19 октября 2019
Сегодня
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Ноябрь
19.03.2015
Валерий Платонов: «Это абсолютно знаковая опера в русской музыке, и в российском театре эта опера должна идти»

— Валерий Игнатьевич, 27 марта в Международный день театра мы увидим реконструкцию спектакля «Князь Игорь», который шел раньше в нашем театре?

— Не совсем так, потому что доподлинно неизвестно, как выглядел спектакль в 1890 году. Никаких видео материалов практически нет. Тем более мы не можем слышать, как это тогда пелось. У нас некая стилизация под постановочный стиль того времени. Стилизация ауры, подходов к решению и т.д. Всем известно, что оперы у Бородина как законченного произведения нет. Огромное количество материалов к этой опере, которого хватит на 3 спектакля. Но оперы как завершенной драматургии нет, поэтому мы провели гигантскую работу по придумыванию оперы. Спектакль, который мы покажем в таком виде, его нигде не было.

— Вы заново партитуру создали?

— Нет, мы не создали заново партитуры. Мы создали новую структуру оперы. Та структура, которая известна по классической партитуре Глазунова и Римского-Корсакова, во многом исчерпала себя, хотя бы потому, что там многие линии не доведены до конца. Конкретный пример: образ Галицкого так оборван на полуслове и непонятно, что за персонаж. Мы с режиссером сделали новую структуру, добавили много новой музыки Бородина, в частности монолог Князя Игоря, который практически неизвестен широкой публике. Бунт Галицкого — кусок неизвестный широкой публике. Взяли много музыки из второго половецкого акта. Расширили оперный финал.

— Известен первый спектакль, для которого дописали оперу Бородина Римский-Корсаков и Глазунов. Здесь будет звучать их музыка?

— Безусловно. Поскольку нет законченной партитуры, мы взяли в основу партитуру Римского-Корсакова и Глазунова, в том числе те номера, те фрагменты, которые были написаны Глазуновым конкретно. На самом деле опера «Князь Игорь» — плод коллективного труда, как и первоисточник для этой оперы «Слово о полку Игореве». Все, что было известно в канонической редакции, все, что было самое привлекательное в этой опере, все осталось. Немного изменился порядок: первый акт у нас будет завершаться половецкими плясками, а лирическая линия оперы — это дуэт Кончаковны и Владимира Игоревича — перемещается в третий акт.

— В репертуаре вашего театра есть названия («Королева индейцев», «Принцесса Флорина» и др), когда партитуру собирали по частям. Когда не было изначально полноценного и законченного сочинения. Но ведь есть достаточно опер, которые завершены… Это у вас в театре такой подчерк и дирижерский азарт, желание обращаться именно к неоконченным произведениям?

— Самое главное желание, которое двигало в работе над этой партитурой — это желание, чтобы русская музыка, русская опера звучали как можно шире. Мы года 3 назад сняли с проката спектакль, которому было больше 50 лет, который износился совсем и стал ни на что не похож. Но при этом я сразу ставил вопрос о том, что мы обязаны будем поставить эту оперу заново. И этот момент наступает. Это абсолютно знаковая опера в русской музыке, и в российском театре эта опера должна идти. И лучше, если она будет идти в максимально качественном виде.

— Несколько слов о составе исполнителей.

— У нас 2 состава, в основном наши артисты, но есть и приглашенные по кастингу, например, Князь Игорь, Кончак, Ярославна. Мы пытались собрать максимально качественный состав исполнителей, чтобы оба состава были наполнены качественным пением и интересными личностями на сцене.

— В качестве режиссера приглашена режиссер из Бельгии. Как она подходит к русскому материалу?

— Она постаралась максимально вникнуть в суть проблемы оперы. Мы плотно работали, выстраивая драматургию и структуру оперы. Я надеюсь, что это будет очень интересный спектакль, потому что и сценография, и костюмы интересны.  Мы увидим стилизацию под театральный стиль конца 19 века.

— Для этого спектакля пермская опера проводила специальный кастинг для массовки. Массовка не выглядит отдельной «несвоей» частью?

— Нет. Были подобраны такие типажи, которые нужны для определенных характеров. Во-вторых, нужно видеть, как горят глаза у этих людей, с каким восторгом они делают все, что от них просят, с каким удовольствием они репетируют.

— Кто-то вообще для себя театр открыл?

— Не сомневаюсь. Это хороший способ приобщения людей к театру. Наверняка, там есть люди, которые в театр никогда не ходили, но теперь они будут заядлыми театралами.

— В этом сезоне сразу после премьеры «Князя Игоря» у вас фестиваль, посвященный 175-летию со дня рождения Петра Чайковского…

— Фестиваль будет в первой декаде мая. Поскольку так сложилось, что юбилей Чайковского и юбилей Победы происходят примерно в одно время, театр решил провести фестиваль Чайковского под знаком родственных контрактов с Мариинским театром, который в годы войны был в эвакуации в Перми. Программа сформирована из тех спектаклей на музыку Петра Чайковского, которые есть в нашем репертуаре. И при этом приглашены солисты Мариинского театра: Векуа, Цанга. Ведутся переговоры о приглашении примы на балет «Лебединое озеро». Думаю, фестиваль будет весьма интересен для публики. Напомню, что фестиваль Чайковского — давняя традиция пермского театра. Первый фестиваль был проведен в 70-е годы прошлого века, когда в репертуаре театра были все оперы, все балеты Чайковского. Фестиваль дважды проводился в 80-е годы. Петр Чайковский для нашего театра — это наше все. Недаром театр носит его имя. Нашему театру и нашему городу сильно повезло. Петр Ильич родился недалеко от Перми, и мы его считаем практически земляком. И другая фигура — это Сергей Дягилев. Фестивали их имен делают интересной художественную жизнь в нашем городе. Это огромные художественные события, которые происходят в театре.

— Сегодня у нас не все произведения Чайковского?

— Сегодня нет. В 70-е годы были все произведения, уже в 80-е ряд спектаклей был утерян. «Чародейка», «Опричник», «Черевички», в частности.

— Если сегодня вернуть эти названия, они украсят афишу нашего театра…

— Я не думаю, что важно, чтобы одномоментно  в репертуаре театра были абсолютно все сценические произведения Чайковского. Но мы должны обращаться не только к шлягерным названиям, типа «Онегина», «Иоланты», «Пиковой дамы», но и время от времени доставать названия менее популярные, но не менее ценные: «Чародейка», «Опричник», «Черевички».

— Запланирован ли в рамках фестиваля концерт симфонической музыки?

— На закрытии фестиваля  будет большой гала-концерт из произведений Чайковского.

— Что там будет звучать?

— Программа пока составляется, уточняется. Времени до фестиваля много.

— Это будет фестиваль спектаклей?

— Да. Фестиваль из оперных и балетных спектаклей, которые у нас есть.

— Есть уже планы на будущий сезон?

— У меня скоро будет встреча с генеральным менеджером Марком де Мони для обсуждения планов и репертуара будущего сезона, который сверстан и его надо приводить в идеальный вид. Но пока еще рано произносить, что мы будем делать в следующем сезоне.

— Насколько сложно вам совмещать работу в Перми и Уфе? Как сегодня относятся к оперному искусству в Башкирии?

— В Перми уникальный театр. Один из лучших театров России. Едва ли не лучший театр в провинции. Сравнить разные театры не совсем корректно, и я бы не стал никаких сравнений делать с башкирским оперным театром. Там сложная ситуация, которая усугубилась двухгодичным простоем труппы, когда театр был на реконструкции. И меня в прошлом году попросили помочь театру. С репертуаром сложно, потому что декорации 2 года хранились неизвестно в каких условиях: частично испорчены, погибли, потеряны. Труппа потеряла навык ежедневной методичной работы. Когда мне предложили возглавить театр, я сказал, что работаю в одном из лучших театров России и уходить из этого театра не собираюсь. Я готов помогать. И я это делаю. Скажем, как антикризисный менеджер. Хлопот и забот у меня прибавилось. Голова постоянно в работе. Когда я в Перми, я делаю все, что должен делать здесь, но при этом голова работает в сторону башкирского театра. Когда я там, голова работает в сторону пермского театра.

— Вы подскажите руководству театра, чтобы у нас не случилось такой ситуации, когда наш театр будет на реконструкции…

— У нас найдено очень хорошее решение. Когда будет строиться новая сцена, театр будет полноценно функционировать. Только после того, когда новая сцена будет окончательно готова, когда там можно будет играть спектакли, только после этого труппа перейдет на новую сцену, а историческая сцена будет поставлена на реконструкцию, которую планируется провести в течение года. Я уверен, что мы ничего не потеряем. 

Вопросы задавала Нина Соловей | «Эхо Москвы в Перми»

поиск