22 августа 2019
29 августа 2019
31 августа 2019
01 сентября 2019
04 сентября 2019
07 сентября 2019
08 сентября 2019
11 сентября 2019
14 сентября 2019
15 сентября 2019
17 сентября 2019
19 сентября 2019
22 сентября 2019
24 сентября 2019
26 сентября 2019
29 сентября 2019
Пресса
  • Август
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
  • Сентябрь
25.03.2014
Ведомости: Пермский театр оперы и балета и Теодор Курентзис представили Москве «Свадьбу Фигаро» сразу в двух видах

Теодор Курентзис и артисты Пермского театра оперы и балета представили Москве оперу «Свадьба Фигаро» Моцарта сразу в двух видах — на компакт-дисках и на театральной сцене

«Свадьба Фигаро», только что выпущенная лейблом Sony Classical, — первая из трех опер Моцарта на либретто Лоренцо да Понте, которую Теодор Курентзис и его подопечные записали на CD. Вторая — Cosi fan tutte — тоже уже записана европейской командой звукорежиссеров в Перми, релиз ожидается осенью. В 2015 г. появится и «Дон Жуан». Те же три оперы ставятся и на пермской сцене, но немного в другом порядке. В прошлом году в Москву привозили Cosi fan tutte в восхитительной костюмной постановке Маттиаса Ремуса. Нынешняя«Свадьба Фигаро» в постановке Филиппа Химмельмана более типовой современный вариант. Прелесть этого года в другом — именно в одновременности выхода записи и живых московских гастролей.

Запись восхитительна. Из одиннадцати занятых в ней солистов восемь — иностранцы. В спектакле соотношение обратное: из одиннадцати восемь — русские. Однако спектакль звучит еще лучше записи. Не потеряна ни одна деталь из всего того блестяще продуманного и отшлифованного богатства, которое добыто дирижером, оркестром, солистами и хором из моцартовской партитуры.

Мы, правда, и раньше слышали«Свадьбу Фигаро» под управлением Теодора Курентзиса в Москве — и в концертном исполнении, и на гастролях Новосибирского театра, но тогдашним составам оркестра не хватало стопроцентной аутентичности, теперь же в пермском оркестре MusicAeterna на постоянной основе работают духовики-европейцы, играющие на деревянных духовых в моцартовской опере, на натуральных валторнах и трубах. Кроме того, в новой интерпретации еще выше плотность всяких веселых фокусов на единицу времени.

Поражают не только темпы, невиданно резвые или же, наоборот, блаженно замедленные, не только контраст динамических оттенков, где жовиальное форте и бестелесное пиано похожи только одинаковым процентом счастья. Поражают гибкие фразы из восьмушек и шестнадцатых, надувающиеся к середине и растаивающие к концу. Звучание групп подкрашивается хаммерклавиром и лютней. Поражает прозрачный звук дерева и естественный, природный тон медных. И конечно, речитативы идут под бесконечно изобретательный аккомпанемент Максима Емельянычева, а виолончель, бывает, играет вместо баса втору вокальной строчке.

Аккомпанировать было кому — например, персонально номинированным на «Золотые маски» Анне Касьян (Сюзанна), умеющей красиво раздувать безвибратный звук в играющий красками тон, или солистке Пермской оперы Наталье Буклаге, чей Керубино был прелестен, или вездесущему Андрею Бондаренко(он же записал и партию Графа на CD): такого разнообразного в оттенках Альмавиву — то жеманного, то злющего — надо еще поискать. Но и другие им не уступали, например Наталья Кириллова, создавшая партию Графини по тонкой, красивой линии, или безукоризненная и всегда надежная Надежда Бабинцева(Марцеллина), или очаровательная Фани Антонелу: в записи она поет Сюзанну, а в спектакле сумела показать европейский класс всего лишь в короткой арии Барбарины. Открытием стал молодой Уго Гальярдо(Фигаро), сценически обаятельный обладатель красивого баса с широким диапазоном. Одну из идей дирижера в его исполнении стоит запомнить — это двухстраничный речитатив, исполненный скороговоркой за считанные секунды.

Все бы хорошо, но, как это обычно и бывает, постановщик сыграл в свою отдельную от музыкального замысла игру. Если Курентзис думал о том, что в эпоху Моцарта господа могли выпевать одни украшения, а слуги — другие, то Химмельман смешал тех и других в общую кучу. Режиссер вместе с художником Йоханнесом Лайакером придумали некий райский сад, где яблоня соседствует с деревянным погребом и бункером из оргстекла, а задник представляет собой белый негатив звездного неба с номерами планет и черным солнцем в середине. По воле светил в «безумный день» персонажи оказываются подвержены всем видам любовных путаниц и треволнений — но такой вариант лучше подошел бы«Сну в летнюю ночь», а никак не социальной комедии Бомарше, напротив, утверждающей человека, который способен добиваться целей благодаря разуму, здравомыслию и смекалке. Персонажи «Свадьбы Фигаро» в постановке Химмельмана много бегают и дерутся, иногда это бывает забавно, и в их движениях гораздо меньше пластической продуманности и стиля, чем это было год назад в Cosi fan tutte у Маттиаса Ремуса. Однако надо отдать должное прекрасным певцам: бегая, им удается петь не расходясь, а побегав — не запыхавшись.

Петр Поспелов | Ведомости

поиск