30 ноября 2020
02 декабря 2020
17 декабря 2020
18 декабря 2020
23 декабря 2020
24 декабря 2020
25 декабря 2020
27 декабря 2020
28 декабря 2020
29 декабря 2020
30 декабря 2020
31 декабря 2020
Пресса
  • Ноябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
  • Декабрь
23.06.2014
Независимая газета: Мировая премьера оперы «Носферату» в Перми

По своему содержанию некоторые события Дягилевского фестиваля, что открылся в четверг в Пермском театре оперы и балета, заткнут за пояс иные столичные начинания. Центром притяжения первых трех дней стала мировая премьера оперы Дмитрия Курляндского «Носферату» (вернее, второй ее показ — первый был назначен на пятницу, 13 июня). После, да и во время просмотра этого спектакля, автора этих строк постигло чувство горького сожаления: столица или, точнее, обе столицы живут на обочине театральной реальности, в глубокой провинции. Острие же здесь, в Перми. Два сногсшибательных проекта: опера XVI века и опера XXI открывала и закрывала этот сезон в Перми. 

Можно сколь угодно долго говорить о немыслимых бюджетах, о том, что Теодор Курентзис играет не по правилам, игнорируя репертуарную политику, и превращает театр в собственную игрушку (не исключено, что «Королеву индейцев» Перселла, как и прошлые сенсационные постановки под его началом, в Перми больше не увидят), но факт остается фактом: скоро кокошники и терема вместе с париками и камзолами (читай – осторожность и угодливость интендантов, их неготовность к эксперименту, в котором сегодня так нуждается оперное искусство) превратят отечественный музыкальный театр в пыль. 

«Носферату» Курляндского  почти двухчасовая, по замыслу автора, «музыка открытого рта». Или «до-музыка»: традиционного звучания инструментов или голоса здесь почти нет, есть – попытка музыкальными средствами (симфонический оркестр, солисты и хор) проанализировать человеческое дыхание – ровное, спокойное, хриплое, болезненное, задыхающееся и т.д. С той только разницей что процесс, занимающий, в общем, несколько секунд, здесь растянут до 112 минут. 112 фантастических, захватывающих, затягивающих в свои путы минут. За ними титанический труд композитора и исполнителей: партитура, что вызвало крайнюю степень восторга у некоторых зрителей, исключает импровизацию, каждый звук нотирован. Здесь цепляют скрепки на струны, водят по ним резиновым шариком, используют пенопласт, клоунские дуделки, пилят пилами, точат ножи и пр. Все – в строго прописанном ритме, ибо именно временная организация музыкального процесса для композитора в этом произведении важнее всего. Он создает реальность или вместе с либреттистом (Димитрис Яламос) и постановщиками (режиссер Тодорос Терзопулос и художник Яннис Кунеллис) творит миф. Все это даже не театр, а «до-театр» с ритуальным действом свадьбы и одновременно похорон невесты или «пост(экспрессионистский)-театр», обнажающий до костей дьявольский мир вампира Носферату. Смелый проект. Таким и хочется видеть современный музыкальный театр.

Марина Гайкович | Независимая газета

поиск