19 октября 2019
Сегодня
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Ноябрь
02.09.2013
Интервью с Алексеем Мирошниченко

В беседе с корреспондентом Вебурга Алексей Мирошниченко, худрук балетной труппы Театра оперы и балета из Перми, отметил печальный курьез: два крупных театра в Уральском регионе, находящихся по соседству, в Перми и Екатеринбурге, до сих пор никак друг с другом не контактировали.

Концерт Пермского балета, накануне открывшего своим выступлением хореографические мастерские оперного театра «Dance-Платформа-2013», в какой-то мере эту несправедливость исправил. Добавим, что 30 августа в Театре оперы и балета пройдет заключительный гала-концерт данс-мастерских, которые покажут, на что способны молодые хореографы.

А пока о провинциальном пафосе и политике кнута в балете.

— Пермь несколько лет претендовала на звание «культурной столицы», Екатеринбург не упускает возможности, чтобы заявить о своих столичных амбициях. Для вас, кстати, уроженца реальной «культурной столицы», насколько адекватны эти претензии?

Алексей Мирошниченко: Мне кажется, это признак провинциальности. Знаете, как говорила Фаина Раневская в фильме «Подкидыш»: «Меньше пены». Каждый должен заниматься своим делом. Мне подобные претензии несозвучны. А кто сказал, что Петербург сегодня культурная столица? Нет, столица мракобесия с непонятным казачеством, гомофобным законом... Такие вещи невозможно провозгласить или регламентировать.Официальную столицу можно назначить, а культурная столица определяется другими вещами.

— Пермь, кроме того, называют третьей балетной столицей...

Алексей Мирошниченко: А это вполне оправдано. В Пермь во время войны были эвакуированы Вагановское балетное училище и Кировский театр, Мариинка. Ленинградские педагоги буквально создали филиал своей школы в Перми. Так что сегодня пермская и питерская балетные школы практически не отличаются между собой и таким образом «противостоят» московскому балету. Благодаря эвакуации произошла мощная культурная инъекция, в результате которой в городе появились культурные традиции, сложился какой-то культурный слой. И надо сказать, этот культурный слой, аура помогли мне выжить в первое время после моего перехода в Пермский балет.

— Вы сразу согласились работать в Перми?

Алексей Мирошниченко: Я очень долго отказывался от этой работы, но, когда я все-таки переехал, то почему-то очень быстро прикипел сердцем к этому месту. Есть там какая-то аура, энергетика предыдущих поколений. И сегодня пермский театр представляет собой динамичное сообщество людей, которые занимаются искусством. В этом году мы были номинированы в 17 номинациях на «Золотую маску». Пермь, конечно, всегда была игроком в этом конкурсе, но в этот раз, конечно, произошел беспрецедентный случай. Что тут можно сказать? Правильным путем идете, товарищи.

Фото Полины Стадник. предоставлено Екатеринбугским театром оперы и балета
Сцена из балета «Вариации на тему рококо». Пермский театр оперы и балета

— Провинциальные театры, тем более академические, часто упрекают за закрытость и консерватизм, насколько легко было вживаться в этот организм?

Алексей Мирошниченко: Чем может напугать Пермский театр человека, который приехал из еще более консервативного и страшного заведения под названием Мариинский театр? Что определяет открытость театра? Вовсе не близость к столицам. И потом консерватизм, конечно, нужен, благодаря нему существует балетная школа и балетное искусство. Нужен баланс между консерватизмом и новаторством. У человека должно быть классическое, академическое образование, чтобы он мог танцевать все. Как художник, который, прежде чем нарисовать черный квадрат, должен уметь рисовать человеческое лицо.

С другой стороны, есть прекрасный пример открытости коллектива — нынешние мастерские в Екатеринбургском театре «Dance-Платформа».

— А Пермский театр не практикует подобные мастерские?

Алексей Мирошниченко: К сожалению, нет. В какой-то степени такой мастерской можно назвать одно из направлений ежегодного конкурса «Арабеск», но там конкурс проводится среди хореографов дэнс-направления. В России подобные мастерские впервые организовал Алексей Ратманский в 2004 году в Большом Театре, и я был одним из первых ее выпускников.

Сегодня начинающему хореографу негде себя реализовать, не с чего начать. Не каждый театр предоставит свободную площадку. Я, как художественный руководитель, получаю огромное количество предложений от различных хореографов, в том числе и начинающих, но я просто не имею права представить сцену для эксперимента. Тут у именитого мастера не все может получиться. Я уж не говорю об организационных моментах вроде репертуарного времени или бюджета.

Фото Полины Стадник. предоставлено Екатеринбургским театром оперы и балета
Сцена из балета «Вариации на тему рококо». Пермский театр оперы и балета

А на подобных платформах есть и работа с реальными людьми, и какие-то временные ограничения, отличный способ проверить себя и заявить о себе. Нужно любому уважающему театру учредить собственные дэнс-платформы: в Москве, Перми, Петербурге... Но, конечно, большинству гораздо проще сидеть и вздыхать: куда делись хореографы?

— А как насчет упреков в «снобизме» балета и его недоступности для «обычных смертных». Как у Бродского: «Классический балет есть замок красоты». Или Пермский балет как-то борется за зрителя?

Алексей Мирошниченко: Каждый должен заниматься своим делом. «В Большом пусть поют, я буду оперировать». Бороться нужно с терроризмом или с бедностью, а нам надо работать. Что мы и делаем. Мы давно вышли за стены этого замка. В Перми мы уже сделали шесть балетов «с нуля» за четыре сезона. На Форсайта приходит иная аудитория, чем на «Лебединое озеро». Сезон открывается «Ромео и Джульеттой», и уже в середине июня были проданы все билеты. Надо просто работать.

Люди не дураки, можно и не разбираться в балете, но что-то настоящее, что-то высокое, мы понимаем. Высокое притягивает. И те балеты, которые мы показали в Екатеринбурге, в частности «Вариации на тему рококо», — это неоклассика, которая доступна и понятна всем. Разумеется, при этом и у меня, и у Вячеслава Самодурова базовая лексика — пуантная, мы не работаем в этом более демократическом направлении «дэнс».

— Кстати, Екатеринбург в свое время называли столицей «контемпорари дэнс». У вас в Перми тоже работает известная труппа в этом направлении — «Балет Панфилова», не возникало у вас мысли сделать какой-то совместный проект?

Алексей Мирошниченко: Нет, по очень простой причине: моя хореографическая мысль рассчитана на людей подготовленных, которые с девяти лет работают над своим телом, танцовщики с иным образованием просто не смогут это исполнить. Конечно, современный танец ни в коем случае не «второй сорт» и не «халтура». Это более демократическое направление.

И сегодня, например, в Екатеринбурге есть прекрасный хореограф Татьяна Баганова, которая в своем коллективе «Провинциальные танцы» зарекомендовала себя как действующий автор.

Фото Полины Стадник. предоставлено Екатеринбугским театром оперы и балета
Сцена из балета «Вариации на тему рококо». Пермский театр оперы и балета

Вообще, признак здорового состояния в коллективе — это возглавляющий ее действующий хореограф. Говорю это не как постановщик, а как абсолютно беспристрастный худрук. Ведь весь наш золотой фонд балетов возникал при действующем авторе в труппе. Когда автор уходил, начинался кризис до появления нового автора. Сейчас, к сожалению, в современном театре труппу начали возглавлять бывшие премьеры. Раньше — только хореограф, как Петипа в Мариинке, как Горский в Большом, как Баланчин в Нью-Йорке, и так далее. Сейчас, пожалуй, только два действующих хореографа возглавляют труппы в театрах в России: я и Вячеслав Самодуров.

— Но и хореографы готовятся не на конвейере...

Алексей Мирошниченко: Это, конечно, сложный процесс. Скажу за себя, я не хотел быть хореграфом, для меня это тяжелый психофизический процесс, и мне легче было бы ничего не ставить, но все время появляются какие-то идеи или предложения, иногда просто видишь определенный репертуар под солистов.

— Довольны ли вы приемом ваших спектаклей в Екатеринбурге, планируете ли еще сюда приехать?

Алексей Мирошниченко: Это замечательно, что наконец-то балеты из соседних городов «наладили» отношения, в многом по инициативе Вячеслава Самодурова. И приезд сюда, конечно, важен для наших коллективов, тем более мы поддерживаем такое важное начинание. Планы у театра, конечно, расписаны до 2015 года: гастроли планируются в Испании, Франции, но будем стараться выкроить время и ресурсы для повторного визита в Екатеринбург.

Вопросы задавал Алексей Еньшин | Портал Weburg

поиск