19 октября 2019
Сегодня
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Ноябрь
29.03.2012
Алексей Мирошниченко отвечает на вопросы Maskbook, портала "Золотой маски", о спектакле-номинанте "Видеть музыку"

Алексей, как появилась идея создать единый хореографический проект «Видеть музыку», составленный из самостоятельных одноактных балетов приглашенных западных хореографов?

Идея создания этого проекта была простая: желание пополнить репертуар балетной труппы. В репертуарной политике театра на данный момент четыре основных направления: сохранение имеющегося классического репертуара, пополнение классического репертуара, современная хореография и приглашенные авторы, и, собственно, моя авторская хореография как художественного руководителя и главного балетмейстера пермской балетной труппы. Хореографические проекты, куда приглашаются западные хореографы, у которых иная школа и иной пластический язык, позволяют как бы заново открыть уже состоявшиеся балетные имена, показать другие грани их таланта и возможности. Например, как это было с Натальей Моисеевой, прима-балерина театра в постановке Дагласа Ли «Видеть музыку» открылась с совершенно другой стороны. Она – балерина классической школы, где «шаг вправо или шаг влево» абсолютно невозможен. Тем не менее, уже в балете «Дафнис и Хлоя» она проявила себя как хорошая современная танцовщица, но у Дагласа Ли, все равно другое направление, неоклассическое, но с большим присутствием contemporary dance. И вот здесь, Наталия открылась как потрясающая современная танцовщица!

 

Поделитесь нюансами Вашей работы как организатора всего проекта: почему обратились именно к этим западным хореографам, а не пригласили российских?

 

Что касается приглашенных авторов, то в России существует обойма «топовых» имен, таких как: Иржи Килиан, Джон Ноймайер, Уильям Форсайт, Начо Дуато, Матс Эк (которого долго никто не решался у нас ставить), еще раньше был популярен Морис Бежар и, собственно, все. Пик карьеры этих хореографов состоялся 30-40 лет назад. На сегодняшний день все наши главные театры уже обзавелись их постановами двадцатилетней давности. Это, безусловно, очень хорошо, я сам, в течение пяти лет репетируя балеты Форсайта в Мариинском театре, уже тогда понимал, что это не только классная хореография, которую безумно любят танцевать наши артисты. Это еще и возможность переосмыслить классический танец, ведь хореография Форсайта очень классична и требует даже гиперболизации классических позиций ног и рук. И это не секрет, что те танцовщики, которые танцевали Форсайта, после, стали лучше и «взрослее» танцевать классику. (Кстати, на следующий год наш Пермский балет тоже ставит Форсайта.) Но сейчас в Европе появилось столько интересных хореографов! И, к сожалению, их имена российскому зрителю совершенно не известны. Однако эти хореографы заявили о себе постановками в таких театрах как: «Нью-Йорк Сити Балет», «Шведский Королевский Балет», Лондонский «Ковент-Гарден», «Королевский Балет Фландрии», «Австралийский Балет» и т.д. Поэтому мне, прежде всего, хотелось, чтобы эти ребята создали оригинальные постановки специально для артистов Пермского балета, и познакомить публику – пермскую, а теперь и московскую – с людьми, которые стоят в первом ряду создателей современной хореографии. Более того, всех приглашенных хореографов я очень хорошо знаю, мы вместе уже работали, пересекались на постановках в различных театрах, поэтому не представляло труда их пригласить в этот проект. И они сделали очень достойную работу. Конечно я думал и о российских хореографах, но, к сожалению, их так мало на сегодняшний день! Я пригласил в наш проект Алексея Ратманского, но он в силу чрезвычайной занятости не смог принять участие.
Главная беда, и даже катастрофа российской хореографии в том, что ни на государственном, ни на местном уровне наших хореографов не поддерживают и не способствуют их развитию, как в других европейских странах или в Америке. Вот, например, при «Нью-Йорк Сити Балет» есть хореографический институт. Дважды в год туда приезжают хореографы, им платят стипендию, предоставляют труппу для постановок. То же самое в «Ковент-гарден» или в Бельгии. Это такой планомерный, стабильный процесс поиска бриллианта в тоннах руды. В России таких начинаний практически нет, поэтому откуда взяться современным хореографам? Совсем не из патриотизма, а для объективности следует сказать, что в Персмком крае, на сегодняшний день, ситуация выглядит лучше. В Пермский театр приехал работать Теодор Курентзис (в качестве художественного руководителя). Годом раньше я. Это говорит о том, что в крае хотят видеть руководителями творческих коллективов не менеджеров, а сочинителей и создателей спектаклей, как, кстати, это было раньше: во главе балетной труппы всегда стоял хореограф. Поэтому и возникали собственные оригинальные постановки, а не только экспорт, как сейчас. 
Вина за отсутствие российских современных хореографов отчасти лежит и на критике. Я уважаю нашу критику, но она зачастую уничтожает любое начинание. Западная критика всегда настроена положительно, поддерживает (особенно «своих»), даже если у них бывают не совсем удачные показы. У нас все наоборот. Какое-то пост-советское сознание, ориентированность на западное в ущерб российского, какое-то предвзятое отношение: «если свое – то плохое». 
Поэтому отсутствие в российской балетной среде авторов именно современной хореографии, заставило меня обратиться к западным хореографам, причем к людям, которые предлагают не постановки двадцатилетней давности, а то, что было сочинено здесь и теперь, специально для пермских артистов. Из этого контекста неожиданно выпал лишь Каэтано Сотто. За полтора месяца до своего приезда в Пермь он порвал ахилл на репетиции, и проект чуть не пропал. Но я попросил приехать его с ассистентом и поставить свой свежеиспеченный месяц назад балет (на репетициях которого он и травмировался), а заодно и еще один маленький балетик, который очень хорошо разряжает атмосферу всего вечера.

 

Не было ли сомнений у хореографов в том, стоит ли приезжать в Россию и работать с российскими танцовщиками, известными, прежде всего, своей приверженностью к классике?

 

Если труппа обладает хорошей классической школой – ей все по плечу. Да, у каждого из этих хореографов свой язык. Пермской балетной труппе, обладающей хорошей классической школой, какое–то время понадобилось, конечно, чтобы освоить новый пластический язык, но мы справились, я думаю, успешно.

 

Алексей, это Вы предложили в качестве объединяющей метафоры для всего хореографического проекта – «Видеть музыку»? Почему именно она?

 

Размышляя над тем, как объединить балеты в один хореографический вечер, я вспомнил одну известную балетную историю. В одном из знаменитых диалогов Джорджа Баланчина со Стравинским, Баланчин, характеризуя смысл балетной постановки, произнес: «Видеть музыку». А Стравинский парировал: «И слышать хореографию». Фраза Баланчина и стала названием моего проекта.

 

Балетный спектакль «Видеть музыку» уже был успешно показан в мае прошлого года в рамках международного фестиваля "Дягилевские сезоны-2011: Пермь – Петербург – Париж и получил многочисленные положительные отзывы зрителей. Какие ожидания в связи с представлением проекта в рамках театрального фестиваля «Золотая маска»?

 

Главное ожидание – чтоб артисты станцевали хорошо, а зрители получили радость от нашего спектакля. Что касается лауреатства, то мы знаем что, конкурс в этом году очень сильный. Это и «Herman Schmerman» (хореография Уильям Форсайт, Большой театр), и «Утраченные иллюзии» (хореография Алексей Ратманский, Большой театр), и «Русалочка» (хореография Джон Ноймайер, Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко), и балеты Начо Дуато («Прелюдия», «Дуэнде», Михайловский театр). Кстати, по поводу «Утраченных иллюзий» (как бы кто не относился к этому спектаклю): это беспрецедентный случай! Ведь после Шостаковича трехактный балет никто из композиторов больше не писал. Поэтому получить в этом году «Золотую маску» – крайне сложная задача, но независимо от конечного результата попадание в шорт-лист и участие в престижном фестивале – это уже само по себе говорит, что те хореографические проекты, которые мы делаем, достойного профессионального качества. Очень хочется, чтобы на нашем спектакле произошел обмен положительной энергий между артистами и аудиторией, чтобы зритель испытал радостные переживания, и, конечно же, «увидел музыку»!


Ссылка на сайт: http://www.maskbook.ru/letter.php?id=65 

поиск