Первая опера Мариана Коваля «Емельян Пугачев», «выросшая» из одноименной оратории, воплощала историческую народную героику. Премьера, подготовленная эвакуированной в Пермь труппой Ленинградского театра оперы и балета, состоялась на сцене Пермского театра оперы и балета в ноябре 1942 года. Первый опыт композитора в оперном жанре по замечаниям музыковедов был «внутренне противоречив». «Успех „Пугачева“ в Перми был скорее всего успехом всеобщей поддержки патриотического подвига деятелей советского искусства… в труднейших условиях военного времени». Работа театра в содружестве с композитором над созданием оперы «Севастопольцы» также будет оцениваться современниками именно как гражданский подвиг коллектива театра, едва «вставшего на ноги» после периода расформирования и трехлетней работы (1941-1944) в форме «передвижного» театра в городах Пермской области.
Опера создавалась композитором в буквальном смысле по следам событий, сопровождавших оборону Севастополя 1941-1942 годов. Непосредственным поводом к возникновению замысла стал услышанный Ковалем по радио очерк «Последний катер» Тевелева о защитниках Севастополя, пожертвовавших своей жизнью во имя спасения мирных жителей и тяжелораненых бойцов. По признанию композитора в процессе поиска музыкальной формы новой оперы он ориентировался на образцы мирового музыкального наследия: оперы «Отелло» Верди, «Борис Годунов» Мусоргского, «Пиковая дама» Чайковского. По замечаниям музыковедов, в партитуре «Севастопольцев» нашла наиболее полное воплощение традиция создания образа через музыкальную характеристику, даваемую в ариях и дуэтах. Причем музыкальная характеристика, данная в экспозиции, развивается вместе с образом. Опера подчеркнуто народна, что подтверждается большим количеством массовых эпизодов, в которых хор является не только и не столько фоном действия, сколько непосредственным его участником наряду с главными героями.
Всесоюзная премьера оперы «Севастопольцы» Мариана Коваля состоялась в Пермском театре оперы и балета 26 ноября 1946 года. По замечанию директора театра Ходеса, «после постановки героических произведений о прошлом народа (премьеры опер „Князь Игорь“ 4 ноября 1944 года, „Иван Сусанин“ 9 августа 1945 года), театр еще острее ощутил недостаточную удовлетворенность сделанным, совершенно ясно обозначился пробел в репертуаре — не было героики наших дней». Опера «Севастопольцы» воплощала именно «героику наших дней». Музыковед Игорь Бэлза, называя оперу «Севастопольцы» высокой романтической трагедией, пояснял: «и если романтизм в XIX веке отличается пессимистическими тенденциями и бегством от действительности, то романтизм нашей эпохи… является средством раскрытия глубоко реалистических персонажей — простых советских людей».
Сложность сценической интерпретации «Севастопольцев», заключалась в необходимости создания исторически достоверного образа событий, еще не успевших стать прошлым. Примечателен рассказ заведующего бутафорским цехом театра Бобылева, работавшего над предметным миром оперы: «Это нелегко лишь потому, что „Севастопольцы“ — современная опера, и в оформлении ее не может быть ничего условного. Все на сцене должно выглядеть правдиво, как это было в действительности три года назад». На Пермской сцене этот спектакль прошел 36 раз — весьма существенный показатель зрительского признания современной советской оперы. Постановочная группа и участники спектакля были удостоены Сталинской премии за выдающиеся работы в области оперного искусства за 1946 год.
