26.03.2015
Luzernerzeitung: Музыка с примесью радикализма

Никто не хочет слышать в концертном зале рингтон мобильного телефона, кашель или посторонние разговоры. Иногда достаточно напомнить злоумышленнику о том, где он находится, как вновь воцаряется тишина. Но как ни странно, именно этого, благоговейного состояния, многие музыканты хотят избежать.

К ним относится звездный скрипач Дэвид Гарретт, выступивший во вторник перед публикой Центра культуры и конгрессов в Люцерне. Все три сонаты для виолончели Брамса были исполнены настолько непринужденно, как если бы он выступал на ток-шоу. В среду же, в рамках Пасхального фестиваля, огромный интерес вызвал греческий дирижер Теодор Курентзис (43) со своим барочным оркестром musicAeterna: его запись трилогии Моцарта — Да Понте уже обеспечила ему всемирный успех.

Запись была сделана в далеком Пермском оперном театре, окутанном духом анархии. Ожидает ли мастеров барочной музыки столь же головокружительный успех в Центре культуры швейцарского Люцерна?

Отсутствие сопрано

В начале слушателей ожидала неприятная новость: сопрано Надежда Кучер ввиду болезни не смогла принять участие в концерте. Из программы были вычеркнуты не только кантата Иоганна Себастьяна Баха «Мое сердце обливается кровью», но и Бранденбургский концерт № 3. Таким образом, программа строилась исключительно на произведениях Жана Филиппа Рамо. Вниманию слушателя были предоставлены лучшие пьесы композитора.

Полная темнота в зале сразу задала необходимое театральное напряжение. Единственным источником света стали лампочки на нотных пультах музыкантов и указатели аварийных выходов. К сожалению, и слуху пришлось поблуждать в этой темноте: La Cupis из сборника Рамо «Пьесы для клавесина с сопровождением», в качестве открывающего произведения, в обработке оркестра получилось несколько смазанным и даже потерянным.

Увертюра к опере Zaïs озарила сцену новым светом. Музыка приняла совершенно иное звучание: выпуклые барабанные ритмы, смены высоких и низких звуков струнных вкупе с провокационными исполнительскими решениями образовали захватывающий 3D-аттракцион для слуха. Музыкальный «шторм», дикие, временами галантные танцы «индейцев» не могли не тронуть зрителя, ведь каждый хоть раз наблюдал летнюю грозу или топал так, как это делают музыканты на сцене. И, конечно, пританцовывание самого дирижера добавляло колорита в эту живую музыкальную интерпретацию. 

«Без взрывчатки» под кожу

Взрывную силу выступлению обеспечило стремление Курентзиса и его оркестра выйти за рамки концертного зала и поэкспериментировать с повседневными звуками. Произведения Рамо прозвучали «как современные произведения эпохи барокко», — поделился греческий дирижер в своем интервью для газеты Zentralschweiz am Sonntag от 8 марта.

Конечно же, некоторые композиции получились довольно радикальными, что можно было ожидать скорее от современных музыкальных произведений. Особенно ярко это слышится в интерпретации La Poule («Курица») из сборника пьес «Новая сюита пьес для клавесина». При помощи кудахчущего звучания гобоя оркестр иначе обыграл музыкальное Accelerando (с итал. «ускорение»): как петух, разгоняющийся сначала при помощи ног, а затем крыльев, набирает обороты, оркестр придал Accelerando совершенно иную форму. Удивление вызвало появление всё того же Accelerando в другом произведении под названием «Ригодон» из оперы «Наис».

В «Выходе Полимнии» из музыкальной трагедии «Абарис, или Бореады» медленно опускающееся душевное звучание линии фаготов над струнными как будто готовило к мягкому финалу. Казалось, наступило торжество гармонии. Это был один из редких «тихих» моментов вечера, который как будто «проникал под кожу без взрывчатки».

Симон Бордир | Luzernerzeitung

поиск