собрать воедино части мира, пребывающего в состоянии войны. В этом произведении мы видим пример того, как, пройдя через ненависть, предательство и боль, люди прощают друг друга и пытаются начать всё заново.

Миру, в котором мы живём сейчас, не хватает милосердия. Что значит простить того, кто совершил нечто ужасное? Каждый день мы сталкиваемся со своего рода террором: реакцией людей, которые озлоблены причинённой им болью, и растущим произволом правительства. Мы живём при доведённых до предела насилии, агрессии, лжи и пособничестве. Злоба буквально пропитывает планету.
 

Последней попыткой Моцарта преодолеть эти барьеры стала опера, приуроченная к коронации императора. Всю жизнь композитор был «вольным каменщиком», пишущим музыку о том, что больше не должно быть королей, что их время прошло. Моцарт, Гайдн и Бетховен — художники, создавшие демократию. Они творили от имени демократии, а не монархов, не авторитарной власти, создавали музыку диалога, взаимодействия, равенства и общности.

О политической подоплёке

Для этой оперы Моцарт позаимствовал либретто «Милосердия Тита», написанное Пьетро Метастазио за 50 лет до этого. Прежняя опера была наполнена сольными ариями. Конечно, видение истории тогда заключалось в том, что есть только личности. Моцарт изменил произведение, написав дуэты, трио, квинтеты, говоря тем самым: «Нет-нет, человека, действующего в одиночку, не существует. Есть лишь люди, влияющие своими действиями друг на друга, так что всё превращается в дуэт, трио, квинтет или хор. Это я создаю звучание демократии внутри оперы, которая, как некоторые считают, прославляет монарха».

Опера поддерживает веру не в диктат монарха, но в возможность примирения всех сторон. Дополнительные смыслы приносит роль Секста — молодого человека, который в современных условиях мог бы готовить взрывы, делать пояса смертников. Этот человек верит, что время монархии прошло и только революция сможет принести демократию в Европу.

Разумеется, к тому моменту, когда Моцарту поступил заказ на создание оперы, Французская революция продолжалась уже около года. Были явлены образы невиданных насилия и произвола, совершавшихся во имя свободы и равенства.

Моцарт стремился к сохранению этого противоречия внутри произведения. Он создавал официальную оперу для церемонии коронации и не мог оскорблять высоких гостей. Поэтому он хотел убедиться, что создаёт нечто милое, привлекательное и совсем не страшное. Однако тема была очень страшной.

О торопливой смерти

Мы ставим ту версию произведения, которую Моцарт не имел возможности подготовить. На момент премьеры «Милосердия Тита» он был очень болен. Кажется, будто он вложил в это произведение всё, чему научился за свою жизнь. Возможно, это стало началом конца. Моцарт скончался спустя шесть недель.

Он знал, что умирает, и написал «Милосердие» за 18 дней, часть из которых провёл в дороге, добираясь в Прагу. Прервав работу над «Волшебной флейтой» ради «Милосердия», Моцарт будто хотел попрощаться со всеми. Слово, которое снова и снова используется в опере, — troncate, что означает «сократить», «отсечь». Сначала Анний и Сервилия просят отсечь от их жизни всё, кроме любви. В конце сам Тит обращается к богам: «Сократите дни мои, когда я перестану заботиться о своей стране!» Затем он умирает прямо на сцене.

Об эффекте премьеры

Моцарт прощается этой оперой, и ему не хватает времени завершить её. Он рассчитывает, что королевская семья будет довольна. Конечно, всё происходит с точностью до наоборот: они глубоко оскорблены. Это неудивительно: Моцарт писал opera seria о монарших особах, используя кларнет и бассетгорн. Эти инструменты, также звучащие в «Реквиеме» и Концерте для кларнета, считались масонскими, то есть связанными с теми, кто неофициально стремился построить демократию в Европе. Представители знати исполняют дуэты с бассетгорнами — это было открытой политической провокацией! Моцарт оказался не в лучшем положении.

Понятно, что королевскую семью не удалось ни впечатлить, ни провести, заставив думать, что к коронации написано нечто приятное. На самом деле они увидели в этом прямой вызов. При этом Моцарт не шёл на открытое столкновение. Это первая опера, в которой он действует не вполне прозрачно.

О «санитарных» задачах постановки

Мы пытаемся сделать то, что Моцарт не успел сделать, — вернуться к «Милосердию Тита». Мы пробуем исключить ту музыку, которую автор добавил для того, чтобы впечатлить королевскую семью. Конечно, мы убираем множество речитативов, потому что Моцарт не писал эти фрагменты сам, а поручал их способным ученикам. Поэтому, жертвуя речитативами, мы не вредим Моцарту, у которого не было на них времени (смеётся).

Это идёт опере на пользу, сокращая её и обнажая суть. Моцарт пригласил Катерино Маццоллу, чтобы существенно переработать либретто; написать то, что не написал Метастазио: дуэты, трио, квинтеты — всю ансамблевую музыку. Так мы формируем новую версию «Милосердия». Всё, что сделал Моцарт, было прогрессивно; всё, что оказалось несколько не в его вкусе, исчезло.

Так как опера преследовала политическую цель, она не обращалась к духовности. Если сравнить «Милосердие Тита» с «Волшебной флейтой», последняя несёт духовный свет: радость, свет среди тьмы. Этим она кардинально отличается от «Милосердия». В последние годы своей жизни Моцарт создавал духовную музыку: прекрасная фактура «Реквиема» переходит в «Волшебную флейту». Мы же обратились к музыке из Большой мессы до минор — другого произведения, которое он не успел завершить.

О личных мотивах автора

Наиболее болезненными в жизни Моцарта в период работы над «Волшебной флейтой» и «Милосердием Тита» стали отношения с его женой Констанцией. К тому времени они почти не разговаривали, у каждого накопилось много обид и своих проблем. Констанция отдалилась от Моцарта в последний год его жизни. Его письма того периода очень трогательны: он пытается быть счастливым, но чувствует столько боли!

Этот подтекст ощущается в отношениях Вителлии и Тита. Эта женщина — необыкновенная, красивая, но полностью поглощённая ненавистью к мужчине (который тоже довольно мил). Конечно, в этом прослеживаются невзгоды, которые преследовали самого Моцарта. Опера представляет собой свидетельство власти и разбитых ненавистью отношений между мужчиной и женщиной.

Мы хотели исцелить это повреждённое произведение, которое не смогло появиться на свет должным образом и оказалось раненым ещё до рождения. Мы хотели помочь возвышенной музыке и убрать музыку, лишённую возвышенности. Мы хотели привнести в сочинение тот таинственный образ, который был с Моцартом в последние месяцы его жизни. Это касается также «Реквиема», «Волшебной флейты» и Концерта для кларнета — духовных вершин западноевропейской музыки.

О параллелях с апартеидом

Я бы сказал, что задача этого произведения более чем реальна и сводится к проблеме того, как прорваться в грубый политический мир со смелостью, силой, щедростью и милосердием. Суть произведения в том, как ответить на террор.

Моцарт будто написал биографию Нельсона Манделы — первого лидера, который не сделал с людьми того, что сделали с ним, отправив в тюрьму. Он сформировал правительство, пригласив людей, пытавшихся убить его, державших в заключении 27 лет. Он организовал честный процесс примирения, в ходе которого настоящие виновники пыток и ужасного насилия открыто раскаялись перед жертвами и семьями жертв. Была сделана попытка пойти навстречу. Не наказать, не дать волю отмщению, но восстановить справедливость. Люди с обеих сторон смогли осознать, что дальнейшие насилие и наказание на грани закона ничего не решат, но в действительности лишь отбросят нас всех назад.

В некотором смысле необходимо прощать людей, совершивших ужасное насилие, необходимо разбираться в их мотивах, ведь их злоба чем-то вызвана. Следуя примеру Нельсона Манделы, нужно приглашать их в своё правительство, потому что, пока они будут проявлять себя через агрессию и затем нести за это ответственность, никто не будет в безопасности.

Таким образом, замысел оперы «Милосердие Тита» — наиболее смелый во всей истории искусства. Это больше, чем опера. Именно поэтому её нужно возродить. Именно поэтому мы должны вернуться к её истинной силе и придать ей любовь, которую она не получала с тех пор, как увидела свет.

О работе с MusicAeterna

Безусловно, счастье быть с этими хором и оркестром снова. Вновь сталкиваться со всеми этими вопросами о справедливости, добре и зле внутри каждого человека, том зыбком пути, который проходит каждый, делая не во всём добрые и не во всём злые поступки и пытаясь найти какой-то верный путь. Чудо этого хора — в новизне, осторожности, уязвимости его звучания. Глубокое чувство, вывернутая душа, странно обнажённый зов во тьме, музыка общины, исцеляющейся вместе, — вот звучание хора MusicAeterna.

Это отвечает идее Моцарта о демократическом общении, в котором инструменты взаимодействуют на равных. Это действующая община, стремящаяся к своим идеалам в крайне непростой период истории. Подобный идеализм построен на виртуозности отдельных голосов и глубине их сочетания, способного впитывать дикие диссонансы ради создания особой гармонии на Земле.

О Теодоре Курентзисе

На планете больше нет таких людей, как Теодор. Музыка — это не пустая церемония. Для Теодора музыка — это церемония, позволяющая сделать шаг навстречу полноте человеческого бытия. Такой подход заставляет осознать каждый момент жизни как духовный перекрёсток, носитель священного смысла, мгновение трансценденции.

О секретах будущей постановки

Я могу рассказать очень немногое, потому что пока не всё готово (смеётся). Мы поговорим об этом в конце лета. От происходящего просто свет исходит, и я думаю, что аудитория здесь, в Перми, должна позволить своему внутреннему зрению уловить те образы, которые создают Теодор и MusicAeterna. Эти образы такие живые! Мы только что закончили двухчасовую репетицию, и в Мессе до минор уже открываются целые миры. Хор так углубляется в работу! Я очень воодушевлён, потому что не знаю, что получится. В этом и заключается красота произведения искусства: оно само говорит нам, чем хочет быть.

Вопросы задавал Павел Катаев | Новый компаньон

Нас поддерживают

Спонсоры

Официальный партнер

Партнеры

Информационные партнеры

Наверх