Журнал
  • Август
    01
    02
    03
    04
    05
20.03.2020
Портреты Жизели

Знаменитые исполнительницы титульной балетной партии — в нашем обзоре.


Карлотта Гризи (1819—1899)

Своим успехом премьера «Жизели» обязана исполнительнице заглавной партии — итальянской балерине Карлотте Гризи. «Когда смотришь на нее, — писал поэт Генрих Гейне, — забываешь, что Тальони — в России, что Эльслер — в Америке, забываешь о самой Америке и России, да и обо всем на свете и возносишься вместе с нею в висячие волшебные сады того царства духов, где она — королева». Одним из постановщиков «Жизели» стал Жюль Перро. Его фамилии не было на премьерной афише, но он сочинил хореографический портрет главной героини. Этот образ стал отражением чувств Перро к Гризи — его любимой балерине и любимой женщине.


Карлотта Гризи.jpg

Карлотта Гризи


Ольга Спесивцева (1895—1991)

Ольга Спесивцева дебютировала в «Жизели» на сцене Мариинского театра в 1919 году и предъявила миру новый эталон балерины. «Дух, плачущий о своих границах», — так описал ее критик Аким Волынский. После эмиграции в 1923-м она танцевала этот балет с Сержем Лифарем в Гранд-опера — ради их дуэта французы вернули на сцену старинный спектакль. Ольга Спесивцева первая обнаружила мистическое родство Жизели и вилис. Своим танцем она давала понять, что героиня — вдохновенная визионерка и что второй акт с вилисами возник из ее бреда. «Я не должна танцевать Жизель, я слишком в нее вживаюсь», — призналась Ольга в письме своей сестре Зинаиде. Ее предчувствие сбылось: художественное прозрение стоило великой балерине здоровья — после ухода со сцены Спесивцева двадцать лет провела в американской клинике для душевнобольных.

Ольга Спесивцева.jpg

Ольга Спесивцева


Галина Уланова (1910—1998)

«Когда она впервые появляется на сцене, ни у кого из зрителей не возникает даже мысли о том, что она обречена на гибель. В свое время именно эта обреченность была для меня изъяном в трогательном исполнении Спесивцевой. Это не только счастливая Жизель появляется перед нами, это само олицетворение счастья; не только влюбленная Жизель, но сама любовь перед нами», — писал о Галине Улановой британский критик Арнольд Хаскелл после исторических гастролей Большого театра в Лондоне в 1956 году. Достоверность по Улановой — это сочетание романтических традиций и советского гуманизма, поэтической дансантности и жизненной правды. И если в первом акте ее Жизель была воплощением радости, то во втором зритель встречал зрелого человека, точнее — зрелую душу, познавшую огромное горе.

Галина Уланова.jpg

Галина Уланова


Иветт Шовире (1917—2016)

«Как художник, как личность, Иветт Шовире — явление французского театра 40-50-х годов. Она преобразила традиционный исполнительский стиль. Блеск виртуозности она дополнила драматической патетикой жеста. Она внесла в балет интеллектуальную проблематику середины века. И она же вернула балету переживание, придав дистиллированному неоклассицизму Сержа Лифаря сладость и горечь французской мелодрамы», — пишет о французской etoile балетный критик Вадим Гаевский. Ее Жизель легко узнать по неоклассической скрытой страстности и еще более скрытой нотке страдания. Сама Иветт Шовире характеризовала свою героиню всего тремя словами: «Simple, mais noble» — «простодушная, но благородная» — но в этом noble сконцентрирована вся суть ее Жизели.

Иветт Шовире.jpg

Иветт Шовире


Лиан Дейде (р. 1932)

Лиан Дейде явила миру Жизель-подростка: сияющая улыбка, радостный взгляд больших глаз, непосредственность. Она попала в Гранд-опера в 14 лет, а в 19 была переведена в etoile. Ее наставником стал Александр Волынин, в прошлом партнер Анны Павловой. У него Дейде научилась чувствовать свое тело как уникальный инструмент: нет несовершенств — есть особенности, которые нужно пестовать. Дейде была на сцене миниатюрна, при этом обладала феноменальным прыжком — не резким пружинистым, а плавным и неестественно долгим. Подчеркнутая стильность ее танца возвращала «Жизель» в эпоху изысканных гравюр, а подчеркнутая четкость сообщала, что исполнительница родилась в век геометрических абстракций. Критик Матвей Иофьев назвал виртуозность Дейде «улыбающейся», угадав суть ее актерского дарования.

Лиан Дейде.jpg

Лиан Дейде


Карла Фраччи (р. 1936)

В историю спектакля Коралли—Перро prima ballerina Ла Скала Карла Фраччи вошла как танцовщица, соединившая двадцатый век с девятнадцатым. Она вернула на сцену метафизику романтического балета, напомнив о том, какой была первая Жизель в исполнении ее соотечественницы Карлотты Гризи. С тем же успехом Фраччи танцевала другую коронную партию — Сильфиду, в которой ее сравнивали с самой Марией Тальони. В основе этих параллелей не природные данные — Фраччи никогда не была хрупкой барышней. Характер ее танца определяет грамотное сочетание виртуозности с тонким пониманием традиции. «Фраччи легко вертит двойные и тройные пируэты, усложняя их непринужденным выходом на аттитюд» и при этом демонстрирует «такие почти утраченные добродетели, как изящество, женственность, абсолютно тальониевскую легкость» (Вадим Гаевский).

Карла Фраччи.jpg

Карла Фраччи


Екатерина Максимова (1939—2009)

«Балетной сцене Максимова прививала искусство режиссерского театра, рожденного в преддверии ХХ века провидением Станиславского и Немировича-Данченко, и при всей абстрактности хореографического искусства умела на сцене жить подробностями, увязывать их друг с другом в границах целого, где взаимоотношения, конфликты, драматургические перипетии освещались чувственным и эмоциональным погружением в роль как в жизнь», — так описал тему Екатерины Максимовой критик Сергей Коробков. Хотя партию Жизели она получала «из рук» самой Галины Улановой, авторитет предшественницы не задавил индивидуальность молодой балерины. Максимова появилась в момент оттепели в искусстве и своим характером доказывала, что ее свободе нипочем режимы — ни балетный, ни государственный. Лицо Кати (как любовно называли ее окружающие), как и лицо ее Жизели, даже в сложной ситуации излучало внутренний триумф.

Екатерина Максимова.jpg

Екатерина Максимова


Наталья Бессмертнова (1941—2008)

Наряду с Максимовой Наталья Бессмертнова стала лицом балетной «новой волны». В 1963 году она выступила в спектакле «Жизель» в паре с Михаилом Лавровским. Инициатива показать ее в титульной партии принадлежала балетмейстеру Леониду Лавровскому, который в тот момент не просто «дал дорогу молодым», а открыл дверь перед новым поколением артистов балета. Они были яркими индивидуальностями, отстаивали собственный путь в искусстве, не растворялись в массовке. Эта установка удивительным образом совпала с заповедями «Жизели». В спектакле героиня Бессмертновой сначала противостоит толпе реальной, а затем мистической.


Наталья Бессмертнова.jpg

Наталья Бессмертнова


Римма Шлямова (р. 1935)

«Лирически самоуглубленная, сдержанная, но в то же время проживающая спектакль до самоотречения», — такой увидел Римму Шлямову критик Сергей Коробков. Она была первой выпускницей Пермского хореографического училища, одержавшей крупную международную победу. В 1965 году Римма Шлямова и Лев Асауляк (на тот момент уже артисты Пермского балета) получили «серебро» и «бронзу» на конкурсе в Варне. Партию Жизели Римма Шлямова называет одной из любимых. Завершая карьеру в театре, она танцевала ее, и, казалось, от первого и до последнего pas весь зал дышал в унисон с любимой артисткой. Сегодня Римма Шлямова — педагог-репетитор Пермского балета, которому она посвятила всю жизнь. Ее по праву можно считать основательницей артистической династии, ведь сейчас уже ее ученицы готовят новых Жизелей для пермской сцены.

Римма Шлямова.jpg

Римма Шлямова


Галина Шляпина (р. 1951)

«Легкое дыхание» — так словами Бунина определяла стиль Галины Шляпиной влюбленная в нее публика. Творческий путь этой балерины начался в 1970 году: 19-летняя выпускница Пермского хореографического училища станцевала Жизель — свою первую главную партию. Широкая известность пришла к Шляпиной в 1980-м, когда она завоевала первую премию Всесоюзного конкурса артистов балета и когда Пермский балет принимал участие в культурной программе московских Олимпийских игр. Тогда весь мир следил за переживаниями ее Жизели — создания двух великих стихий: танца и любви. Галина Шляпина танцевала в пермской труппе до 1981 года. Ей выпало стать первой исполнительницей главных партий в балетах Николая Боярчикова. И есть своя логика в том, что, начав с Жизели, Шляпина крепко запомнилась публике как Эвридика — такое же создание на границе двух миров, реального и фантастического, трагического и лирического.

Галина Шляпина.jpg

Галина Шляпина


Надежда Павлова (р. 1956)

Балерина-вундеркинд, в 15 лет Надежда Павлова стала лауреатом первой премии Всесоюзного конкурса, в 17 завоевала Гран-при Международного конкурса артистов балета в Москве. Ей было 28, когда она получила звание народной артистки СССР. О характере балерины говорят названия миниатюр, которые поставил для нее Марат Газиев: «Девочка и эхо», «Маленькая балерина», «Озорница». Витальной была и ее трактовка образа Жизели: поднимавшая над обыденностью в первом акте, во втором она роняла зрителя с небес на землю, как если бы всё, что происходило с этой нежной девочкой, касалось каждого лично. В Перми Надежда Павлова протанцевала один сезон, а в 1975 году дебютировала в Большом театре — в партии Жизели. «Надя Павлова загадала загадку по самому высокому счету, какой только есть в искусстве», — сказал о ней хореограф и педагог Асаф Мессерер. И эта загадка уже стала легендой.

Надежда Павлова.jpg

Надежда Павлова


Регина Кузьмичева (р. 1956)

Балерину в Регине Кузьмичевой выдает не яркая красота, не апломб, а внутреннее сияние. Она словно создана для партии Жизели. Неудивительно, что образ этой героини сопровождал ее на протяжении всей карьеры начиная с отчетного выпускного концерта в Пермском хореографическом училище в 1974 году. Старинный балет Кузьмичева танцевала во французском стиле — врожденное благородство исполнительницы возвышало над бренностью крестьянку Жизель, и все украшения герцогини Батильды меркли на ее фоне. Работу Регины Кузьмичевой над ролью можно увидеть в документальном фильме «Вступление в балет» (1975, «Пермтелефильм»). В 1986 году балерина уезжала из Перми в Северную столицу, в труппу Малого театра оперы и балета (ныне Михайловский), и любители балета из общества «Арабеск» организовали ее бенефис. Регина Кузьмичева стала первой пермской балериной, которую так чествовали по инициативе горожан.

Регина Кузьмичева.jpg

Регина Кузьмичева


Елена Кулагина (р. 1964)

«Главное достоинство балерины — поэтичность танца. Необыкновенная «протяженность» рук, утонченность движений корпуса, невесомость, полетность прыжка, геометрическая точность фуэте, великое чуть-чуть, при котором техника превращается в искусство», — описывает портрет пермской прима-балерины 1982—2008 годов Людмила Деменева. Это «чуть-чуть» становилось связующим звеном между первым и вторым актами старинного балета, подсказывая зрителям, как могла Жизель из простодушной девочки вдруг превратиться в озаренную неземной мудростью женщину. Умение сохранять баланс в пограничных состояниях — эмоциональная эквилибристика — особенность стиля Елены Кулагиной. Потому такой таинственностью мерцали ее Одетта и Одиллия, так естественно взрослела Маша в «Щелкунчике». И потому такими захватывающими были в ее исполнении героини-полувидения — Сильфида и Сомнамбула.

Елена Кулагина.jpg

Елена Кулагина


Наталья Моисеева (р. 1970)

В юбилейном спектакле, посвященном 75-летию первой пермской «Жизели», главную партию танцевали сразу две балерины: в первом акте — Наталья Моисеева, во втором — Елена Кулагина. Режиссерский прием, позволительный для праздничного вечера и подчеркивающий особенности двух разных исполнительниц. Жизель Натальи Моисеевой — сама жизнь: неиссякаемый источник радости, благодарности, солнечной любви. Не потому ли ее героине так мучительно неуютно в мистическом обличии, когда она вынуждена подчиняться не своей — чужой воле? Наряду с Жизелью, важнейшей ролью пермской прима-балерины стала Сольвейг в балете «Пер Гюнт» Бена Стивенсона. Как и Жизель, эта героиня — отражение вечного мифа о всесилии любви и всесилии времени. Только здесь жертвующая собой и прощающая ошибку любимого женщина целиком принимает свою судьбу.

Наталья Моисеева.jpg

Наталья Моисеева


Диана Вишнёва (р. 1976)

В середине 1990-х в Доме Петипа (как называют Мариинский театр в Петербурге) сформировалась плеяда артистов, определивших феномен русского балета в XXI веке. «Новая генерация танцовщиков... с искренней непосредственностью неофитов вернула на балетную сцену значимость интонированного танца, прочувствованного, перечувствованного — переработанного, преображенного данным конкретным телом — движения», — отмечает критик Борис Илларионов и отводит особую роль в этом процессе Диане Вишнёвой. Значимость авторской интонации балерины Вишнёва возвела в культ — ее работа над конкретным образом не заканчивается на однажды найденном решении. Вот почему ее Жизель всегда разная: в зависимости от партнеров по сцене балерина наполняет спектакль новыми лейтмотивами. Сегодня он может быть о силе любви, завтра — о трагической предопределенности судьбы.

Диана Вишнева.jpg

Диана Вишнёва


Наталья Осипова (р. 1986)

В 2007 году в балете «Жизель» впервые выступила Наталья Осипова, и ее дебют взбудоражил публику Большого театра. На эту («не ее», как казалось многим) партию Осипову выдвинул руководитель труппы Алексей Ратманский. Риск был оправдан. Балетовед Вадим Гаевский, наблюдавший творческий эксперимент из зала, «вместе со всеми аплодировал вспышкам дансантной энергии, которая внезапно овладевала худенькой и бледненькой Жизелью и куда-то несла ее по диагоналям и дугам сцены». Главным в этой Жизели была не любовь, а одержимость танцем, энергия, переливающаяся через край изящных поз. А в этой одержимости чувствовалась суть вилисы, которая проступала в характере главной героини уже в первом акте, задолго до того, как смерть унесет ее.

Наталья Осипова.jpg

Наталья Осипова


Обзор: Наталья Овчинникова
поиск