23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
  • Ноябрь
10.12.2015
Удвоение классики. Интервью с Алексеем Мирошниченко

Алексей Мирошниченко, главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета – о новом «Лебедином озере», настойчивости Курентзиса и адаптации спектаклей для стран арабского мира.

— Алексей Григорьевич, пермский балет только что успешно выступил сначала в Ирландии, а затем в странах Персидского залива. Как принимают в арабских странах классический балет?

— Действительно, после прохладного Дублина мы переместились в 30-градусную жару в Оман, где показали «Бахчисарайский фонтан», а затем в Бахрейн, там танцевали «Жизель».

Театр пригласили уже второй раз, значит, наша работа понравилась. Свои особенности у этих гастролей, конечно, есть. Если в Бахрейне порядки считаются самыми демократичными из арабских стран, то в Омане все очень строго. Перед поездкой были специально адаптированы костюмы балерин: никаких открытых рук, никаких оголенных плечей. Специальные чехлы сшили даже на античные статуи, которые у нас стоят на сцене. В первом акте «Бахчисарайского фонтана» есть сцена с кубками, но артисты их не поднимают для тостов, как прописано по сценарию — не должно быть никакого упоминания алкоголя. Попросили также убрать всю религиозную символику. Вот такой непривычный балет. Но, с другой стороны, запрос есть: «Бахчисарайский фонтан» они выбрали сами, возможно, тематика оказалась близка.

Возвращаемся в Пермь в декабре перед самой премьерой, вместо отдыха у нас будет три дня, чтобы вспомнить новое «Лебединое озеро».

— Алексей Григорьевич, у нас ведь есть «Лебединое озеро», зачем ставить новый балет?

— «Лебединое озеро» хоть и самый классический балет из всех классических, однако имеет множество версий и редакций, пожалуй, как ни один другой. Так произошло потому, что хореографических текстов, признанных каноническими и дошедших до нас, не так уж и много: «белый акт», сюита характерных танцев и Pas D’action из 2-го акта, который зрители знают как «черное Pas De Deux», и Pas De Trois из первого акта.

Для того чтобы спектакль жил, а тем более классический, его нужно обновлять. Балет «Лебединое озеро» в постановке Натальи Макаровой идет в нашем театре 10 лет. Можно было сделать капитальное возобновление. Но нам всегда нужно было два «Лебединых озера», чтобы не оставлять пермского зрителя без этого названия в афише на несколько месяцев, когда мы выезжаем на гастроли с этим спектаклем. Клонировать уже существующий спектакль — малоинтересно. И мы решили сделать свой вклад в исследование и визуальное воплощение гениальной музыки Чайковского. Спектакль Наталии Макаровой также останется в репертуаре.

— Вам легко было решиться на постановку спектакля, который называют «балетом всех времен и народов»?

— Теодор Курентзис решил доверить новую постановку мне. А я был против — зачем мне заниматься классикой? Но Теодор был настойчив: «Ты же поставил балет «Голубая птица и принцесса Флорина». Но «Птица» — спектакль абсолютно авторский, там я занимался маньеризмом, сделав балет в стиле позднего Мариуса Петипа. А знаменитое «Лебединое озеро» — это же такая ответственность! Но сейчас я рад, что Курентзис меня убедил. Это высокая планка для хореографа, здесь ты не только визуализируешь музыку и свое видение, но и параллельно повышаешь свой эстетический и культурный уровень. Это же, по сути, нужно встать в один ряд с Петипа — представляете, с ума сойти!

Мне очень хотелось внести свой вклад в сценическое воплощение легенды о Лебединых рыцарях. В древнегерманских сказаниях рассказывается о рыцаре, приплывающем по реке в ладье, запряженной лебедем. Он приходит на помощь девушке, которой грозит смертельная опасность и которую покинули все, кто был в состоянии помочь. Ее может спасти рыцарь, который даст клятву верности и не нарушит ее. Одного из рыцарей звали Лоэнгрин, а это уже отсылка к эпосу о поисках Святого Грааля — вот такая идеологическая основа у моего балета.

— У вас в либретто есть Лебединые рыцари?

— Нет, но для понимания важно знать истоки образа. Либретто я написал уже после того, как поставил балет. Всегда так делаю, прописываю то, что уже воплотил в репетиционном зале, но не все хореографы так работают.

Герои и основная линия у меня остались привычными: принц Зигфрид встречает Одетту, которую заколдовал Ротбарт, влюбляется в нее и так далее. Нетрадиционно то, что у меня все вокруг принца вертится, а Ротбарт — это сатана, злой гений, который охотится за душой принца. Душа Одетты заключена между жизнью и смертью, поэтому она в образе лебедя. Это тотемное животное, символизирующее пограничное состояние. В моем спектакле Ротбарт появляется с самого начала, он присутствует уже в увертюре, в прологе, когда принц находится у себя в опочивальне. Он является принцу в ночных кошмарах, руководит им, направляет его на озеро. Но при этом Ротбарт не альтер-эго принца, а совершенно отдельная темная сила. Ротбарт предлагает все царства мира принцу, лишь бы он нарушил клятву. Принц нарушает клятву и все заканчивается печально.

В традиционной версии Одетта гибнет в волнах озера, но у нас на сцене никаких волн и никакого потопа не будет — Одетту заклевывают черные лебеди, а принца убивает Ротбарт, слишком не равны их силы. Друзья оплакивают его в конце спектакля, а в этот момент души Одетты и принца уносятся в храм вечной любви. Здесь, конечно, идет поэтизация смерти, но такой стиль – романтизм, там всегда все заканчивается трагически и никак иначе.

— Получается, что это будет мужской спектакль?

— Я бы так не сказал. В традиционных версиях «Лебединого озера» основное внимание уделено Одетте-Одиллии. Ее образ прописан достаточно подробно, а принц где-то на втором плане, даже в сцене его дня рождения. Он появляется на озере и танцует па-де-де и еще одно, так называемое «черное па-де-де», вот и все. В партии Одетты я мало что изменил: для нее поставлен заново лишь последний акт. А принц в моем балете действительно много танцует, и временами его партия выходит на первый план. Соответственно, и в первой картине первого акта, и во втором акте появилось много нового. Я также добавил русский танец и сделал коду характерных танцев, которая предвосхищает коду принца. Солистам это очень понравилось, у них появилась возможность перевести дыхание между выходами. Как уже говорил, третий акт абсолютно новый, и совершенно по-другому раскладывается и финальная мизансцена. История у нас получилась сложная, и далась она мне большим трудом.

— А что необычного было в работе над балетом?

— Если говорить о хореографической части, то есть эстетические вещи, может быть, даже не характерные для меня. Известно, что у Петипа в его «Лебедином озере» был вальс с табуретами. Вот и я решил сделать вальс с табуретами и поставил его. Это не реставрация, никакого описания не сохранилось, это целиком авторская хореография. Кстати, у Петипа все время присутствуют цветы, подставки, табуреты. На них можно встать, сесть, и это дает возможность использовать в танце разные визуальные уровни.

— В каких декорациях будет идти спектакль?

— На сцене будут белокаменные стены. Понимаю, что это несколько неожиданно. Когда мы говорим о западноевропейских замках, мы всегда представляем их темными, но когда их строили, они были светлыми.

— Кто будет танцевать в первом премьерном спектакле нового «Лебединого озера»?

— Зрители узнают все в день премьеры. В «Лебедином озере», как и в других постановках, я готовлю несколько составов. Солисты здесь будут и молодые, которых, я думаю, зрители увидят в первой серии спектаклей.

Во время подготовки нового «Лебединого» у нас происходят такие процессы, которые я бы назвал символическими. Все знают нашу талантливую приму-балерину Наталью Моисееву. В новом спектакле танцует ее ученица, при том что сама Моисеева танцует «Лебединое» в варианте Макаровой. Для творческого роста труппы очень важно, когда артист танцует сам и одновременно передает опыт. Очень надеюсь, что на новом «Лебедином озере» в Пермском театре оперы и балета вырастет несколько поколений молодых артистов.

Источник

поиск