15 декабря 2019
Сегодня
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
  • Январь
27.05.2015
NewsKo: Дважды праздник

Перед открытием Дягилевского фестиваля — 2015 много говорили о том, что средств на него не хватает, что фестиваль проводится из последних сил, что сам факт, что он состоится — уже победа… И вот приходит заветный день 21 мая, и, вопреки всем причитаниям, происходит нечто совершенно феерическое. Открытие фестиваля стало настоящим праздником — просто праздником, без пафоса и официоза. Только веселье, музыка и много друзей.

На открытии показали премьеру оперно-балетного вечера Шостаковича, состоящего из неоконченной оперы «Оранго» и балета «Условно убитый». Это был не просто премьерный вечер, а нечто вроде манифеста — не только эстетического, но и манифеста образа жизни.

Теодор Курентзис, художественный руководитель Пермского театра оперы и балета и Дягилевского фестиваля:

— Я очень рад, что фестиваль в этом году происходит. Мы показываем образец того, как нужно жить каждый день. Каждый город в мире должен жить так, как мы в эти 10 дней, и жить так не 10 дней, а круглый год. Это был бы уже не Дягилевский фестиваль, а Дягилевское культурное государство!

Первый вечер фестиваля можно назвать «дважды открытием»: это было ещё и открытие совершенно неизвестных произведений Шостаковича. Точнее, «открытие заново»: балет «Условно убитый» когда-то существовал, пусть в виде музыкального ревю, но потом был так надёжно «закрыт», что сценарий пропал физически, не удалось его найти даже через самые крутые библиотечные и архивные поисковые системы. Хореограф-постановщик Алексей Мирошниченко заново сочинил либретто, основываясь… на трёх газетных рецензиях 1930-х годов. Именно оттуда он узнал имена персонажей. Это позволило ньюсмейкерам много рассуждать о важности журналистики на пресс-конференции, посвящённой открытию фестиваля.

С «Оранго» другая история: её никто никогда не ставил, потому что опера просто не была написана — остался только получасовой пролог.

«Оранго» — это совсем ранний Шостакович, замысел относится к 1922 году. Композитор, как выразился Теодор Курентзис, «ещё смелый, небитый». «Условно убитый» — это уже глубоко советский 1931 год, другое настроение, другой пафос. Мирошниченко видит в этих произведениях некую преемственность сюжета.

Алексей Мирошниченко, главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета, постановщик оперы «Оранго» и балета «Условно убитый»:

— Эти два произведения дополняют друг друга. Когда Шостакович написал пролог «Оранго», тема евгеники, тема генетических экспериментов стала неактуальна. Хотя благодаря ей у нас есть Ленин в Мавзолее… На смену ей пришла тема укрепления обороноспособности, тема Осоавиахима, физкультуры, всеобщей готовности к труду и обороне! Тут и появляется «Условно убитый».

В эстетическом плане опера и балет точно дополняют друг друга. Можно порадоваться решению Теодора Курентзиса поручить оба отделения вечера одному и тому же постановщику — получился эстетически единый спектакль. «Условно убитый» пусть и не продолжает оборванный сюжет «Оранго», но всё же снимает чувство незавершённости, которое неизбежно возникает у зрителя оттого, что опера кончилась, практически не начавшись, а прекрасные певцы Надежда Павлова, Татьяна Каминская, Алексей Герасимов и другие спели по одной-две фразы.

Больше повезло Сергею Власову, Владимиру Тайсаеву и особенно — Олегу Иванову в роли конферансье. Их роли дарят прекрасную возможность показать умение справляться со специфическим «шостаковичским» вокалом, а заодно и талант эксцентрических комиков.

Совершенно особое впечатление производит опера, поставленная хореографом. Всё действие подчинено ритму, пространство сцены упорядочено, все движения чем-то обусловлены, ничего лишнего, ничего случайного. Все немного танцуют. Исполнитель роли человека-обезьяны Оранго Павел Рейман аж колесом по сцене ходит. А как танцует хор MusicAeterna! Почти заправский кордебалет.

Впрочем, и собственно балета здесь немало, ведь в действии участвует танцовщица Настя Терпсихорова (Инна Билаш). Мирошниченко вволю «оттянулся», придумывая для кордебалета массовые построения в раннесоветском стиле. Особенности хореографии предполагают просмотр немного сверху, чтобы оценить рисунок массовых танцев. Лучше всего — первый ряд бельэтажа, любимые места Теодора Курентзиса. Потрясающе эффектно смотрится «шестерёнка», созданная сцепленными руками танцовщиков! Напоминает, правда, похожий момент в балете Акрама Хана Dust, но столь удачные мысли всегда носятся в воздухе и посещают светлые головы одновременно.

Массовые «советские» танцы в стиле физкультурных парадов достигают своего апофеоза, переходящего в блестящую пародию, в балете «Условно убитый». Алексей Мирошниченко сочинил безумно смешной, блестяще остроумный спектакль. Комический балет вообще редкое животное, а чтобы по-настоящему смешной — это ещё поискать надо. Но на «Условно убитом» зрители хохотали в голос!

Главный, наверное, фокус «Условно убитого» — это мастерский баланс между стилизацией и пародией. Сценическое оформление, созданное по эскизам Александры Экстер, сохраняет стиль советского авангарда, но пародийное начало снижает его пафос. Сценическое действие наполнено милыми отсылками к немому кино 1930-х годов, но при этом всё в нём немного преувеличено — ровно настолько, чтобы подчеркнуть забавное, но не превратить балет в карикатуру. Бравые физкультурники, пионеры, шайка хулиганов — все очень веселят публику. Апофеоз этого веселья — физкультурная пирамида из людей, одетых в противогазы: дело-то происходит во время учений по гражданской обороне.

По признанию Мирошниченко, танцевать в противогазах очень неудобно…

Прелестно исполняет роль Машеньки Фунтиковой Наталья де Фробервиль, так славно играющая деревенское девчачье простодушие. Её возлюбленный со странным именем Стопка Курочкин (Артём Мишаков) — тоже миляга; но бенефисом этот балет стал для 

Сергея Мершина, играющего начальника манёвров Бейбуржуева. Танцовщику не в первый раз представился случай продемонстрировать комический талант: в миниатюре Каэтано Сото на музыку Баха Quotidianо он вместе с той же Натальей де Фробервиль играет ссору молодой пары… из-за зелёного носка. И там, и здесь Мершин приятно удивляет умением броско и эксцентрично комиковать, не теряя при этом чёткости танца.

В «Условно убитом» Алексей Мирошниченко написал для него довольно длинный прозаический текст — лекцию об отравляющих веществах, составленную на основе подлинных брошюр довоенного времени. «Читая» лекцию, Мершин сопровождает этот намеренно занудный текст непередаваемо уморительной пантомимой! Да и в остальных эпизодах этого весёлого балета Мершин умудряется поддерживать комичность персонажа, нигде не переходя грань с кривлянием.

Всё это буйство креатива отлично ложится на музыку, которая буквально провоцирует на эксцентрику. В бодрых мелодиях Шостаковича то и дело проскальзывают насмешливые голоса духовых или энергичные соло ударных. Оркестр MusicAeterna все акценты отыгрывает преувеличенно внятно, изо всех сил встраиваясь в действие спектакля. Внешний вид музыкантов отчётливо намекает на джаз-бэнд 1930-х годов: белые рубашки, галстуки-бабочки, подтяжки… Маэстро Теодор Курентзис за пультом и приплясывает, и со сценой общается — безмолвно, но активно.

Энергия и со сцены, и из оркестровой ямы такая, что зрители, по признанию некоторых особо восторженных представителей публики, «оздоровляются и омолаживаются». Настоящий «наш ответ» кризису и прекрасный пример правильного отношения к жизни.

поиск