21 сентября 2019
Сегодня
22 сентября 2019
24 сентября 2019
25 сентября 2019
26 сентября 2019
29 сентября 2019
05 октября 2019
06 октября 2019
09 октября 2019
10 октября 2019
11 октября 2019
12 октября 2019
13 октября 2019
17 октября 2019
19 октября 2019
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
Ход работ
  • Сентябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
  • Октябрь
12.03.2010
Коммерсант: Гений места не столь отдаленного

В Перми подвели итоги конкурса на реконструкцию Театра оперы и балета имени Чайковского. Победил английский архитектор Дэвид Чипперфильд с концепцией театра--храма искусств, причем неприступного. Новый театр должен быть построен к 2014 году. Рассказывает ЛЮДМИЛА ЛУНИНА.

Пермский театр оперы и балета, построенный в XIX веке, был основательно перекроен в 1959 году и сегодня являет прекрасный образец сталинского ампира. При этом морально и технически театр устарел, места не хватает ни актерам, ни зрителям. Инициатором конкурса стал сенатор от Пермского края Сергей Гордеев, спонсором — основной налогоплательщик региона компания ЛУКОЙЛ. По не подтвержденным официально данным, гонорар участников составил от $50 тыс.— более чем умеренное вознаграждение за три месяца работы больших коллективов.

Архитекторам заказали просторный и современный корпус, который бы вместил и новую театральную площадку, и репетиционные залы. При этом надо было уважительно подойти к исторической городской застройке и старому зданию. Положение осложнялось тем, что театральный квартал имеет жесткую структуру: здание стоит в прямоугольном парке, ровно по продольной (юг-север) оси, и любые пристройки неизбежно эту симметрию ломают.

На тендер подписались звездные архитектурные бюро: Дэвид Чипперфильд (David Chipperfield Architects), обладатель множества архитектурных наград, автор, в частности, Нового музея в Берлине, англичане Avery Associates Architects, построившие в Лондоне кинотеатр IMAX и Музей транспорта, PLP Architecture (Lee Polisano, David Leventhal, Fred Pilbrow, Karen Cook and Ron Bakker), отделившиеся в 2009 году от международной компании KPF. К их персональным заслугам можно отнести реконструкцию оперы "Ковент Гарден". Датчане Henning Larsen Architects спроектировали оперу в Копенгагене. Голландцы Neutelings Riedijk Architects активно строят на родине. Их Институт радио и ТВ (Netherlands Institute For Sound And Vision) в 35 км от Амстердама с фасадами из стекла, напоминающими плазменные панели, стал событием 2006 года. Россию в конкурсе представлял один из лучших архитекторов страны — Сергей Скуратов.

Презентации проектов начались в 8.30 и завершились в 16 часов. Каждому участнику отводили час времени, но выступавшие едва укладывались в полтора. Слабых проектов не было, разница касалась мировоззренческих установок и приоритетов. PLP Architecture стремились максимально органично вписать здание в парк: новую сцену, помещенную в стеклянный объем, уподобили гнезду. Особенностью проекта Henning Larsen Architects стал нависающий над входом козырек, стеклянные стены и хаотично расположенные внутри холла высокие тонкие колонны, которые напоминали деревья вокруг здания. Сергей Скуратов расположил два новых корпуса буквой L по северному и восточному фасадам. Репетиционный корпус планировался стеклянным, чтобы занятиями балерин мог наслаждаться весь город. Новую сцену поместили за стеклянные витрины, стены внутри облицевали фирменными скуратовскими пластинами меди. Старый театр получил современное и ненавязчивое обрамление.

Остальные три команды стремились сохранить симметричную композицию квартала, и это, как выяснилось впоследствии, стало ключом к успеху. Avery Associates Architects расположили новые постройки шлейфом позади нынешнего театрального здания. Но сделали это весьма хаотично, и жюри их эклектичный подход отметило как минус. Neutelings Riedijk Architects сыграли на перепаде рельефа: южная граница парка на 14 м выше северной. Архитекторы предложили слева и справа от театра построить стилобат с двумя широки пандусами-лестницами, все подсобные помещения убрать вниз, под эту искусственную землю, а на поверхности соорудить с одной стороны горизонтально вытянутую новую сцену, а с другой — башню с репетиционным залами и панорамным рестораном на крыше. Новые постройки уподоблялись гигантской парковой скульптуре. Историческое здание оказывалось в центре — как на ладонях. Общее подземное пространство облегчало всю театральную логистику и перенос декораций.

И наконец, Дэвид Чипперфильд расположил новую сцену спина к спине со старой, нарастив новые помещения на исторический корпус ровно по центральной оси, с заднего торца. Дополнили композицию два рукава (репетиционные помещения и новая сцена), отчего все здание в плане стало похоже на романскую базилику. Сходство дополняло и то, что в проекте было мало стекла, но много камня.

Два последних проекта и были лидерами соревнования. После четырех (вместо запланированных двух) часов обсуждений жюри объявило победителем Дэвида Чипперфильда. И дело даже не в том, что он самый титулованный из участников, потенциальный притцкеровский лауреат. Чипперфильд угадал дух места. Он продолжил и развил сталинскую тему театра как храма искусств, придав этому храму еще более закрытый и даже отчасти воинственный вид. Проект Виллема Яна Нетелингса, который презентовал свой проект столь же остроумно, сколь и страстно, тоже удачен. Его идея была яркой, артистичной и совершенно меняла ситуацию вокруг театра, превращая его в центр тусовочной жизни, в пространство социального общения. Не совсем для Перми, долгие годы имевшей неофициальный статус столицы края тюрем и ссылок. "Слишком рискованный проект", как сказал местный министр культуры Михаил Мильграм.

Источник: Источник
поиск