23 октября 2019
Сегодня
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Пресса
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
  • Ноябрь
07.04.2015
Ведомости: Пермский театр станцевал на фестивале «Золотая маска»

В Москву пермяки приехали, как всегда, не просто с премьерой, а с амбициозным проектом «Век танца: Стравинский – Баланчин». И «Аполлоном», которому скоро сто, и «Рубинами», близящимися к полувековому юбилею, нас наконец-то не удивишь. Но обычно отечественные театры верстают балеты на музыку Стравинского в безопасных соединениях с Чайковским, Бахом или другими «мелодичными» классиками. Пермский театр оказался первым на наших широтах, проявившим бескомпромиссность и составившим вечер из трех балетов любимого композитора и соратника Баланчина. Правда, для конкурса эксперты выбрали не хрестоматийные спектакли, а третью часть вечера – практически неизвестную у нас «Симфонию в трех движениях». Но и две остальные в Москве все же показали.

«Аполлона», который идет в первоначальной версии, с прологом «Роды Латоны», труппа танцует сосредоточенно и напряженно, и только Инна Билаш переводит эту напряженность из фактора психологического в художественный: ее Терпсихора не только по-модельному тонка и высока, но и точна в баланчинской графике. Юный Никита Четвериков в заглавной партии проявил себя хорошим партнером и надежным солистом. Однако пока его Аполлон хорош собой – и похож на всех принцев балетной классики разом, так что сложно понять, чем он впечатлил экспертов, ради него использовавших исключительную возможность выдвинуть исполнительскую работу без номинирования спектакля.

«Рубины», в пермской версии снабженные свисающими гигантскими карамельными камнями (художник – Андрей Войтенко), остались победной территорией Наталии Домрачевой (де Фробервиль). Эту малышку с развитой мускулатурой трудно причислить к баланчинскому типу, но именно ее легкость, яркая харизма и умение танцевать на одном дыхании, без «швов», спасли весь балет, весьма далекий от голливудского шика, о котором мечтал Баланчин.

Но «Симфонию в трех движениях» танцевала, кажется, другая труппа – свободная от всех проблем, не боящаяся никаких авторитетов и не ведающая комплексов. Хотя российские труппы традиционно мучаются страхами именно перед таким Баланчиным – безмятежным богом, обряжающим три десятка танцовщиков в купальники и черно-белые трико и выстраивающим их в строгую линию, в которой не спрячешься ни за красивую пачку, ни за блеск диадемы. Шестнадцать кордебалетных девушек с «конскими хвостами» и три пары солистов то ведут каждый свою тему, то соединяются в тутти, то рассыпаются с калейдоскопической скоростью в полной гармонии с музыкальным развитием – Баланчин всю свою жизнь стремился превратить свои балеты в хореографические партитуры. «Симфония в трех движениях» относится к тем постановкам хореографа, которые были созданы не в дуэте с композитором (опус Стравинского датирован 1945 г., Баланчин обратился к нему в 1972-м, в зените мастерства и славы), но стали свидетельством их профессионального единомыслия и единодушия, как «Спящая красавица» Чайковского и Петипа: хореографический строй этой махины соответствует сложности музыкальных построений, а музыкальная игра с перекличкой времен оборачивается такой же парадоксальной пластической игрой, терпкость которой подчеркивают вневременные купальники и трико – неизменная принадлежность ежедневного балетного класса и любимая униформа Баланчина.

И в этой расчисленной стихии пермяки танцуют и со своим знаменитым апломбом, и с масштабом, который не предполагаешь за труппой, ютящейся дома на маленькой сцене, которыми оснащали провинциальные театры в XIX в. Здесь Александр Таранов, любимый многими со времен победы в телевизионном «Большом балете», снова превращается в сияющую комету, Инна Билаш обнаруживает сходство с Одри Хепберн, а Никита Четвериков безболезненно отдает кому-то в кулисах корону принца. А зрителей в зале охватывает от этих преображений эйфория не меньшая, чем артистов на сцене. И этому чувству счастья в нынешнем сезоне мало кто может противостоять.

Анна Галайда | Ведомости

поиск