10 июля 2019
11 июля 2019
16 июля 2019
17 июля 2019
18 июля 2019
23 июля 2019
24 июля 2019
25 июля 2019
30 июля 2019
31 июля 2019
15.04.2015
Belcanto: Курентзис танцует, Гардинер медитирует, Мецмахер изобретает теории, Янсонс пророчествует

<...>

А с 25 по 29 марта музыкальное пиршество творилось в концертном зале KKL, который принял одного за другим четыре коллектива. Открывал марафон пермский оркестр Теодора Курентзиса Musica Aeterna под руководством самого маэстро. Пермяки думали, что они покажут в Люцерне смешанную программу из произведений Баха иРамо, чтобы зрители могли на следующий день сравнить их интерпретацию Баха и работу более укорененных «в предмете» и более опытных и орденоносных старших коллег из Британии. Но исполнительница кантат Баха Надежда Кучер, которая сопровождала оркестр в его феерическом дебютном турне по Европе (Хельсинки, Афины, Берлин, Брюссель, Люцерн), внезапно простыла в дождливом Люцерне и не смогла выступить в зале мечты. Курентзис не потерялся – Баха решили отложить до лучших времен и расширили программу Рамо.

Эта программа-трансформер является абсолютно беспроигрышной, и она очень удачная для дебютного представления коллектива в столь почтенном зале на престижном фестивале. Получилось не соревнование Баха с Бахом, а встреча разных поколений внутри одного и того же движения. Немецкие, австрийские и швейцарские критики, которые уже настроили свои радары на прием барочных лучей, излучаемых пермскими музыкантами и их харизматичным лидером, но пока еще не готовы отдать им пальму первенства на Олимпе аутентичного звучания, так как ученость сэра Элиота Гардинера и авторитет двух подопечных ему коллективов – Английских барочных солистов и Хора Монтеверди – незыблемы, тем не менее, они все в один голос заявили и написали, что на барочной арене появился новый сильный игрок, чьи опыты подкреплены раскупаемым как пирожки CD с музыкой Рамо.

Курентзис начал, как он любит, в полной темноте с Концерта для клавесина, скрипки и виолы да гамба (1741). Тонкая лирическая песня виолы, казалось, готовила публику к камерному вечеру, но как только истаял последний нежный звук, зажегся свет, музыканты вышли в полном составе, чтобы рассказать о дансантной природе барочной музыки: не надо бояться деревянных звуков, по дереву удобно отбивать ритм, а унылые стулья не нужны, так как с них не потанцуешь.

Заслуги Рамо как самобытного композитора и исследователя гармонии были забыты сразу же после его смерти, а слава реформатора оперного жанра и вовсе досталась Глюку. Его реабилитацией последние лет сорок заняты коллективы, практикующие игру на исторических инструментах и претендующие на аутентичность исполнения забытых партитур. Курентзис изучил все существующие практики, но пошел своим путем, считая, что Рамо надо реставрировать через ритм, через танец, через стирание границ между балетом и оперой, а заодно между комедией и трагедией. Он открыл, что увертюры к трагедиям Рамо совсем не пафосные, мелодия в них едва уловима, а энергия музыки и ее культурный месседж передается через ритм.Для Рамо, жившего в одном веке с создателем балета Луи Катторзом, рядом с музыкой стоял танец, и уже позади этой блистательной пары плелись поэтические Музы.

Поэтому так унылы многие записи опер Рамо, в которых акцент сделан на мелос. Перфектное пение само по себе в операх-балетах Рамо ничего не значит. Гений французского композитора летит на фривольный звук тамбурина, на требовательные призывы взволнованных экзальтированных скрипок и дерзкие пассы состаренных, немного скрипучих медных. Тягучий привкус выдуманного французом Востока в операх «Зороастр», «Галантные Индии», «Бореады», «Наис» тоже передается зрителю через ритмичные перебои. У оперно-балетных азиатов сердце билось также страстно, как и у их западных коллег, но во времена Короля-солнца даже любовные перипетии на Востоке не виделись без вездесущей церемонии.

Во втором отделении пермяки сыграли один из главных хитов Рамо – «тамбурин» из оперы-балета «Праздники Гебы». Рамо был гением тамбуринов в форме рондо – возможно, через этот танец и эту форму и стоит подбирать ключи ко всему творчеству композитора. Он изучил многочисленные народные танцы юга Франции еще до своего триумфального въезда в Париж с «Галантными Индиями», в которых, кстати, тоже есть свой тамбурин. Есть забавная параллель между тамбурином из «Праздников Гебы» (именно из этого тамбурина Рамо сделал знаменитую пьесу для клавесина, обожаемую также пианистами от Гилельса до Соколова), в котором струнники скандируют бодрый призыв медных к танцу, и балетной музыкой из «Аиды», как доказательство существования между композиторами из разных эпох и языковых культур некой голубиной почты.

Курентзис «применил» в Люцерне свой любимый финал, когда дирижер, а за ним и уставшие музыканты тихонько покидают подиум под гаснущие звуки оставшихся инструментов. И коронный бис – Теодор бросает палочку, оркестр играет сам, а маэстро сливается со своими артистами как рядовой барабанщик. Чтобы показать зрителю, как рождается музыка, как она делается людьми из плоти и крови.Сила этого великолепного, если не сказать, нереального для России пермского коллектива в сплоченности.

Эти люди (Теодор Курентзис, Марк де Мони, исполнительный директор театра Галина Полушкина, присоединившаяся к своим дорогим гастролерам в Брюсселе и Люцерне) успешны и победительны, потому что они сплочены. Жалко, что пермяки не показали в Люцерне, на что они способны с Пёрселлом. Но после такого теплого приема следующий контракт не за горами.

<...>

Екатерина Беляева | Belcanto.ru

поиск