19 октября 2019
Сегодня
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Ноябрь
20.05.2015
Шостакович известный и неизвестный

21 мая в Перми состоятся сразу две мировые премьеры на музыку Дмитрия Шостаковича: опера «Оранго» и балет «Условно убитый». Постановщиком и хореографом в обоих случаях выступил Алексей Мирошниченко, главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета.

Две партитуры Шостаковича, ставшие музыкальной основой спектаклей, были найдены совсем недавно в архивах Музея Глинки[1] исследовательницей творчества композитора, кандидатом искусствоведения Ольгой Дигонской. Пролог к так и незавершенной опере «Оранго», заказанной Большим театром по случаю празднования 15-летия Октября, композитор начал в 1932 году, когда весь мир науки и искусства был увлечен евгеникой, идеей создания нового сверхсущества, экспериментального получеловека-полуживотного. Партитура Пролога к опере «Оранго» и готовый текст Алексея Толстого и Александра Старчакова в редакции композитора требовала лишь режиссерской трактовки. «Условно убитый» потребовал от постановщика и хореографа Алексея Мирошниченко большой работы с музыкальным материалом. История, вписанная в контекст учений Осоавиахима[2], — это набор отдельных номеров, созданных для Ленинградского мюзик-холла. До сегодняшнего дня они были единожды проиграны в полном объеме в 1931 году, в виде эстрадно-циркового ревю, в котором блистали молодые Леонид Утесов и Клавдия Шульженко. От старого либретто были оставлены лишь имена главных героев. В новой версии Алексея Мирошниченко в центре истории —  мороженщица Машенька Фунтикова, которая становится мишенью для руководителя учений Бейбуржуева, но ее спасает возлюбленный — простой рабочий Стопка Курочкин.

Алексей Мирошниченко, хореограф и режиссер-постановщик:

— Логически мы идем по пути «Шута» (балет на музыку Сергея Прокофьева, поставленный в Пермском театре оперы и балета в 2011-м), то есть средствами неоклассической хореографии и художественных соответствий стремимся воссоздать стиль эпохи тридцатых годов ХХ века. И практически сразу репетиции показали, что мы, товарищи, верным путем пошли. Здесь главное — настроение. Что-то есть от олимпийских шествий, что-то от физкультпарадов. Когда смотришь на все эти массовые выступления, довоенные и послевоенные, — видишь здоровых и физически развитых людей, которые бодро строят коммунизм, всегда готовы дать решительный отпор врагу… И музыка Шостаковича передает это настроение.

Главным художественным ориентиром для постановщиков стали работы родоначальницы советского конструктивизма Александры Экстер. Оформление, созданное художницей к спектаклям «Фамира Кифаред» И. Ф. Анненского (1916), «Саломея» О. Уайльда (1917), «Ромео и Джульетта» У. Шекспира (1921) — для Камерного театра Александра Таирова, разрушало устоявшиеся каноны: вместо традиционных расписанных задников и кулис она из простейших геометрических форм конструировала трехмерное сценическое пространство, что по тем временам производило эффект «разорвавшейся бомбы». Используя разработанные ею приемы, сценограф Андрей Войтенко с помощью двумерных полотен и металлических конструкций создал иллюзию полностью занятого, многослойного пространства сцены. Несмотря на кажущуюся прозрачность, эти декорации — одни из шести самых тяжелых в театре, общий вес их — около трех тонн!

Художник по костюмам Татьяна Ногинова тоже поставила театральный рекорд: для двух спектаклей ею создано около двухсот костюмов, среди которых один — для четвероногой артистки — немецкой овчарки.

Татьяна Ногинова, художник по костюмам:

— В «Условно убитом» для меня было важно — сохраняя стилистику выбранной эпохи — не мешать хореографу, поэтому костюмы сделаны с кинематографической точностью, чтобы просто создать ощущение повседневности того времени. В «Оранго» работает скорее гротесковый, буффонный прием. Для этого мы используем принты, созданные на базе живописи художника Павла Филонова. Это решение дает нам возможность абстрагироваться от бытовой стороны, мы превращаем костюм в футляр из коллажей.

Не стесняющие движений костюмы примеряют не только артисты балета, но и солисты оперы и хор musicAeterna: им приходится интенсивно и много двигаться по ходу действия. И хотя бытует мнение, что оперные певцы и активные перемещения по сцене несовместимы, артисты хора и солисты азартно взялись за поставленные хореографом задачи. Результат их работы — поющие и танцующие советские люди в опере «Оранго». А в балете «Условно убитый» задействованы другие начинающие танцоры — учащиеся Пермского государственного хореографического колледжа. Для них специально поставлен Ретро-вальс и сцены марширующих пионеров.


[1] Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры им. М. И. Глинки.

[2] Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству.

поиск