Журнал
  • Июль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
19.01.2015
Сказки для взрослых в Пермской опере

27, 28, 30, 31 января и 1 февраля — на сцене Пермского театра оперы и балета премьера оперы Жака Оффенбаха «Сказки Гофмана». Либретто Жюля Барбье по одноименной пьесе самого Барбье и Мишеля Карре, основанной на произведениях Эрнста Теодора Амадея  Гофмана: «Песочный человек», «Сказка о потерянном изображении» и «Советник Креспель». Спектакль в трех действиях с прологом и эпилогом исполняется на французском языке с русскими титрами. 

Единственная опера «короля оперетт» Жака Оффенбаха вот уже более века остается для постановщиков крепким орешком. Главная трудность заключается в том, как выстроить драматургию спектакля, чтобы он смотрелся не триптихом из относительно независимых историй с переходящим от одной к другой заглавным героем, а представлял собой законченное целое с последовательно развертываемым сверхсюжетом.

С этой нелегкой задачей в Перми справляется Катерина Евангелатос. Постановка станет  дебютом в опере молодого режиссера — выпускницы мастерской Леонида Хейфеца в Российском университете театрального искусства — ГИТИС. Несмотря на молодость, у Катерины обширный послужной список: за ее плечами больше дюжины драматических спектаклей и престижные награды. За режиссуру «Вольфганга» и «Клуба самоубийц» в 2009-м она была отмечена Греческой Ассоциацией театра и музыкальной критики в номинации «Лучший молодой артист», а в 2011-м удостоена Приза Элефтерии Сапунци. Объединить все три истории — о любви Гофмана к кукле Олимпии, певице Антонии и куртизанке Джульетте — она решила приемом «сон во сне». Иллюзорное путешествие во времени и пространстве происходит лишь в мыслях Гофмана. И каждая история сделана в своем жанре: фарсово-сатирическом — об Олимпии, трагично-трогательном — об Антонии, драматичном — о Джульетте. Каждое повествование оформлено в своем художественном стиле, навеянном разными странами и эпохами.

Галя Солодовникова, художник-постановщик оперы «Сказки Гофмана»:

— Из современного бара, где Гофман размышляет о певице Стелле, вместе с его воспоминаниями зритель перенесется в 60-е годы, в Париж, в эпоху сексуальной революции, расцвета научной фантастики и новых невероятных научных открытий. Там Гофман познакомится с Олимпией. Дальше — отправится в альпийский немецкий санаторий середины 30-х: предчувствие катастрофы Второй мировой уже висит в воздухе, придавая дополнительный драматизм истории об Антонии. Последняя сказка разворачивается в мрачном андеграундном клубе конца 70-х, в котором обитают люди, похожие на тени, а коварная Джульетта похищает изображение самого Гофмана.

Сменяются эпохи и декорации: от света к тьме, от цветастой пестроты к черно-белым контрастам, от юмора к сарказму, от надежды к отчаянью. Что ждет Гофмана в финале этой череды ночных кошмаров и глубинных страхов? Катарсис или катастрофа? Конец печалям и боли или конец всему?

Катерина Евангелатос, режиссер-постановщик оперы «Сказки Гофмана»:

— У оперы в моей постановке открытый финал. Альтер эго Гофмана, Муза, ведет его через мрачные истории к свету. Это в любом случае свет катарсиса, но свет ли это начала? Или конца человеческой жизни? Я не хочу давать свой вариант ответа, мне бы хотелось, чтобы зритель сам определил, что в финале ждет Гофмана.

У спектакля есть особенность. Она касается состава артистов. Их количество может варьироваться. Трех злодеев-антагонистов Гофмана и трех его возлюбленных могут играть либо один и тот же человек, либо разные. В пермском спектакле оба подхода работают. Так, исполнять партии объектов желаний поэта Гофмана — механической куклы Олимпии, куртизанки Джульетты и певицы Антонии — в Перми будут три певицы. В спектакле задействованы и уже признанные, и восходящие звезды театра: Надежда Кучер, лауреат многочисленных международных и всероссийских конкурсов, отмеченная Национальной театральной премией «Золотая Маска» и номинированная в этом году на нее вновь (за роль Доньи Исабель в опере «Королева индейцев»); лауреат международных и всероссийских конкурсов Надежда Павлова, покорившая публику исполнением партии Донны Анны в «Дон Жуане», первой премьере 143-го сезона в Пермской опере; лауреат международных конкурсов Анжелика Минасова, ярко исполнившая роль Донны Эльвиры в «Дон Жуане»; одна из лучших Иолант, Зарина Абаева, певица с проникновенной искренностью и несомненным талантом драматической артистки. Айсулу Хасанова исполнит в постановке сразу две партии — Джульетты и матери Антонии. Партии же злодеев Линдорфа, Дапертутто, Миракля и Коппелиуса будет исполнять один певец. Таким образом, серия гофмановских злых гениев предстанет как одна личность, но в разных облачениях. Справиться с этой нелегкой задачей предстоит румынскому баритону Йонуцу Паску, покорившему сцены Европы и Южной Кореи, и канадцу Найджелу Смиту, блиставшему на сценах лучших европейских оперных домов. Противостоять многоликому антигерою будет Гофман, воплощаемый в постановке Тимоти Ричардсом и Кор-Яном Дюссельи. 

Серьезные страсти, облаченные в опереточный «мундир», музыканты ощущают как проявление бунтарства. Маэстро Теодор Курентзис сравнивает настроение оперы с масштабной забастовкой на некоем заводе, где штампуют счастье и улыбки из пластмассы.

Теодор Курентзис, музыкальный руководитель постановки:

— «Сказки Гофмана» — это игра разных миров, запрещенная экзотика, основательно упрятанная в человеческом теле. И это очень важный момент для драмы XIX века. Для Гофмана любовь к Джульетте — это любовь без завтра и вчера, любовь к усиленным мгновениям. Любовь к Антонии — это любовь, которая останется с ним навсегда, потому что не успевает свершиться. Любовь к Олимпии — любовь к молодости. И циничная любовь, и, может быть, даже фетишизм. Неужели он правда не понял, что она кукла? Да понял, конечно. Но он полюбил эту реплику. У общества здесь первый ход, оно задает рамки, правила игры. Следующий ход за человеком. Он может согласиться с ними или попробовать разрушить эту архитектуру. Гофман выбирает второе.

Информация о постановке и составах 

поиск