Молоденькая девушка на фотопортрете, подернутом ретушью (как это делали в фотоателье первой трети 20 века) — Ксения Емельяновна Красильникова, в девичестве Сосновская. На портрете ей около 19−20 лет. В этом возрасте она устроилась на работу в Пермский городской театр сначала расклейщицей афиш, затем капельдинером, как раз накануне знаменитой «Пермской катастрофы» — с конца декабря 1918 года по июль 1919 года Пермь контролировалась Русской армией адмирала Колчака.
Ксения Емельяновна вспоминала:
«Близко к Рождеству шел спектакль „Риголетто“. Вдруг смотрю, откуда‑то народ появился по коридору и в бурках черных. Что за люди? Что такое? Вроде Федька наш, статский бывший. Откуда взялся? Ведь он к белым, говорят, подался. Ушли за кулисы. Немного погодя выходит кто‑то из артистов на сцену и говорит: „Товарищи, враг приближается“. Паника поднялась, все по домам, и мы восвояси. А уж и пули кругом визжат, на улицах стреляют…
Все осталось по‑старому, никого не трогали. На праздниках в зале стулья убрали и поставили большую елку, а в каждой ложе по столику накрыли. Чего только не было! Всё офицеры в мундирах… И нам зарплату выдали не деньгами, а продуктами: по два килограмма муки и гречки, по две ножки и по свиному уху для холодца. Голодно было, а тут все сразу появилось…»
Миновали Гражданская война, Великая Отечественная… Пермский театр менял свое название, расформировывался и восстанавливал работу. И все эти долгие годы Ксения Красильникова неизменно была на своем посту контролера-билетера, на посту полномочного представителя театра, встречающего желанных гостей. В 1969 году, в связи с 50‑летием службы в театре, состоялось торжественное чествование Ксении Емельяновны.
Кстати, в обязанности билетера-контролера помимо проверки билетов и продажи программок входила уборка зрительного зала перед началом спектакля, проветривание фойе, отметка исполнителей в программках на вечерний спектакль, обход зрительного зала после завершения спектакля (нет ли оставленных вещей).