17 октября 2019
19 октября 2019
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
  • Ноябрь
21.10.2015
Десять заповедей Алексея Мирошниченко

Правила жизни главного балетмейстера Пермского театра оперы и балета Алексея Мирошниченко

1) Какими бы талантами человек ни обладал, всегда нужно усердно работать. Пётр Чайковский говорил: «Вдохновение — редкая гостья, она не любит посещать ленивых». Поэтому хочешь или нет, нужно встать рано утром, чтобы к двенадцати подготовить очередную порцию хореографического текста.

2) Чем сложнее, тем легче. Не бывает так, что ты два дня изнурённо работал, а потом поехал на реабилитацию в санаторий. Нет. Вчера у тебя была репетиция, сегодня спектакль, а завтра всё повторится. Тело не успевает восстановиться. Что хочет тело? Оно хочет отдыха, вкусненько поесть, плотских удовольствий, а ты его через не могу заставляешь тренироваться, чтобы произнести хореографический текст в нужном качестве и форме. И так всю жизнь.

3) Главное, чтобы театр продолжал быть лечебницей, как он изначально был задуман в Древней Греции. Зрители, будучи вовлечёнными в действие на сцене, забывают про неоплаченные счета, болезни и прочее. Для самих актёров это тоже психотерапия. Много лет назад у меня был такой случай: Юлия Махалина, балерина Мариинского театра, станцевав Раймонду, прямо на сцене, после закрытия занавеса, легла на пол. Я подошел к ней и говорю: «Юлечка, устала?». «Нет, — сказала она. — Я отдохнула». У неё были какие-то проблемы в семье, но, освободившись от собственного Я, в эти три часа она была Раймондой.

4) Даже самые опытные и титулованные артисты репетируют с педагогами всю жизнь, получая замечания как ученики. Если профессионал начинает обижаться на это, то уже прошёл процесс деградации. Поскольку твоё субъективное ощущение тела в пространстве часто бывает ошибочно.

5) Ты можешь сделать пять пируэтов, десять, больше. Это трюк. Зритель уйдёт со спектакля и будет вспоминать не это, а то, как танец был исполнен, его смысл.

6) Балетом можно выразить те вещи, которые нельзя передать словами, балет позволяет найти грань между видимым и невидимым. Понятно, что к этому также относятся музыка и живопись. Но здесь другое. Музыканты и художники работают с неодушевлёнными предметами, поэтому бумага и холст всё стерпят… Инструмент для балета — это тело живого человека.

7) Я не руковожу труппой из кабинета. Так же, как и все, я прихожу с утра, переодеваюсь в закутке, поднимаюсь наверх — и у меня такие же пот, сопли, стёртые пальцы.

8) Мне приходится читать нотации, строить труппу, в прямом и переносном смысле. Я говорю жёстко: «Что вы зазвездили? Это что? Вот это — пермский балет? Не попадаем в позиции!». Пермский балет — это определённая планка. Мы входим в пятёрку ведущих коллективов страны.

9) Если мне мешают вести труппу выбранным мной путём, то я становлюсь очень жёстким. Мы живём в России, поэтому пока головой своей не пробьёшь  какую-нибудь стену, то ничего не получишь. В столичных театрах — то же самое. У нас просто труба пониже да дым пожиже.

10) Большую часть моей жизни занимает профессия. Я прихожу в театр в 09:30 и ухожу после одиннадцати вечера. Особенно тяжело в постановочный период, когда всё превращается в «день сурка». Бывает, идёшь в театр и думаешь: вот поверну за угол, а его там нет – как хорошо! Но он стоит. Заходишь, все звонят, всем что-то надо, а тебе к репетиции надо подготовиться…  Потом, когда видишь этих талантливых молодых людей, которые пришли к тебе на репетицию, доверили тебе свои тела,  то всё меняется. Мне больше всего в этой жизни интересны живые люди!

Денис Кашников | Пермская трибуна

поиск