10 июля 2019
11 июля 2019
16 июля 2019
17 июля 2019
18 июля 2019
23 июля 2019
24 июля 2019
25 июля 2019
30 июля 2019
31 июля 2019
28.12.2016
NewsKo: Светлый путь

Сказка о Золушке была в Советском Союзе чрезвычайно популярна, и неудивительно: ведь её мораль чисто советская — бедная героиня добивается счастья благодаря трудолюбию, смирению и щедрости. Чем не образец для комсомолок? Сюжет активно использовался советским искусством, становясь порой основой киношедевров — будь то «Золушка» Надежды Кошеверовой по сценарию Евгения Шварца с Эрастом Гариным, Фаиной Раневской и Яниной Жеймо или «Светлый путь» Григория Александрова с тогдашней киноиконой Любовью Орловой.

Закономерна в этой связи популярность балета Сергея Прокофьева на тот же сюжет. Написанный в самом конце Второй мировой войны, он ставился на советских сценах несчётное количество раз, на нём формировался большой советский хореографический стиль... И вот настал момент, когда этот стиль и этот сюжет должны быть переосмыслены — и отчасти в ироническом ключе, ведь в наше время всё пафосное и пышное уже с трудом воспринимается без смягчающей и отстраняющей иронии.

За эту большую работу взялся художественный руководитель пермского балета Алексей Мирошниченко, используя плодотворный приём «театр в театре»: в новой пермской версии «Золушки» действие происходит во время постановки балета Прокофьева в Главном театре (подразумевается Большой) в 1957 году. Постановку поручают молодому, подающему надежды хореографу Юрию Звёздочкину (Денис Толмазов), который на главную роль приглашает столь же молодую и подающую Верочку Надеждину, обойдя заслуженных и народных (аналоги мачехи и сестёр). Для балета хорошая обувь не менее важна, чем для бала — хрустальные туфельки, поэтому на выручку Верочке спешит мастер-обувщик дядя Яша с прекрасной фамилией Фейман. Добрый фей вручает девушке балетные туфли, которые должны обеспечить успех.

Новая постановка Главного театра чрезвычайно важна идеологически: в роли принца выступает французский премьер Франсуа Ренар, и надо не упасть в грязь лицом перед капиталистическим коллегой. Недаром за процессом подготовки спектакля следит Министр Культуры (зрители тут же прозвали корпулентную даму в зелёном трикотажном костюме Фурцевой, и они не ошиблись), а также товарищи из органов.

Премьера проходит триумфально, а советская «Золушка» и импортный «принц» влюбляются друг в друга… Но органы не дремлют, и под кремлёвские куранты «принца» выдворяют из страны, а «Золушку» делают невыездной. Весь третий акт Верочка и Франсуа страдают в разлуке, а труппа Главного театра гастролирует по Европам и Азиям.

В финале же происходит чудо… Как же, это ведь сказка! Но чудо совсем не то, какое хотели бы видеть романтичные зрительницы.

Остроумное либретто и забавные имена персонажей Алексей Мирошниченко придумал самолично. Он вообще любит такую работу: свою деятельность в Перми он начал с «Дафниса и Хлои» Равеля, где действие происходило в Марокко, герой служил во французском Иностранном легионе, а героиня была русской балериной. В последние годы хореографа занимают советская тема и эстетические упражнения в большом стиле русского балета — среди его последних работ сатирический «Условно убитый» на музыку Шостаковича и самостоятельная версия «Лебединого озера». «Золушка» — что-то вроде гибрида этих начал: здесь и уморительная сатира, и изысканный маньеризм. Сюжетные хитросплетения позволяют Мирошниченко блеснуть разнообразием стилей: здесь и настоящий бал с мазурками и дамами в пышных париках, и знойные испанцы, а также ещё более знойные полуголые турецкие банщики — во время мирового турне балетной труппы.

Словом, балет многофигурный, разностильный, сложносочинённый.

Находки и сюрпризы для зрителя щедро рассыпаны по всему действию: мадам Фурцева отменно зажигает, демонстрируя прекрасную балетную подготовку артистки Дарьи Зобниной, «гэбисты» мелконько, но слаженно и бодро семенят под марш из «Любви к трём апельсинам», блистают во вставных вариациях аллегории времён года… В качестве особого аттракциона появляется даже легко узнаваемый Генеральный секретарь — а чтобы у зрителей не возникало сомнений, кто из руководителей государства имеется в виду, он даже пытается постучать ботинком по трибуне.

Некоторые исторически подкованные наблюдатели бросали на премьере замечания, что, мол, столь строгий контроль со стороны властей и спецорганов для времён «оттепели» не характерен, в то время отношения с иностранцами уже не были преступлением… Но ставить это в вину Алексею Мирошниченко не хочется: используя вечный сюжет, он говорит о том, что трудности для творческих и любящих людей возможны в любые времена, а уж змейские нравы балетных трупп (на Верочку доносят соперницы-«сестрицы») — это и вовсе трюизм.

Словом, хореограф отменно поработал в качестве либреттиста и драматического режиссёра. С танцами же в постановке всё значительно сложнее. Да, их много, некоторые весьма ярки и могут исполняться как концертные номера, но они тонут в пантомиме, особенно в первом действии. Порой обидно становится за музыку — она так и просится стать основой для танца, а на сцене всё ходят, жестикулируют… Между тем, оркестр MusicAeterna под управлением Теодора Курентзиса в очередной раз себя превзошёл: «Золушка» в этом внятном и эмоциональном исполнении звучала с накалом «Ромео и Джульетты».

Обидно было и за исполнительницу заглавной роли (из четырёх Золушек, взращённых в труппе, для премьерного исполнения была выбрана Инна Билаш): ей не удаётся блеснуть сложными па не только в роли Верочки Надеждиной, но и во время хореографического «бала». Роль у Инны Билаш, скорее, драматическая, и она трогает зрительские сердца очаровательным простодушием и искренностью. Больше повезло её партнёру — «принцу» Франсуа Ренару в исполнении Никиты Четверикова, которому хореограф подарил серии выигрышных прыжков, а также всевозможные поддержки, где он демонстрирует ловкость, надёжность и балетную стать. Неудивительно, что робкая советская барышня сомлела в этих руках!

Впрочем, все претензии к хореографу хочется забыть — после чудесного финала. «Шпионку» Верочку отправляют в ссылку… в Пермь. Хореограф Звёздочкин едет за ней, чтобы предложить ей союз — жизненный и творческий. В Перми, конечно же, идёт снег, и мимо героев, уютно одетых в валенки и тулупчики, проходит вся череда персонажей, встреченных ими на жизненном пути, и вот уже герои — не Инна Билаш и Денис Толмазов, а мэтры Наталья Моисеева и Виталий Полещук, а за ними светится огоньками Пермский театр оперы и балета — как живой.

Сказка завершается глубоким, почтительным и искренним поклоном этому театру, которому на роду написано спасать и пестовать таланты. Творческая биография Юрия Григоровича, который был прототипом Юрия Звёздочкина, с Пермью, конечно, не связана, зато связана его жизнь: он был здесь в эвакуации во время войны, как и ещё один выдающийся хореограф — Николай Боярчиков, который позже вернулся в Пермь, чтобы именно здесь ярко заявить о себе. Сегодня Пермский театр оперы и балета — тоже оазис, тоже спасительный остров, волшебное, отличное от окружающего мира, хрупкое пространство, в котором творят Теодор Курентзис и Алексей Мирошниченко.

Если вспомнить, что премьера посвящается памяти Олега Левенкова — артиста балета, блестящего преподавателя и исследователя-культуролога, бессменного директора Дягилевского фестиваля, то получается, что новая пермская «Золушка» — это большой оммаж пермскому балету, его людям, его светлому пути.

поиск