18 Августа 2017

Интервью

Теодор Курентзис: «Очень сильно устаю от людей, но это мой крест»

Оркестр и хор Пермского театра оперы и балета musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса в июле стали триумфаторами одного из самых известных в мире музыкальных фестивалей — Зальцбургского. Дирижер привез на родину Моцарта очень разные интерпретации произведений композитора — строгий "Реквием" и далекую от классической версию "Милосердия Тита". Опера, написанная когда-то к императорской коронации, в постановке американского режиссера Питера Селларса превратилась в исповедь и размышление на острые для сегодняшней Европы темы этнической нетерпимости и терроризма. В интервью РИА Новости Курентзис рассказал, в чем секрет зальцбургской публики, что дает силы выходить на сцену снова и снова и каких еще сюрпризов ждать слушателям.

— Первое, что вы сказали музыкантам после премьеры здесь, было?..

— Что я их очень люблю. 

—  А что означает жест, с которым вы обращаетесь к оркестру?

— Благодарность и любовь. Это мой личный жест, и я уже не помню, как он появился, но означает он именно это.

— Вы ожидали такого теплого приема в Зальцбурге?

— Везде, где мы выступаем в последние годы, нас примерно так и принимают. Здесь тоже люди.

— То есть все люди везде одинаковые?

— Конечно.

— Не странно ли, что в Москве аудитория оказалась более чопорной, чем в Зальцбурге? Здесь после исполнения "Реквиема" весь зал поднялся, а в Москве месяц назад, когда вы играли то же произведение, реакция была более осторожной.

— Зальцбургская аудитория более эрудирована. А еще здесь посещают концерты несколько по иным соображениям, нежели в Москве. Я Москву очень сильно люблю и боюсь — в том смысле, что не выбираю свою публику. У меня нет возможности и времени играть больше и объяснить людям, что я делаю и почему. Поэтому кто приходит на наши выступления и что в них для себя находит, зависит от самого человека, от глубины его понимания.

—  В Зальцбурге публика глубже?

— Нельзя сказать, где глубже. Но в Зальцбурге на "Реквием" пришли люди, которые прекрасно знают это произведение и понимают, что мы делаем. Поэтому успех здесь — результат не раскрутки моего имени, а качества исполнения музыки, которое мы демонстрируем.

— Такой еще вопрос. В Москве складывается какая-то абсурдная ситуация с билетами на ваши концерты — они стоят дороже, чем в Зальцбурге. Как вы к этому относитесь?

— Очень негативно отношусь, потому что многим моим настоящим зрителям эти билеты недоступны. Конечно, это неправильно, у всех людей должна быть возможность попасть на концерт. Поэтому я открываю репетиции и организую Лабораторию современного зрителя.

Не я определяю цены. Более того, я даже сам не могу купить билеты для моих друзей. Что с этим делать? Могу не играть в Москве вообще…

—  Этим летом вы исполнили три версии "Реквиема". Вам самому какая больше нравится?

— Все хорошие, но во всех местах, где мы играли, разная акустика. В Перми тоже было сильное исполнение, однако в Зальцбурге зал особенный. Кроме того, здесь еще и родина Моцарта, что и атмосферу создает особую, и ответственность накладывает повышенную.

— Моцарт в своей опере Тита не убивал, а вы зачем убили?

— Потому что прощать людей, когда ты "в шоколаде", легко. Сложнее это сделать, когда у тебя есть раны. Это ближе к сути христианского милосердия. Человек прощает тех, кто его убил.

—  А если бы он выжил, простил бы?

— Конечно. Из истории мы знаем, что римский император Тит истребил много людей и уничтожил Иерусалим. А потом что-то с ним произошло, и он изменился. Это немного перекликается с историей апостола Павла, который преследовал христиан, а потом стал православным святым. Мы хотели показать, что прощение — главное, что может быть в жизни. Когда человек может простить, тогда и он сам будет прощен.

— Вы не боялись показывать такую неоднозначную версию оперы Моцарта зальцбургской публике?

— Нет, когда у тебя в сердце есть любовь и правда, бояться нечего.

— Как вы достигаете такого звучания оркестра, когда музыка словно рождается из воздуха?

— Это немного другой способ связи. Есть разные каналы, которые можно задействовать при исполнении музыки. Ты можешь читать ноты, а можешь играть сердцем, и эффект будет совершенно другой.

— Что значит играть сердцем?

— Что это значит? Когда ты влюблен в человека и говоришь о любви, человек поверит тебе, если услышит тебя сердцем. Точно так же он поймет, если ты просто произносишь текст, но ничего не чувствуешь… Через какой канал говоришь, такого результата и достигаешь у слушателя.

— Вы не обижаетесь, когда вас обвиняют в сектантстве?

— Обижаюсь, конечно. Но вы знаете, когда есть дух и полет души, это в наши времена уже считается чем-то необычным. А то, что отличается от общепринятого, люди интерпретируют как хотят. Раньше о чем-то очень красивом, например, говорили, что это от дьявола.

— У вас в этом году какой-то безумный гастрольный график, вы даете концерты едва ли не каждый день. Как вы это выдерживаете?

— Тяжело, конечно, но любовь и общение с людьми, которым мы посвящаем свою музыку, дают силы.

— Вы не устаете от людей?

— Очень сильно устаю, но что делать — это мой крест.

— А от музыки?

— Нет, от музыки никогда не устаю.

— Не будет ли вам тесно в Перми после Зальцбурга и успеха здесь?

— Тесно? Нет. Пермь — это наш город.

— Что происходит со строительством новой сцены для вашего театра?

— Продвигается. Даст бог, потому что вы знаете, как все сложно с бюрократией, но мы будем очень счастливы, если в 2020 году его построят. Это действительно очень важно, потому что работать в тех условиях, в которых мы вынуждены это делать сейчас, когда музыканты репетируют в спортивных залах, балет не помещается на сцене, крышу сносит ветром, просто невозможно. И, я очень надеюсь, что достигнутые договоренности будут выполнены, иначе я действительно буду вынужден уехать, хотя мне совсем не хочется этого делать.

— Приедете ли вы на Зальцбургский фестиваль еще?

— Да, но, к сожалению, не могу пока озвучивать наши планы.

—  Продолжите работать с Питером Селларсом?

— Да, конечно. В Перми мы поставим h-Moll-Messe Баха и покажем ее потом в Европе и Нью-Йорке.

— А в Москву привезете?

— Вы ведь жалуетесь на дорогие билеты, так что приезжайте лучше в Пермь.

Источник

Нас поддерживают

Спонсоры

Официальный партнер

Партнеры

Информационные партнеры

Наверх