19 мая 2019
Сегодня
22 мая 2019
04 июня 2019
05 июня 2019
17 июня 2019
18 июня 2019
19 июня 2019
Пресса
  • Май
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Июнь
26.10.2010
Новый Компаньон: «В пустыне далекой, в том крае, где солнца восход»

Первой премьерой сезона в Пермском академическом театре оперы и балета стал балет. Это, можно сказать, декларация: театр заявляет, что у него снова есть действующий балетмейстер, и этот балетмейстер готов производить масштабную, многофигурную, полноразмерную продукцию. Правда, сам Алексей Мирошниченко признает, что решение ставить «большой балет» было принято им под давлением общественности, которая все время интересовалась, когда же у Перми появится новый «полноценный» балет. Сам же хореограф скорее инсценировал бы историю Дафниса и Хлои не под полную партитуру, а под музыку одной из двух сюит, созданных самим Равелем. И это был бы, разумеется, одноактный балет. Но так Мирошниченко поступил бы в Европе или Америке, где привыкли к такому формату. А Пермь диктовала иной подход. Возможно, одноактный балет был бы лучшим решением...

Предыстория спектакля длинна и красива. Музыку «Дафниса и Хлои» Равель написал по заказу Дягилева в 1912 году. Основа либретто - древнегреческий пасторальный роман Лонга, в котором рассказывается история невинной, преодолевшей множество приключений и искушений, любви юноши и девушки. Поскольку речь шла о Греции, Равель наполнил музыкальную партитуру экзотическими ориентальными мотивами (тем более что тогда это было весьма модно). В целом же музыка получилась импрессионистическая, чувственная, полная звуков природы, но при этом не слишком подходящая для игривой пасторали. По словам музыкального руководителя пермской постановки Валерия Платонова, «музыка сама сопротивляется пасторальному сюжету». Возможно, поэтому балет, поставленный в 1912 году Михаилом Фокиным и Леоном Бакстом, большого успеха не имел. Не получил он и дальнейшей сценической истории.

Зато музыка, которую сам Равель называл «хореографической симфонией», стала популярна для концертного исполнения. Она действительно весьма эффектна даже без всякого балетного действия, в чем могли убедиться пермские меломаны 1 октября на симфоническом концерте, где она была исполнена. Для оркестра Валерия Платонова это была трудная и важная работа, особенно в части духовых инструментов, которые здесь несут смысловую нагрузку и часто солируют, и надо признать, что маэстро удалось добиться красивого звучания.

Особенность партитуры - активное участие хора, который здесь является еще одной яркой музыкальной краской, а не действующим лицом, как в античной трагедии. Работа над «Дафнисом и Хлоей» стала дебютом Дмитрия Батина в должности главного хормейстера театра, и его можно поздравить с первой удачей.

В позапрошлом сезоне в репертуаре театра уже появлялся балет на музыку Равеля, и тоже на античный сюжет - «Медея» в постановке Юрия Посохова. С «Дафнисом и Хлоей» они составили красивый музыкально-хореографический диптих.

Алексей Мирошниченко, разумеется, не собирался устраивать на сцене пастораль в стиле «коровки, коровки...». Отталкиваясь от времени создания и стилистики музыки, он придумал историю любви и приключений французского легионера и русской балерины в колониальном Марокко. Идея в высшей степени плодотворная, поскольку вызывает множество культурных ассоциаций. Сам Мирошниченко упоминает классические голливудские фильмы, такие как «Марокко» с Марлен Дитрих и Гэри Купером, а начитанный зритель сразу же вспомнит культовый роман Лоуренса Даррелла «Александрийский квартет», действие которого происходит в Северной Африке, и даже есть в качестве эпизодического персонажа русская балерина. Таким образом, Мирошниченко изначально обеспечил свое творение приятной культурологической аурой.

С дальнейшим сюжетом все несколько сложнее. Как либреттист, Мирошниченко следовал всем канонам «большого балета»: несколько главных пар, характерные персонажи, вставные танцы, массовка. Но в «большом балете» эта многофигурность оправдывается соответствующим обилием сложных па, здесь же хореограф, разумеется, не стал строить такие архаичные конструкции, как, например, па-де-де в классическом понимании. Хореографическое повествование, в соответствии с новыми веяниями, ровное, танцы не отделены один от другого, а сливаются друг с другом. В целом танцевальную лексику «Дафниса и Хлои» можно назвать «облегченной классикой»: никаких поддержек, сложных прыжков и вращений, но при этом - на пуантах. В этой стилистике длинный балет с осовремененным, но все же достаточно стандартным сюжетом выглядит несколько затянутым. Вот почему идея с одноактной постановкой кажется не такой уж плохой.

За визуальную часть спектакля отвечали художник-постановщик Эрнст Гейдебрехт и художник по костюмам Татьяна Ногинова. Гейдебрехт в очередной раз доказал свою изобретательность: главной деталью сценографии является гигантское полотнище, этакая конструкция из ткани, напоминающая и шатер бедуина, и струящуюся в воздухе фата-моргану, и песчаный бархан. Она живет - меняет форму и цвет. Это изобретение художника создает нужное «африканское» настроение, но порой лаконизм сценографии вступает в диссонанс с повествовательностью и многофигурностью балета. Так, очень не хватает ярких деталей в сцене, изображающей марокканскую площадь. А вот для интерьера дворца богача Бриаксоса Гейдебрехт нашел выразительное решение: в глубине сцены загорается роскошный светильник, и задник тут же начинает играть золотыми переливами органзы.

Там, где не хватает яркого визуала в сценографии, его функции выполняют костюмы. Иначе как потрясающими их не назовешь. Прежде всего, их множество: «русская балерина» Хлоя за время действия меняет столько туалетов, что зритель сбивается со счета. Все остальные персонажи - бедуины, легионеры, богатые европейцы, дервиши, маркитантки, танцовщицы - одеты в высшей степени стильно. Решение костюмов фантазийно, но не чрезмерно, этническое начало не подчеркивается, подается тонко и аккуратно. Странное впечатление производит лишь Эрот в пятнистом трико, напоминающий не античного бога, а некое африканское животное, гибрид змеи и леопарда.

Премьера «Дафниса и Хлои» интересна еще и тем, что это дебют на пермской сцене новой пары солистов, Дениса Толмазова и Ляйсан Гизатуллиной, приглашенных из Казани. Честно говоря, сделать какие-то серьезные выводы по поводу новых премьеров на основании этих не слишком сложных партий затруднительно. Дафниса-Толмазова, недавнего дипломанта «Арабеска», на сцене затмевает эффектный Иван Порошин в роли Бриаксоса, а Гизатуллина, обладающая откровенно южной внешностью, не может создать образа «русской балерины Хлои», к тому же и она частенько оказывается в тени роскошной Анны Поистоговой, исполняющей роль отвергнутой Дафнисом Ликеньон.

Главный режиссер театра Георгий Исаакян накануне премьеры сказал: «Завтра в Перми родится новое балетмейстерское имя».

Проявляя большую осторожность в оценках и помня кинематографические пристрастия Алексея Мирошниченко, хочется процитировать финал еще одного фильма о любви и Северной Африке: «Это может быть началом прекрасной дружбы».

Источник

поиск