Журнал
  • Июль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
29.03.2012
Алексей Мирошниченко отвечает на вопросы Maskbook, портала "Золотой маски", о спектакле-номинанте "Видеть музыку"

Алексей, как появилась идея создать единый хореографический проект «Видеть музыку», составленный из самостоятельных одноактных балетов приглашенных западных хореографов?

Идея создания этого проекта была простая: желание пополнить репертуар балетной труппы. В репертуарной политике театра на данный момент четыре основных направления: сохранение имеющегося классического репертуара, пополнение классического репертуара, современная хореография и приглашенные авторы, и, собственно, моя авторская хореография как художественного руководителя и главного балетмейстера пермской балетной труппы. Хореографические проекты, куда приглашаются западные хореографы, у которых иная школа и иной пластический язык, позволяют как бы заново открыть уже состоявшиеся балетные имена, показать другие грани их таланта и возможности. Например, как это было с Натальей Моисеевой, прима-балерина театра в постановке Дагласа Ли «Видеть музыку» открылась с совершенно другой стороны. Она – балерина классической школы, где «шаг вправо или шаг влево» абсолютно невозможен. Тем не менее, уже в балете «Дафнис и Хлоя» она проявила себя как хорошая современная танцовщица, но у Дагласа Ли, все равно другое направление, неоклассическое, но с большим присутствием contemporary dance. И вот здесь, Наталия открылась как потрясающая современная танцовщица!

 

Поделитесь нюансами Вашей работы как организатора всего проекта: почему обратились именно к этим западным хореографам, а не пригласили российских?

 

Что касается приглашенных авторов, то в России существует обойма «топовых» имен, таких как: Иржи Килиан, Джон Ноймайер, Уильям Форсайт, Начо Дуато, Матс Эк (которого долго никто не решался у нас ставить), еще раньше был популярен Морис Бежар и, собственно, все. Пик карьеры этих хореографов состоялся 30-40 лет назад. На сегодняшний день все наши главные театры уже обзавелись их постановами двадцатилетней давности. Это, безусловно, очень хорошо, я сам, в течение пяти лет репетируя балеты Форсайта в Мариинском театре, уже тогда понимал, что это не только классная хореография, которую безумно любят танцевать наши артисты. Это еще и возможность переосмыслить классический танец, ведь хореография Форсайта очень классична и требует даже гиперболизации классических позиций ног и рук. И это не секрет, что те танцовщики, которые танцевали Форсайта, после, стали лучше и «взрослее» танцевать классику. (Кстати, на следующий год наш Пермский балет тоже ставит Форсайта.) Но сейчас в Европе появилось столько интересных хореографов! И, к сожалению, их имена российскому зрителю совершенно не известны. Однако эти хореографы заявили о себе постановками в таких театрах как: «Нью-Йорк Сити Балет», «Шведский Королевский Балет», Лондонский «Ковент-Гарден», «Королевский Балет Фландрии», «Австралийский Балет» и т.д. Поэтому мне, прежде всего, хотелось, чтобы эти ребята создали оригинальные постановки специально для артистов Пермского балета, и познакомить публику – пермскую, а теперь и московскую – с людьми, которые стоят в первом ряду создателей современной хореографии. Более того, всех приглашенных хореографов я очень хорошо знаю, мы вместе уже работали, пересекались на постановках в различных театрах, поэтому не представляло труда их пригласить в этот проект. И они сделали очень достойную работу. Конечно я думал и о российских хореографах, но, к сожалению, их так мало на сегодняшний день! Я пригласил в наш проект Алексея Ратманского, но он в силу чрезвычайной занятости не смог принять участие.
Главная беда, и даже катастрофа российской хореографии в том, что ни на государственном, ни на местном уровне наших хореографов не поддерживают и не способствуют их развитию, как в других европейских странах или в Америке. Вот, например, при «Нью-Йорк Сити Балет» есть хореографический институт. Дважды в год туда приезжают хореографы, им платят стипендию, предоставляют труппу для постановок. То же самое в «Ковент-гарден» или в Бельгии. Это такой планомерный, стабильный процесс поиска бриллианта в тоннах руды. В России таких начинаний практически нет, поэтому откуда взяться современным хореографам? Совсем не из патриотизма, а для объективности следует сказать, что в Персмком крае, на сегодняшний день, ситуация выглядит лучше. В Пермский театр приехал работать Теодор Курентзис (в качестве художественного руководителя). Годом раньше я. Это говорит о том, что в крае хотят видеть руководителями творческих коллективов не менеджеров, а сочинителей и создателей спектаклей, как, кстати, это было раньше: во главе балетной труппы всегда стоял хореограф. Поэтому и возникали собственные оригинальные постановки, а не только экспорт, как сейчас. 
Вина за отсутствие российских современных хореографов отчасти лежит и на критике. Я уважаю нашу критику, но она зачастую уничтожает любое начинание. Западная критика всегда настроена положительно, поддерживает (особенно «своих»), даже если у них бывают не совсем удачные показы. У нас все наоборот. Какое-то пост-советское сознание, ориентированность на западное в ущерб российского, какое-то предвзятое отношение: «если свое – то плохое». 
Поэтому отсутствие в российской балетной среде авторов именно современной хореографии, заставило меня обратиться к западным хореографам, причем к людям, которые предлагают не постановки двадцатилетней давности, а то, что было сочинено здесь и теперь, специально для пермских артистов. Из этого контекста неожиданно выпал лишь Каэтано Сотто. За полтора месяца до своего приезда в Пермь он порвал ахилл на репетиции, и проект чуть не пропал. Но я попросил приехать его с ассистентом и поставить свой свежеиспеченный месяц назад балет (на репетициях которого он и травмировался), а заодно и еще один маленький балетик, который очень хорошо разряжает атмосферу всего вечера.

 

Не было ли сомнений у хореографов в том, стоит ли приезжать в Россию и работать с российскими танцовщиками, известными, прежде всего, своей приверженностью к классике?

 

Если труппа обладает хорошей классической школой – ей все по плечу. Да, у каждого из этих хореографов свой язык. Пермской балетной труппе, обладающей хорошей классической школой, какое–то время понадобилось, конечно, чтобы освоить новый пластический язык, но мы справились, я думаю, успешно.

 

Алексей, это Вы предложили в качестве объединяющей метафоры для всего хореографического проекта – «Видеть музыку»? Почему именно она?

 

Размышляя над тем, как объединить балеты в один хореографический вечер, я вспомнил одну известную балетную историю. В одном из знаменитых диалогов Джорджа Баланчина со Стравинским, Баланчин, характеризуя смысл балетной постановки, произнес: «Видеть музыку». А Стравинский парировал: «И слышать хореографию». Фраза Баланчина и стала названием моего проекта.

 

Балетный спектакль «Видеть музыку» уже был успешно показан в мае прошлого года в рамках международного фестиваля "Дягилевские сезоны-2011: Пермь – Петербург – Париж и получил многочисленные положительные отзывы зрителей. Какие ожидания в связи с представлением проекта в рамках театрального фестиваля «Золотая маска»?

 

Главное ожидание – чтоб артисты станцевали хорошо, а зрители получили радость от нашего спектакля. Что касается лауреатства, то мы знаем что, конкурс в этом году очень сильный. Это и «Herman Schmerman» (хореография Уильям Форсайт, Большой театр), и «Утраченные иллюзии» (хореография Алексей Ратманский, Большой театр), и «Русалочка» (хореография Джон Ноймайер, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко), и балеты Начо Дуато («Прелюдия», «Дуэнде», Михайловский театр). Кстати, по поводу «Утраченных иллюзий» (как бы кто не относился к этому спектаклю): это беспрецедентный случай! Ведь после Шостаковича трехактный балет никто из композиторов больше не писал. Поэтому получить в этом году «Золотую маску» – крайне сложная задача, но независимо от конечного результата попадание в шорт-лист и участие в престижном фестивале – это уже само по себе говорит, что те хореографические проекты, которые мы делаем, достойного профессионального качества. Очень хочется, чтобы на нашем спектакле произошел обмен положительной энергий между артистами и аудиторией, чтобы зритель испытал радостные переживания, и, конечно же, «увидел музыку»!


Ссылка на сайт: http://www.maskbook.ru/letter.php?id=65 

поиск