23 Декабря 2015

Пресса

NewsKo: Наш ответ «Фаусту» Гёте

«Это не новая версия, а всего лишь новая редакция, — скромничает главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко. — Я занимаюсь маньеризмом, делаю балет в духе конца XIX века…» Скромность похвальная, но не вполне оправданная: и хореографически, и сюжетно, и содержательно балет после вмешательства Мирошниченко существенно изменился.

Здесь следует добавить: изменился по сравнению с предыдущей постановкой. Подобные оговорки необходимы в разговоре о балете, который считается чуть ли не главным каноном и образцом русской классической хореографии. Парадокс в том, что канонической версии «Лебединого озера» не существует. Образцовой считается постановка Мариуса Петипа и Льва Иванова, созданная в 1895 году, уже после смерти Чайковского: на этой хореографии основаны все последующие редакции за исключением авангардных. Но вот беда: во времена Петипа не было видео, балетная лексика передавалась «из ног в ноги», и за более чем 100 лет этого «пуантного радио» искажения стали необратимыми. Сейчас даже самый дотошный исследователь не сможет восстановить первоначальный облик того легендарного спектакля.

Да и надо ли это делать? Балет 1895 года вряд ли впечатлит нынешних ценителей — танцевальная техника далеко ускакала за прошедшие годы. Алексей Мирошниченко в своём «маньеризме» прекрасно это понимает — он стремится воссоздать не балет 1895 года, а его стиль, восстановить не танцевальную лексику, а то впечатление, которое она производила на зрителей.

Постановке предшествовала огромная исследовательская работа, проделанная балетмейстером вместе с директором Дягилевского фестиваля, кандидатом искусствоведения Олегом Левенковым, которого Мирошниченко отчасти иронично, но с большим уважением называет своим «вечным оппонентом», и с дирижёром Артёмом Абашевым, которому пришлось разбираться с партитурой — она, как и танцевальные версии, за время существования балета неоднократно претерпевала изменения.

Оценивая результат этой работы, пермские балетоманы на премьере активно обсуждали, что изменилось в балете, отчаянно при этом споря, потому что предыдущую постановку, сделанную Натальей Макаровой в 2005 году, многие помнят нетвёрдо.

Новшества появляются, едва оркестр начинает играть увертюру. Вместо того чтобы слушать вступление перед закрытым занавесом, публика наблюдает пролог, сочинённый Мирошниченко, в котором принц Зигфрид накануне совершеннолетия просыпается от звука распахнувшегося окна и видит в нём чёрного человека. Это Ротбарт. Он, по выражению Мирошниченко, «не птичка, а Сатана» — злой гений, который охотится за душой принца.

С этого момента и до финала Ротбарт на сцене почти постоянно. Он следит за принцем, то следуя за ним тенью, то неожиданно вмешиваясь в ход его жизни. Образ антагониста в этом прочтении сюжета получает логику, которой обычно Зло в балете лишено: Ротбарт «просто злой», злой по определению, потому что злодей нужен для фабулы. Здесь — не так: злодей отныне не условность, а персонаж со своими мотивами, и благодаря этому балетная сказка сдвигается от романтики как стиля к романтизму как литературному жанру, в котором зло является олицетворением жестокой житейской иронии. Как это ни странно звучит по отношению ко всем знакомому «Лебединому озеру», но в нём появляется некая философия.

Танцевальная партия Ротбарта была сочинена Мирошниченко практически заново. Злой гений стал тёмным двойником принца, и в балете появились очень эффектные мужские дуэты, когда Тёмный копирует все движения Светлого, то синхронно, то с небольшим запаздыванием. Танцует Ротбарта не артист в возрасте «благородного отца», а самый настоящий премьер Герман Стариков, который вообще-то сам числится в труппе в разряде «принцев».

Охота за душой героя — один из самых «немецких» литературных сюжетов, появившийся в эпоху Возрождения в народных книгах о докторе Фаусте, ставших основой многих литературных произведений, главное из которых — конечно, трагедия Гёте. Думается, Алексей Мирошниченко помнил о «Фаусте», когда работал над балетом: ведь он сочинил совершенно «фаустовский» финал.

Финал «Лебединого озера» — дискуссионная тема. В советском театре было принято завершать его победой Добра над Злом. Именно так завершался балет в постановке Николая Боярчикова, долгое время шедший на пермской сцене и до сих пор ностальгически вспоминающийся зрителями со стажем. Надо признать, тот финал был действительно очень эффектным, музыкально оправданным и непростым для исполнения, а вот Наталья Макарова, автор следующей по времени пермской постановки балета, эффектно завершить спектакль не смогла, хоть и вернула исторически справедливый печальный финал.

Мирошниченко, как и Макарова, считает, что «в романтическом балете не может быть хеппи-энда — вспомните «Жизель», «Сильфиду». Поэтому в новой версии «Лебединого озера» Добро не торжествует… но и Злу торжествовать тоже не с чего: герои погибают, но души их не достаются дьяволу, а уносятся в небеса. Ну, точно как в финале «Фауста», где душу героя буквально разворачивают на полпути в ад!

Впрочем, зрители вряд ли вдумываются в литературные аллюзии балета. Они смотрят на лебедей! И в полной мере получают то, за чем пришли.

Кордебалет в спектакле прекрасен. «Лебеди» подобраны по росту и отменно вышколены — плавность, синхронность, красивая линия рук и ног, никто из танцовщиц не халтурит, все стараются. Высокое качество кордебалета, какого, пожалуй, не видели в этом театре за последние полвека, — может быть, главное достижение Мирошниченко в этой постановке.

В начале третьего акта (балет в этой версии идёт с двумя антрактами) зал аплодирует, едва раскрывается занавес. Музыканты оркестра, которые со своих мест не видят сцену, даже начали интересоваться в социальных сетях, что же там такое происходит. А там красота! Белейшие «лебеди» в архаичных удлинённых пачках застыли посреди туманного озера, как видение. Даже самые дисциплинированные зрители хватаются за телефоны, чтобы запечатлеть этот момент!

Алексей Мирошниченко оставил «белый» акт в хореографии Льва Иванова неизменным, потому что, по его мнению, «это абсолютный шедевр, лучше ничего не придумаешь». Между тем, в «Лебедином озере» Натальи Макаровой, которое сохраняется в репертуаре театра, этот акт идёт в хореографии Фредерика Эштона, которую главный балетмейстер театра, известный англоман, тоже весьма ценит. Думается, что преклонение перед двумя великими предшественниками не меньше, чем практические соображения, заставили Мирошниченко принять небанальное решение сохранить два «Лебединых озера» в одном театре.

В отличие от «белых» актов, в дворцовых сценах балетмейстер сочинил очень многое. Например, отважно решился воспроизвести «танец с табуретками» — вальс из первого акта — в трактовке Петипа, которую, понятно, никто из наших современников не видел. Решение балетмейстера заставить танцовщиков то кружиться с табуретками в руках, то ставить их на пол и вскакивать на них было воспринято зрителями по-разному: кого-то эффект восхитил, но кто-то счёл, что это утяжеляет танец.

В отличие от вальса, русский танец, который Мирошниченко вернул в сюиту характерных танцев второго действия, зрителей однозначно порадовал. Балетмейстер, превративший в дуэт этот популярный сольный номер, здесь в полной мере продемонстрировал умение создавать безупречные исторические стилизации не только в лирическом, но и в характерном танце, а две энергичные пары — Альбина Рангулова с Иваном Порошиным и Елена Хватова с Денисом Толмазовым — исполняют его с заразительным драйвом.

Для исполнения главных партий Мирошниченко подготовил аж четыре пары. На премьере танцевали лауреаты международных конкурсов Инна Билаш и Никита Четвериков — красивая пара, которая даже удостоилась (вместе с не менее эффектным Германом Стариковым) специальной эротичной фотосессии, опубликованной в буклете, изданном к премьере, — как всегда, подробном и остроумном. Оба танцовщика, хоть и молоды, держались на сцене с уверенностью настоящих звёзд.

Этого пока нельзя сказать о самых юных исполнителях — Дарье Тихоновой и Олеге Куликове, которые работают в театре второй год. Технические огрехи их танца заметны даже неспециалисту, но очарование и вопиющая молодость их героев, почти подростков, многое дают этой романтической истории, а отрепетировать свои партии они, думается, ещё успеют.

«Лебединое озеро» стало первой премьерой сезона в Пермском театре оперы и балета. Премьерой несколько запоздалой — как-никак, почти полсезона минуло, — но оттого ещё более желанной. Смотря этот свежий, блестящий новыми красками балет, поневоле приходишь к мысли, что каждый уважающий себя музыкальный театр должен раз в 10 лет обновлять своё «Лебединое озеро», чтобы взбодрить труппу, освежить свои ресурсы и дать зрителям новый повод ещё раз насладиться «главным» балетом в мире.

Нас поддерживают

Спонсоры

Официальный партнер

Партнеры

Информационные партнеры

Наверх