Журнал
  • Август
    01
    02
    03
02.06.2014
Жажда крови: интервью с Теодоросом Терзопулосом

Самым громким событием Дягилевского фестиваля 2014 года обещает стать мировая премьера спектакля «Носферату». В основу положен древнегреческий миф о том, как Персефону похитил Аид и увел с собой, в свое царство мертвых. В данном случае на место Аида поставлен другой вымышленный герой, чье имя является нарицательным, — вампир Носферату. Режиссер Теодорос Терзопулос рассказал о работе над спектаклем.

— Истории о вампирах сегодня везде: и в театре, и в сериалах, и в книгах. О чем расскажет зрителям ваш «Носферату»?
— С моей точки зрения, получилась не трудная для восприятия история, основанная на классическом мифе о Носферату. По форме спектакль ближе к опере. Конечно, я не просто инсценирую миф о Носферату, о вампире, который пил кровь. Тема спектакля намного шире: это размышления о вампиризме в современном мире, где каждый может оказаться Дракулой. Мы ведь иногда говорим даже любимому человеку, мужу или жене — ты пьешь мою кровь! Или отзываемся о своем начальнике — этот человек пьет мою кровь. Каждый в этой жизни может быть вампиром.

— Кто вместе с вами работал над спектаклем?
— У нас есть прекрасный текст, который написал Димитрис Яламас.

Музыку специально для нас создал композитор Дмитрий Курляндский, но это не опера в привычном понимании этого слова. Музыка Курляндского очень современна, но было бы ошибочно назвать ее постмодернистской. Это модерн — в том смысле, в каком его понимали создатели этого направления в 50-70-е годы прошлого столетия, такие как Штокхаузен и Ксенакис. Музыка Курляндского для «Носферату» проста: минималистичная, атональная.

Сценографией занимался Яннис Кунеллис — очень известный в арт-мире человек, он создал новое направление в искусстве — arte povera. В Европе это человек-легенда. Очень важная фигура в этой постановке, конечно же, Теодор Курентзис, его прекрасные оркестр и хор. Вместе с нами работают авангардная певица Наталья Пшеничникова и актеры моего театра «АТТИС» Тасос Димас и София Хилл.

— Какую главную мысль вы хотели донести до зрителя? Какая реакция зала вас бы порадовала?
— Я бы хотел, чтобы вся эта история о Носферату заставила нас задуматься о философских вопросах: что есть человек? знаем ли мы его? Ответы на эти вопросы по-прежнему скрыты во мраке.

Вот мы видим милого, воспитанного человека, а потом выясняется, что в прошлом он был солдатом во Вьетнаме и убивал людей. Как человек становится убийцей, где в нем кроются эти инстинкты? В какой момент они проявляются и появляется Носферату?

Рядом с вами всегда живет Носферату. Его не сразу различишь среди людей. Иногда это может быть тихий, интеллигентный человек, в возрасте, все будет идти настолько хорошо, что вы даже не сразу заметите, что он жаждет вашей крови.

— В «Носферату» примет участие знаменитая русская актриса Алла Демидова. Что вы как режиссер цените в ней?
— Впервые мы встретились с Аллой Демидовой на театральном фестивале в Канаде, в Квебек, 24 года назад. Сразу появилось желание работать вместе, и мы создали спектакли «Квартет», «Медея-материал», «Гамлет-урок». Когда мы работали вместе с Аллой, она была и моей актрисой, и моим учителем. Репетируя с ней, я узнал очень многое о системе Станиславского. Когда великий талант так щедро делится своими знаниями, главное — внимать и вместе идти к успеху. И одновременно Алла воспринимала мою систему.

Я был очень доволен, когда Теодор Курентзис предложил Алле поработать вместе. В спектакле она исполняет роль Повествовательницы, это традиционная фигура в древнегреческих трагедиях.

Алла — это феномен, она невероятная актриса! В нашу космополитическую постановку «Носферату» она привносит традиции русского реалистического театра, но в то же время очень остро чувствует современность и открыта для всего нового. Несомненно, Демидова — одна из нескольких великих актрис ХХ века.

Я рад, что нас связывает не только работа, но также искренняя дружба. Кроме того, Алла очень тепло относится к актерам моего театра «АТТИС» Тасосу Димасу и Софии Хилл. Обе актрисы уже играли вместе в спектакле «Медея», и на репетициях у нас была очень доброжелательная, почти семейная обстановка. Это прекрасная команда.

— Два года назад на Дягилевских сезонах были представлены два ваших спектакля, в том числе «Иокаста», где главную роль играла София Хилл. Глядя на нее, я подумала: что делает режиссер с актерами, чтобы они играли так самозабвенно? Расскажите о своей системе.
— С Софией мы работаем 18 лет. Она была хорошей актрисой уже когда мы познакомились, и за эти годы постепенно, шаг за шагом, она стала великолепной актрисой. Наверное, это главное — постоянная упорная работа. Моя система включает в себя и физические упражнения, и психологическую работу, и актерскую. Цель моя — открыть в каждом актере то сокровище, которое в нем есть. Кроме того, я придаю большое значение работе с энергетикой актера и упражнениям на концентрацию, это позволяет оставлять всю суету мира за стенами репетиционного зала. Осенью в Москве на русском языке выйдет моя книга, в которой я расскажу о моем методе.

— А можно ли в двух словах сформулировать, что главное в работе режиссера?
— Для режиссера главное — отдать свою энергию актеру, так же, как и для дирижера — главное отдать энергию музыкантам. И у жителей Перми есть прекрасный пример такой работы: Теодор Курентзис. Вашему городу повезло, с ним хотят работать оперные театры Германии, Франции и других городов Европы. Пермь может гордиться, что у вас такой известный музыкант и прекрасный организатор. У него есть мечта, он создает здесь культурный центр, думаю, у него все получится. Знаменитая Пина Бауш работала в городе Вуппертале, который меньше, чем Пермь, но создала великую историю.

— Ваш спектакль «Носферату» имеет ограничение 18+, там есть слишком натуралистические сцены или эротика?
— Нет, там нет ни хоррора, ни эротики. Скорее всего, это связано с жесткой тематикой: там демонстрируется острое желание пить кровь. Но на сцене вы не увидите ни капли крови, хотя ножи будут, все остальное трансформируется в поэтическом тексте. Но, разумеется, «Носферату» нельзя отнести к традиционным классическим постановкам, здесь есть новая музыка и новая непривычная форма. Я думаю, зритель должен познакомиться с тем, что сегодня называют современным театром, современным искусством. И это совпадает с желание Теодора Курентзиса показать настоящий modern art.

В Перми отличный театр, и зрители могут смотреть классические и современные балеты и оперы, но наш «Носферату» стоит совсем в другом ряду. Его постановка даст пермякам возможность расширить понимание современного театрального мира.

— Если это не совсем спектакль, то как можно назвать жанр, в котором вы поставили «Носферату»?
— В Европе это называют total art, тотальный театр. Ближе всего по смыслу слово «инсталляция». У нас получилось такое синтетическое мультижанровое действие, в котором заняты артисты, певцы, хор и балет. В общем, это инсталляция, которая одновременно танцует, играет и поет.

Вопросы задавала Ольга Яковлева | Газета Business-class

поиск