19 мая 2019
Сегодня
22 мая 2019
04 июня 2019
05 июня 2019
17 июня 2019
18 июня 2019
19 июня 2019
Пресса
  • Май
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
  • Июнь
16.02.2015
Пермская трибуна: Эксперт рассказал об «опере драйва» Теодора Курентзиса

Эксперт в области классической музыки, политолог и директор краевого архива Андрей Борисов рассказал «Пермской трибуне» о музыкальных поисках худрука оперного театра Теодора Курентзиса. Условно он определяет их как «опера драйва».

Поисками новой оперы занимаются прежде всего композиторы. Их творческий интеллект, креативность, поиск звуковых решений двигают вперёд оперное искусство. Неслучайно слово «опера» в переводе с итальянского означает «труд», «сочинение». Музыка — это отражение мира в звуковых комбинациях, это эмоциональный и звуковой шифр времени. Музыка — вот что является главным, системообразующим в опере. Другое дело, что выдающиеся дирижёры и импресарио могут способствовать продвижению новых музыкальных форм, привлекать внимание зрителей и слушателей к трудно постигаемым музыкальным вещам.

Так было, например, с оперой «Носферату» Дмитрия Курляндского, которая была заказана Пермским театром оперы и балета уже во главе с Теодором Курентзисом. Эта опера существенно продвинула не только Пермский театр оперы и балета, но и, как представляется, современное российское оперное искусство. И не только российское… Опера Курляндского — это явление!

Опера «Носферату» вызвала противоречивые, полярные отклики: у специалистов и понимающей публики — восторги и признание; у консервативной, насторожённой публики — раздражение и неприязнь. И это очень хорошо! Появился дискурс: вокруг «Носферату» возникли дискуссии, спектакль подвергался анализу с точки зрения разных людей — искушённых и не очень, начался поиск аргументации «за» и «против» оперного произведения. Это и есть предназначение искусства — будить мысль, запускать рефлексию, осмысление себя и окружающего мира.

Спектакль между тем представляет собой интерпретацию мифа о Персефоне. Персефона была дочерью Деметры — богини плодородия и земледелия. В результате интриги Персефона оказывается в руках Аида — бога царства мертвых, который решил на ней жениться. Женитьба — суть умерщвление Персефоны. Умерщвление поэтапное — отключение у юной особы органов чувств: зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса, а также боли и памяти. Безутешная Деметра породила в результате осень и зиму. Аид не без давления принимает решение время от времени отпускать свою возлюбленную на поверхность земли, к матери, возвращая Персефоне чувства. И тогда наступает весна и лето. А затем всё повторяется вновь. Авторы спектакля, правда, ограничиваются процессом женитьбы Аида и нарекают его именем легендарного вампира Носферату.

Музыка спектакля скроена из шорохов, скрипов, ахов, вздохов, хрипов, в общем, шумовых эффектов. Спектакль интересен тем, что его можно постичь, только принимая «правила игры» авторов, в числе которых легендарный режиссёр — Теодорос Терзопулос. Тогда возможен трансцендентный прорыв и просветление. В противном случае, зрителя и слушателя ждёт разочарование. Это один полюс творчества Курентзиса. Сюда же можно отнести поставленную в Перми оперу Паскаля Дюсапена «Медея. Материал» по пьесе Хайнера Мюллера. Это спектакль, поставленный Филиппом Григоряном, на мой взгляд, был недооценён и преждевременно сошёл со сцены.

На другом полюсе — трилогия Моцарта — да Понте и, конечно, «Королева индейцев» Генри Перселла. Последний спектакль, который был буквально воссоздан из праха, получился шедевральным не в последнюю очередь благодаря усилиям выдающегося режиссёра Питера Селларса. Он создал новую версию либретто, осовременил и переинтерпретировал сюжет, сделав более рельефными смысловые грани спектакля.

Что касается опер Моцарта, то Курентзис задал новую исполнительскую планку коллегам и не только из России. Он учёл искания дирижёров-аутентистов, и результат не замедлил долго ждать. Его можно не только лицезреть в театре, но и послушать на дисках, выпущенных фирмой Sony Classical.

Отсюда вывод: творческая политика Курентзиса — это музыкальная разновекторность, которая базируется на высоких духовных началах. Условно то, что делает в Перми Курентзис, можно обозначить как «опера драйва» (движения). Её основным отличием является то, что он работает на двух полюсах — исполнение старинной и авангардной музыки. Казалось бы, последняя не имеет никакого отношения к исторически компетентному исполнительству. Но на самом деле это не так. Взять, к примеру, «Носферату» — то, что сделал Курляндский, очень похоже на древнегреческую музыку. Это упорядоченный шум, возвращение к прототипам музыкальности Древней Греции. Между этими полюсами и вырабатывается та самая энергетика, которая двигает театр к новым высотам.

Нужно сказать, что оперные театры, возглавляемые дирижёрами, более успешны, нежели те, что находятся во власти режиссёра. Сложнее обстоит дело с анализом случаев, когда музыкальный театр возглавляют профессиональные менеджеры. Здесь меньше однозначности. Однако то, что сильные дирижёры способны вдохнуть новую жизнь в музыкальный театр, превратить алмаз в бриллиант, — бесспорно! Яркий пример тому Теодор Курентзис, который выдвинул Пермский театр оперы и балета на передовые музыкально-театральные позиции. История оперного театра поделилась на две части — до Курентзиса и с Курентзисом. Это обстоятельство не просто переживается сторонниками эволюционной линии развития театра с участием местных творческих сил.

Возглавляемый Курентзисом коллектив вписался в контекст европейского музыкального театра. Оперный театр, возглавляемый дирижёром, с кажущейся лёгкостью брал одну за другой эстетические высоты, которые до того трудно было представить. Театр стал модным, а люди, работающие в нём, — предметом зависти богемы. Наш театр стал не только российским, но и европейским явлением. На Пермь стали оглядываться. Про Пермь говорят. Перми завидуют.

Суть деятельности художественного руководителя — сделать российскую оперу конкурентоспособной. Заметьте, не только пермскую оперу. Курентзис лишён локалистского мышления. Он стремится вырвать Россию из оперной провинциальности, неотъемлемой чертой которой является закрытость, творческое «окукливание» и игнорирование мирового оперного контекста. И, кажется, ему это удалось.

Источник

поиск