30 ноября 2020
02 декабря 2020
17 декабря 2020
18 декабря 2020
23 декабря 2020
24 декабря 2020
25 декабря 2020
27 декабря 2020
28 декабря 2020
29 декабря 2020
30 декабря 2020
31 декабря 2020
Пресса
  • Ноябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
  • Декабрь
15.03.2016
NewsKo: О высоком

Концерты, которые проходили в эти дни в Перми, больше, пожалуй, соответствовали по настроению Пасхе, а не Масленице. Разговор о высоком, о тонких духовных материях шёл на разных музыкальных языках: старинная и народная музыка сменялась классикой ХХ века, но эмоциональный и интеллектуальный накал был неизменным.

<...>

«Диалоги кармелиток» — опера ХХ века, длинная — три действия, да и тема у неё не из весёлых: действие происходит во времена Великой французской революции, и героини в финале отправляются на казнь. Многие из поклонников пермской оперы побоялись трудностей — зал был далеко не полон. Тем, кто мог пойти в этот день в театр и не пошёл, можно только посочувствовать: они лишились возможности испытать сильнейший катарсис.

Опера, в самом деле, не для слабых: в полном соответствии с названием она написана диалогами. Сначала сын говорит с отцом, потом отец с дочерью, потом настоятельница монастыря с возможной преемницей — и так далее. Никаких тебе длинных арий, ни дуэтов, ни трио, чтобы голоса красиво сливались, — поют строго по очереди. Такая суровость по отношению к слушателю искупается неслыханным мелодическим богатством: композитор проявил настоящую расточительность — любой небольшой фрагмент этой оперы мог бы стать основой отдельного полноценного музыкального произведения. Симфонические фрагменты, которыми перемежается пение, дают оркестру возможность показать все свои возможности, и MusicAeterna не подкачала. Симфоничность «Диалогов кармелиток» делает эту оперу идеальной для концертного исполнения, когда оркестр на сцене. Артём Абашев, находившийся в этот вечер за пультом, показал поистине артистичное дирижирование — пластический перформанс, в котором не было ни малейшей рисовки, сплошная драма и огромное напряжение, как будто оркестром нужно было управлять физически.

В аскетичной диалоговой структуре выходы хора производят впечатление мгновенно зацветшего поля или весеннего паводка: звуки буквально расцветают и захлёстывают зал. После, вспоминая представление, слушатель понимает, насколько выверенная и безупречная музыкальная структура создана Франсисом Пуленком в этой опере, насколько выигрышно подана каждая тема, насколько тонко композитор подводит слушателя к финалу, который принято называть «божественным», и не зря.

Речь в опере идёт о самопожертвовании во имя идеи. Героиня — юная монахиня Бланш, дочь благородного дворянского семейства — могла бы спастись, но предпочла отправиться на гильотину вместе с подругами. Финал оперы — сцена казни, где каждый удар ножа прописан в партитуре ударных инструментов на фоне хора, полного гармонии и духовности, поющего хвалу Богородице, но не каноническую молитву, а написанную Пуленком удивительно красивую мелодию, которая не отпустит зрителей много дней спустя после представления.

Режиссёр Нина Воробьёва сделала этот финал выразительным, но сдержанным: певицы по очереди выходят на авансцену, резко вздёргивают подбородки в такт ударам барабана и бесшумно растворяются в зале. Экзальтированное пение хора делает этот финал почти непереносимо драматичным.

Нет нужды говорить, какая безупречность требуется от певиц. Ролей в опере много, и даже самые небольшие заметны. Диалоги, составляющие большую часть сценического времени, — это сплошные эмоциональные споры о долге, предназначении, счастье, смерти и искуплении. Исполнительницам нужно петь форте, не переходя на крик, и это получилось почти у всех и почти всегда. Зарина Абаева в роли Бланш и её визави в диалогах Надежда Павлова, исполнительница роли сестры Констанс, пели на уровне, достойном номинанток «Золотой маски». Чрезвычайно порадовали Надежда Бабинцева и Татьяна Каминская — они не так часто получают такие большие и сложные партии, как партия сестры Марии и партия настоятельницы де Круасси.

Надо признаться, что писать о «Диалогах кармелиток» очень трудно. Грандиозность этой оперы, её симфоническое совершенство и духовное напряжение столь мощны, что тут, как это ни банально звучит, слова бессильны. Те, кому посчастливилось пережить этот вечер в Пермском театре оперы и балета, анализировать свои впечатления не склонны — хочется сохранить это драгоценное переживание нетронутым.

поиск