10 декабря 2019
Сегодня
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
  • Январь
24.10.2011
OpenSpace.ru: Барбара Ханниган: ?Какие бы необычные поступки на сцене я ни предпринимала, все это ради музыки?

Едва только Барбара Ханниган сошла с трапа самолета в Перми, где начиналось ее большое турне по России, она написала в твиттере: Back in the USSR… first, to Diaghilev's hometown! Певица, исполнившая в 2003 году в рамках «Голландского сезона в Петербурге» камерную оперу для сопрано, видео и электроники Мишеля ван дер Аа, вернулась в Россию ради серии концертов Rameau-Gala с дирижером Теодором Курентзисом и оркестром Musica Aeterna. Это первая российская полномасштабная программа, посвященная французскому барокко, в частности наследию Жан-Филиппа Рамо — композитора, опередившего Глюка по части оперной реформации. 22 октября программа Rameau-Gala прошла в Перми, 24-го она состоится в Москве, в Зале Чайковского, 25-го — в Санкт-Петербурге, на сцене Александринки.

— От вас не знаешь, чего ожидать: вы словно жонглируете музыкальными увлечениями. В репертуаре сочетаете Генделя с Дюсапеном, танцуете в постановках Саши Вальц и даже дирижируете оркестрами. Вам так нравится интриговать публику?

— Да, пожалуй, меня можно назвать «темной лошадкой». Мне нравится появляться в разных ипостасях, не люблю ощущать себя в коробке каких-то клише. Если взять для сравнения солнце, то собственно шар — это моя деятельность как вокалистки, а лучи — все остальное: танец, дирижирование и еще многое другое.

— Редко когда певец выступает еще и в роли дирижера, чаще все-таки это случается с музыкантами-инструменталистами. Как вы оказались за пультом?

— Все началось с предложения руководителя одного из подразделений Radio France. Он увидел мои выступления на сцене и спросил: почему бы мне не попробовать себя в роли дирижера? И я попробовала — уже выступила с шестью коллективами. Мне кажется, это естественное продолжение моей вокальной карьеры. Раз уж я не подхожу под стандартный образ оперной певицы, буду и дальше воплощать свои разные, пусть и немножко сумасбродные замыслы. 

— На самом деле это очень современно — сочетать разные ипостаси в своем творчестве. Это как работать сразу с несколькими открытыми интернет-вкладками в браузере.

— Хорошая аналогия. Однако для меня «закладкой» все равно служит вокальная карьера, а на другие «сайты» я захожу по желанию и настроению.

— А как вы сами представляете себе современного музыканта? Что определяет его «современность»? Выбор партнеров, музыкального материала или, может быть, активность в соцсетях — вы, например, ведете Twitter, где, едва прилетев в Пермь, сообщили, что направляетесь в Дом-музей Сергея Дягилева.

— Дом Дягилева — это главное место, кроме Театра оперы и балета, где мне хотелось побывать в Перми. Известно, что, когда Дягилев встретился с Жаном Кокто, художник спросил импресарио: «Что я могу для тебя сделать?» На что Дягилев ответил: «Порази меня!» Эта фраза всегда меня очень вдохновляет, поэтому когда я берусь за работу, то знаю, к чему стремиться. Как певица, я должна обнаруживать глубокий смысл в музыке, докапываться до самых корней, до самых истоков замысла композитора и в то же время стремиться вырваться за пределы общеизвестных возможностей, дальше и дальше к звездам. И я рада, что могу сама выбирать музыкальный материал. Я осторожно подхожу к выбору проектов и партнеров.

— Это значит, что, прежде чем дать согласие на выступления в проекте Rameau-Gala в Перми, Москве и Санкт-Петербурге вместе с Теодором Курентзисом и оркестром Musica Aeterna, вы взвесили все за и против?

— Было три основных причины, что я согласилась на этот проект. Во-первых, когда я познакомилась с Теодором, мне сразу захотелось с ним поработать. Наше знакомство состоялось два с половиной года назад в Брюсселе. Теодор подошел ко мне после спектакля, мы разговорились о музыке, о композиторах, и в какой-то момент речь зашла о Рамо. Во что это вылилось, вы видите. Во-вторых, я прослушала записи концертных выступлений Теодора с оркестром Musica Aeterna, при участии Деборы Йорк и Симоны Кермес, выпущенные на студии Alpha, и это подстегнуло мое любопытство. И, в-третьих, Рамо хорошо сочетается с репертуаром моих предыдущих концертов — до этого был большой европейский тур с композитором и дирижером Пьером Булезом. Все логично, как мне кажется.

— Часто ли вы исполняете сочинения Жан-Филиппа Рамо?

— Это моя первая программа Рамо. Поэтому мне самой очень любопытно. Я исполню шесть арий, все они о любви. О счастье, самопожертвовании, и одна история о жестоком Купидоне, из-за которого любовь оборачивается страданием.

— В России это также будет первый большой концерт на его произведения.

— Мне понятна важность этого концерта. Тем более что музыка эпохи барокко, в частности французского барокко, долгое время не была широко востребована.

— У вас в репертуаре более семидесяти пяти мировых премьер. Что вам нравится больше — первое исполнение свежего произведения или оригинальная трактовка известной партии?

— Мировая премьера — не главная цель моей работы. Однако я всегда ориентируюсь только на себя и на автора, в репетиционный период стараюсь не слышать и не видеть исполнения тех, кто был до меня. Я работаю только с партитурами и стараюсь разгадать замысел композитора, чтобы обойти любые «традиции».

— В западной прессе вас называют то немецкой, то канадской певицей. Как на самом деле?

— Я родилась в Канаде, а музыкальное образование получила в Англии и Голландии. Мой дебют также состоялся в Голландии, и, может быть, поэтому я живу сейчас в Амстердаме. Жить в Европе намного удобнее, чем за океаном, потому что все мои основные проекты связаны с этим континентом. Останься я в Канаде, мне пришлось бы все время проводить в самолетах. Но, несмотря на то что я уже много лет живу в Голландии, журналисты, в частности английские, пишут, что я «канадское сопрано». Вернее, через слэш: «Канада / Нидерланды».

— В таком написании отражаются две музыкальные школы: североамериканская и европейская. Вы впитали черты обеих?

— Я не так много исполняла североамериканской музыки. Что касается европейской — мне очень интересно ее развитие в разрезе современных тенденций. На всех композиторов разных времен повлияла восточная, японская, африканская музыка.

Классическая музыка пришла к нам со всего света. В принципе, работая в разных направлениях, я прокладываю дорожки к корням, оставаясь при этом классическим колоратурным сопрано.

— В интернете легко можно найти видео с вашими выступлениями. На одном из них запечатлен перформанс, который вы устроили с дирижером Саймоном Рэттлом в Берлинской филармонии. Пока вы «боретесь» с колоратурами, Рэттл, якобы разгневанный плохой игрой музыкантов, носится между оркестрантами, призывая их к порядку. В связи с этим — существуют ли в вашем понимании какие-то табу на сцене?

— Нет никаких табу. Есть одно правило — погрузиться в музыку и творчество и увести публику за собой. Это к слову о «темной лошадке». Какие бы необычные, а для кого-то, может быть, и странные поступки на сцене я ни предпринимала, все это ради музыки. 

Источник

поиск