19 октября 2019
Сегодня
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Ноябрь
26.08.2015
Лаура Поу и Жерар Костес: Perm, yo te veo!

Итак, сегодня в рубрике «Пермь, я тебя вижу» на прогулку по городу отправляются музыканты Пермского театра оперы и балета — флейтистка Лаура Поу и тромбонист Жерар Костес. Компанию им составят журналист Наталия Мухина, фотограф Анастасия Яковлева, а в качестве переводчика — пресс-атташе театра Ирина Колесникова.


Фото Анастасии Яковлевой

Пятница. Пермский театр оперы и балета

Из дверей «Служебного входа», трепетно держась за руки, выходят Лаура и Жерар. За спинами у обоих драгоценная ноша — их музыкальные инструменты: флейта и тромбон. Ведь только что закончилась репетиция. В ответ на предложение оставить инструменты в театре оба, не сговариваясь, отрицательно замахали руками. Как говорится, всё своё ношу с собой. Особенно то, что дороже всего. Музыка для этих ребят — вся жизнь.

Лаура и Жерар, как вы оказались в Перми?

Лаура: В 2011 году я принимала участие в одном из первых концертов, который давал в Перми оркестр MusicAeterna. Мы играли Пятую симфонию Шостаковича и концерт Чайковского. Тогда меня и увидел впервые Теодор Курентзис. А в оркестр в тот момент нужна была основная флейта. Он прослушал меня и пригласил работать в театр. Но я совсем не хотела расставаться с Жераром. Поэтому предложила ему отправиться на прослушивание в оркестр пермского театра. Жерару я сказала, что оркестр очень хороший, а Теодор — совершенно особенный дирижёр, и работать с ним очень интересно. Жерара пригласили на прослушивание, и он тоже понравился. 20 января 2012 года мы стали музыкантами Пермского театра оперы и балета.

А где вы живёте в Испании?

Лаура: Мы из разных городов Испании. Я из Барселоны.

Жерар: А я из небольшого города Ампоста. Но оба эти города находятся в Каталонии — автономии Испании. У нас даже говорят не на классическом испанском языке, а на своём, каталонском наречии. Сейчас наш с Лаурой дом в Испании находится в Барселоне.

Лаура: Сегодня, кстати, ровно пять лет с тех пор, как мы познакомились с Жераром. Мы вместе играли на одном концерте как музыканты-фрилансеры. На тот момент я оканчивала учёбу в Лондоне. А через четыре месяца после знакомства, когда я закончила учиться и вернулась в Барселону, мы начали встречаться. С тех пор мы с Жераром вместе.

Лаура и Жерар любят гулять по улицам, где много старинных зданий. Поэтому мы решили пройтись по ул. Петропавловской.

Вы скучаете по родному дому, по родной стране?

Лаура: Больше всего мы скучаем по тёплому климату, солнцу, морю... и еде. Когда здесь зима, жизнь в Барселоне, оставшаяся в воспоминаниях, кажется просто раем. Потому что у нас дома никогда не бывает холодно. Здесь, у вас, мы не можем выйти на улицу. Бывает, что целый месяц сидим дома. Только театр и дом. И всё. Это очень трудно для нас. В Барселоне мы обычно много гуляем вдвоём. Ведь у нас даже зимой самая низкая температура — это плюс пять градусов. Хотя, конечно, из-за высокой влажности и сильного ветра всё-таки холодно. Но не так, как у вас.

А если потеплее одеться?..

Лаура: Мы пробовали, но после 15 минут прогулки всё тело коченеет, ноги отказываются слушаться. В общем, зимой мы у вас выдерживаем на улице только четверть часа — не больше! А сейчас мы только приехали из Барселоны, у нас был отпуск два месяца. Там было 32-34 градуса жары. Понимаете? А тут приехали, и опять холодно. Для нас это очень трудно. Мы знаем, что сейчас все наши друзья и родные на море, а мы мёрзнем. (Смеётся.) И именно это для нас в Перми самое сложное.

Переходим ул. Сибирскую по нерегулируемому пешеходному переходу. Лаура и Жерар осторожно вступают на «зебру», озираясь по сторонам. И переходят дорогу только тогда, когда на горизонте уже нет ни одной машины.

Лаура: Водители в Испании куда более уважительно относятся к пешеходам. Простите, пожалуйста, что мы так говорим, но это правда. У нас, когда переходишь такой нерегулируемый перекрёсток, как здесь, без светофоров, ты только делаешь шаг на дорогу — и все сразу останавливаются. Это нормально. У нас всегда пропускают пешеходов.

Жерар: А здесь у вас приходится очень осторожно переходить дорогу. Мы много раз смотрим направо и налево, чтобы убедиться, что никого нет, что никто не собирается нас убивать. Но в Перми очень сложно не только переходить дорогу, но и водить автомобиль. Мы с Лаурой оба водители. А у вас на дорогах довольно опасно и сложно.

Что именно вас пугает на наших дорогах?

Жерар: Основная опасность кроется в остальных участниках дорожного движения — в водителях, потому что они реально сумасшедшие. Они ездят слишком быстро, не уважают других водителей. Они очень сильно прижимаются и заставляют сильно нервничать. Когда в 20 сантиметрах от тебя останавливается другой автомобиль, это угнетает. И ты не чувствуешь себя в безопасности.

Лаура: А другая причина — это дороги. В последние годы стало лучше. Прогресс видно, мы это замечаем. Но, когда мы только приехали, были огромные дыры в асфальте. Дороги были неровные, все в кочках. Это тоже было причиной для беспокойства и напряжения, когда ты за рулём.

Неужели такие дороги можно встретить только в России? Может быть, в Испании всё-таки тоже есть дороги с ямами и кочками?

Лаура: 50 лет назад, возможно, и было такое в Испании, но только не сейчас. Но нас с Жераром тогда ещё не было. Иногда, когда дождь, за городом, где нет асфальта, может размыть дорогу — тогда появляются кочки и ямы. А больше нигде и никогда.

За те годы, что вы у нас живёте, может быть, уже адаптировались к пермскому стилю вождения? Стали такими же сумасшедшими водителями?

Лаура: Нет, мы ездим очень спокойно. Максимальная скорость, которую развиваем за пределами города, — это 80 км в час. Но на самом деле это во многом из-за того, что у нас очень старая машина... «Волга».

Мы уже подходили к библиотеке имени Пушкина, но ответ Лауры поменял все наши планы. Мы просто обязаны были увидеть «Волгу», на которой ездят испанцы. Мы развернулись и пошли в сторону ул. 25 Октября, потому что их авто было припарковано именно там.

Лаура: К слову сказать, в Испании тоже очень много библиотек. Они публичные, общественные. В Барселоне их очень много, потому что это университетский город. Там очень много студентов. И в библиотеках всегда большой наплыв.

Жерар: В Ампосте, несмотря на то что это маленький город, тоже есть большая хорошая библиотека.

За несколько лет вы уже узнали наш город, тем более что любите гулять по нему. Чем вам нравится Пермь?

Лаура: Нравится, что город очень спокойный. Это здорово. Несмотря на то что здесь достаточно много машин, это не идёт ни в какое сравнение с Москвой, Санкт-Петербургом или Барселоной. Здесь можно вести спокойный, размеренный образ жизни. И это нам нравится. Но больше всего нам нравятся люди. Все очень милые, добрые. Пермяки нам нравятся даже несмотря на то, что многие из них не говорят по-английски. То есть... почти все не говорят. В театре люди, с кем мы работаем, говорят по-английски. А вот на улицах города с этим всё очень сложно. Когда оказываешься в каком-то учреждении, это становится серьёзной проблемой. Например, в самом начале, когда мы только приехали, я ходила на почту и пыталась отправить маме письмо в Испанию. И я не знала, как спросить у тётеньки, которая там работает, что делать, куда платить, куда марки клеить, что там писать... Она совершенно меня не понимала. И проблема не решилась до тех пор, пока я не позвонила своей подруге в Перми и не отдала просто трубку работнице почты, чтобы моя подруга объяснила ей, что я хочу. Постепенно мы, конечно, учим русский язык. За три года наловчились говорить основные русские фразы, выучили базы и основы языка. Теперь уже лучше понимаем пермяков, можем изъясняться и на почте, и в магазине. Жерар лучше меня говорит по-русски, хотя и молчит, а я просто более разговорчивая, больше люблю говорить, чем он.

На зелёный сигнал светофора мы переходим ул. Ленина и поднимаемся вверх по ул. 25 Октября. Как нам сказали Лаура и Жерар, их уникальный автомобиль сейчас стоит на подземной стоянке, куда мы и направляемся.

Лаура: А ещё нам очень нравятся театры. Мы любим туда ходить. Мне нравится, что у вас такой старинный театр оперы и балета. И то, что у вас есть балет! Для Европы это очень необычно. Немногие европейские театры имеют балетные труппы и ставят балетные спектакли. А в России это нормально. У вас, если оперный театр, то он обязательно театр оперы и балета. У нас такого нет. В Испании, в Мадриде, например, есть балет. А в Барселоне — нет. Но есть хорошая опера. И дело даже не в том, что опера у нас более популярна, чем балет. Просто в Европе нет такой танцевальной традиции, как в России. В вашей же стране балет — это основа, столп!

Ул. 25 Октября вся заставлена автомобилями, она больше похожа на огромную вытянутую стоянку, чем на городскую улицу.

В Испании города выглядят так же?

Лаура: Я бы сказала, что у нас даже ещё больше машин на улицах. Каждый человек в Испании — это машина. Но ты должен платить за парковку. Бесплатные парковки есть только на окраинах города. И их крайне мало.

Жерар: Поэтому многие испанцы ездят не на машинах в центре города, а на общественном транспорте, велосипедах или мопедах.

И вот тут мы дошли до подземного паркинга, где стоит автомобиль Жерара и Лауры. Спускаемся под землю. Серые бетонные стены, везде полусвет. То там, то здесь стоят обычные легковые автомобили. Так как день будний, много свободных мест. Мы идём в самую глубину подземного гаража. И вот мы видим её — необыкновенной красоты «Волгу». Услышав наши крики восторга, хозяева авто гордо улыбаются.

Жерар: Внутри этой машины всё настоящее! И под капотом, и в салоне. Это стопроцентно оригинальная «Волга». Поменяли только колёса.

Где вы нашли такую уникальную машину?

Жерар: В оркестре театра второй тромбон, Андрей Салтанов, ездит на ретро-машине. И я сказал ему, что с удовольствием купил бы такую же, потому что она очень классная! И он сказал, что у его знакомого есть «Волга». Ведь очень сложно найти старую машину в таком отличном состоянии. И вот мы её купили. Она 1965 года выпуска. Но на такой машине в Барселоне ездить нельзя. Потому что к ней не подходит тот стандарт топлива, который разрешён в Испании. У нас можно заливать бензин не ниже АИ-95. Потому что он менее токсичен. Все выбросы в атмосферу очень чётко контролируются. А сюда заливают АИ-80. Обошлось это авто нам достаточно недорого. По тем временам — порядка 4 тыс. €. У нас в Испании такая машина — с учётом того, что в ней стоит всё оригинальное, — стоила бы около 20 тыс. Но вот ездить на ней нельзя. И мы рады, что можем себе позволить прокатиться на таком уникальном автомобиле здесь, в Перми.

Лаура: Это совершенно потрясающее ощущение, когда мы садимся в эту машину и едем.

Жерар: Мне всегда нравились старые машины, потому что они совершенно по-другому ощущаются, чем современные. Во-первых, у них такой заметный и необычный экстерьер. Во-вторых, когда её ведёшь, себя совсем по-другому чувствуешь. Другие ощущения от руля, двигателя, коробки передач. Совершенно всё по-другому работает — не так, как в современных автомобилях. И, конечно, круто, когда на такой машине выезжаешь в город и все тебе смотрят вслед.

И тут Лаура перешла на русский язык.

Лаура: Все сразу хотят её купить, спрашивают: «Сколько? Сколько?» И хотят сделать фотографии на её фоне. Даже несколько раз оставляли записки на лобовом стекле с номерами телефонов и вопросом: «Не могли бы вы помочь со свадьбой?» То есть они хотели использовать наш автомобиль в качестве свадебного. Всё это очень мило и приятно!

Кто чаще за рулём?

Лаура: Жерар. Я только иногда.

Жерар: Дело в том, что в этом автомобиле нет современной электроники, нет никакого усилителя руля. И женщине трудно водить эту машину, потому что приходится очень сильно крутить руль.

Лаура: Но я иногда пробую, хотя и опасаюсь, потому что страшненько у вас по городу ездить. Иногда мы уезжаем к Речному вокзалу, там есть свободная площадка, где я и пробую ездить. А ещё иногда ночью езжу по городу, когда никого нет.

Жерар: Самая далёкая точка, куда мы ездили, — это Кунгур. В Пермь приехала мама Лауры, и мы отправились посмотреть Кунгурскую ледяную пещеру. Мы ожидали, что там будет больше льда, потому что пещера ведь ледяная, но льда оказалось совсем немного. Видимо, мы попали не в сезон. Это был декабрь. В пещере было очень тепло, всего минус пять. А за бортом — минус 35. Больше льда было за пределами пещеры, чем в ней самой.

Лаура: А вообще Кунгур — симпатичный город, там красивая архитектура. Мы были в самой главной церкви Кунгура, она очень красивая. Ещё впечатлила женская тюрьма. Также мы ездили в Хохловку. Это было в январе. И это был худший день в году. Погода была ужасная. Очень холодно. В машине отопление не справилось — внутри лёд намёрз. На дороге скользко. И в какой-то момент Жерар стал терять управление, машину стало сильно заносить. А нас в машине было пятеро, мы были с нашими друзьями из театра. И ребята в панике и истерике повторяли: «Тихо, тихо, тихо!» В общем, в ту поездку мы все натерпелись. Эмоции просто зашкаливало! Эти впечатления останутся с нами на всю жизнь. Это было реально страшно, кроме шуток...

Лаура и Жерар предложили прогуляться до Камы. Мы вновь вышли на ул. 25 Октября и пошли к реке. Мимо нас проехала свадебная машина, вся украшенная лентами и цветами.

Есть ли подобная традиция в Барселоне — украшать автомобили на свадьбу?

Лаура: Да, у нас тоже навешивают цветы на машины, всё точно так же.

И у вас пятница считается свадебным днём?

Жерар: Мы знаем, что у вас есть такая традиция — жениться по пятницам. Впереди два дня — не только для празднования, но и для похмелья, как я уже понял. В Испании такого нет.

Лаура: В Испании вокруг свадеб и заключения браков в последнее время странные вещи происходят. Люди всё меньше и меньше вступают в брак. Если это и делают, то только ради детей, а совсем не для того, чтобы сделать следующий шаг в отношениях. Меньше свадеб, наверное, ещё и потому, что влияние церкви становится всё меньше. И люди заключают браки только для того, чтобы дать друг другу и своим детям юридические права, а вовсе не для того, чтобы создать семью. Семья создаётся и без всякого брака. Для создания семьи не нужны документы.

Лаура и Жерар — живой пример того, что происходит сейчас в Испании с заключением браков. Они уже пять лет вместе, но ни о какой свадьбе даже не задумываются, не считают это важным для их отношений. Они вместе, и это для них самое главное.

Вы уже говорили о том, что вам нравится в нашем городе. А что бы вы изменили в нём?

Лаура: Первое, что хотелось бы поменять... Это решить проблему алкоголизма.

Слово «алкоголизм» Лаура говорит по-русски и по слогам.

Лаура: В доме, где мы живём в Перми, у нас два соседа, у них с этим действительно есть проблема. Они очень много пьют. Мы тоже пьём. В Испании производится вино, пиво. И люди пьют каждый день. По стаканчику за обедом — это вполне нормально, это в нашей культуре. Но в Испании, к примеру, пять литров растянуты на год, а у вас эти пять литров могут выпить за вечер. Нам очень странно и неприятно видеть людей, которые валяются на улицах. Это проблема, как я полагаю, не только Перми, но и всей России. И если бы я была президентом, то эту проблему решала бы в первую очередь. Когда у вас по праздникам не продают алкоголь, это как раз и говорит о том, что проблема есть. Но для нас опять же очень странно, что в свой выходной день мы не можем устроить вечеринку. То есть мы должны заранее знать о празднике, в который не будут продавать алкоголь, и соответственно заранее всё купить. Это странно.

Жерар: А я бы хотел поменять отношение пермяков к своему городу. Потому что город у вас красивый, очень милый, но валяется мусор. Это ведь жители делают. Очень хотелось бы, чтобы люди более бережно относились к тому, что у них есть. Потому что город симпатичный. У вас очень красивая река, но всё портят горы мусора вдоль берега. И ещё очень обидно, что те старинные здания, которые у вас есть, не поддерживаются в должном состоянии. У вас не выделяется достаточно средств на то, чтобы эти здания реставрировали, красили их фасады. Эти здания удивительно красивые, но их выбрасывают на помойку.

Лаура: Такое ваше отношение к строениям похоже на то, если бы в Барселоне мусор выбрасывали прямо в море. Но это даже представить себе невозможно. Это ведь наше сокровище, и его надо беречь. Раньше, лет 50 назад, мусор действительно в Барселоне выбрасывали прямо в воду, и море было очень грязным. Но сейчас с каждым годом люди всё более и более ответственно относятся к месту, где они живут, потому что понимают, что это всё их и им тут жить.

За разговорами мы дошли до сквера имени Решетникова, откуда открывается удивительно красивый вид на Каму.

Лаура: Наше любимое место в городе — это, конечно, Кама. Мы довольно часто гуляем вдоль реки, потому что она напоминает нам о доме, о море. Дома мы привыкли гулять вдоль побережья, наблюдать за водой, за кораблями. Это расслабляет, успокаивает, заряжает положительными эмоциями.

Жерар: Поэтому, когда в Перми выпадает хорошая погода, мы отправляемся на реку. Вот как сегодня.

Вопросы задавала Наталья Мухина | Zvzda.ru

поиск