15 апреля 2021
Сегодня
16 апреля 2021
21 апреля 2021
22 апреля 2021
23 апреля 2021
27 апреля 2021
29 апреля 2021
30 апреля 2021
06 мая 2021
07 мая 2021
11 мая 2021
13 мая 2021
14 мая 2021
18 мая 2021
19 мая 2021
21 мая 2021
22 мая 2021
Журнал
  • Апрель
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
  • Май
01.04.2021
Виктор Авиат: «Моя формула — это драма, юмор, боль и катарсис». Интервью

Виктор Авиат — уникальный музыкант: концертирующий гобоист и успешный дирижер, осваивающий профессию композитора. 25 апреля он впервые выступит с оркестром Пермской оперы. В программе концерта: Увертюра, Скерцо и Финал для оркестра ми мажор Роберта Шумана, Симфония № 1 ре мажор «Классическая» Сергея Прокофьева и Симфония № 4 си-бемоль мажор Людвига ван Бетховена. 


sBE3_aGQ.jpeg


Вы обучались игре на гобое и фортепиано. Насколько это вам помогает как дирижеру, облегчает или усложняет процесс интерпретации произведения? Должен ли дирижер уметь играть на каком-либо музыкальном инструменте или это не так важно? 

Музыкальное образование — это основа всего. Что касается интерпретации, я считаю, что это смесь инстинкта и знания. При этом инстинкт — это подсознательное выражение знаний и опыта, поэтому дирижер без образования, без культурного багажа всегда опасен для оркестра. Дирижер должен хорошо владеть (сейчас или в прошлом) каким-либо музыкальным инструментом. Иначе, как говорит Эса-Пекка Салонен, у него нет морального права требовать того же от своих музыкантов. 

Профессия дирижера молодая, она появилась в XVIII веке, и вплоть до ХХ века дирижерами изначально были сами композиторы. Дирижирование было вторичным занятием. Слава и так называемая «система звезд» изменили смысл профессии. Сегодня мы часто видим, как молодые дирижеры пытаются воплотить в себе что-то или кого-то, и сам язык музыки уже не является для них приоритетом. Это приводит к эмоциональной передозировке, которая сводит на нет суть исполняемой музыки. Возможно, потому что мы живем в преимущественно визуальном мире. Я думаю сейчас над тем, как изменить эту тенденцию. Возможно, нужно начать с просвещения театральной публики.

Хотели бы вы создать свой оркестр? Или для вас интереснее и важнее работать с коллективами из разных стран и с разной традицией? 

Я бы хотел собрать собственный оркестр, чтобы это был долгосрочный проект. Наверное, тогда бы я с большей радостью работал неделю здесь, неделю там с разными оркестрами, несмотря на то что времени на репетиции никогда не хватает. 

Какая музыка или эпоха вам ближе? Программа предстоящего концерта в Перми говорит о широте ваших предпочтений.

Мне ближе определенный тип личности, а не эпоха. Пожалуй, мне ближе всего Моцарт. Но это не значит, что мне близок Сальери. В целом, моя формула — это драма, юмор, боль, глубина и катарсис. 

Судя по записям на YouTube, в вашем репертуаре дирижера нет старинной музыки. Она вам не интересна?

Есть. К счастью, YouTube не отражает реальность. Как гобоист я, конечно, часто исполнял старинную музыку. Мой отец (французский дирижер Эммануэль Кривин — ред.) играл на барочной скрипке, поэтому этот музыкальный язык я освоил довольно рано. Сейчас есть оркестры, специализирующиеся на исполнении старинной музыки на аутентичных инструментах, поэтому современные оркестры уже не так охотно к ней обращаются. Однако если есть интерес, я всегда с радостью возьмусь за старинную музыку.

Насколько период самоизоляции повлиял на вас как музыканта и композитора? Изменились ли ваши взгляды на профессию, на жизнь?

В плане дирижирования самоизоляция заморозила всю мою деятельность. Но я продолжаю давать концерты, играя на гобое, и сочинять музыку. Также я воспользовался возможностью и выпустил несколько собственных песен.

И последний вопрос к вам как композитору. Что такое музыка? Как она рождается?

Интересный вопрос. Музыка — это, наверное, единственная вещь, которая полностью объединяет и связывает нас. Я имею в виду, всех нас. Более чем другие виды искусства, музыка — это форма духовного единения, которая не влечет за собой сепаратизма или войн. Поэтому чем бы она ни была, мы обязаны продолжать ее создавать.

 

Интервью: Ирина Архипенкова 
Перевод: Иван Авраменко, Анастасия Колчанова

поиск