20 октября 2019
Сегодня
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
  • Ноябрь
01.10.2019
Дарья Пичугина: «Я не просто Даша, которая умеет петь»

Мы продолжаем серию интервью с солистами Пермской оперы. В новом сезоне труппа пополнилась сразу несколькими артистами. В их числе — Дарья Пичугина. Уже 3 октября состоится ее дебют на пермской сцене, в опере «Мадам Баттерфлай (Чио-Чио-сан)» Пуччини она исполнит партию Кэт. О том, чем Дарью удивил пермский театр, над какими партиями она сейчас работает и о каких мечтает — в нашем интервью. 

IMG_6660-01-10-19-01-36.JPG

Дарья Пичугина. Пресс-фото


Как получилось, что вы пришли работать в Пермский театр оперы и балета?

Я участвовала в Образовательной программе Дягилевского фестиваля в 2019 году — для нее отобрали трех певцов, в том числе меня. На тот момент мы уже были знакомы с Медеей Ясониди [руководителем оперной труппы Пермского театра оперы и балета], на фестивале я принимала участие в ее мастер-классах. Позже, на Конкурсе Чайковского, мы много общались, и она пригласила меня в театр.

Почему вы решили переехать из Москвы в Пермь?

Прежде всего, потому что в пермском театре очень теплая атмосфера. В столичных такой нет. В 2017 году меня пригласили в Пермь посмотреть «Богему» Пуччини (постановка режиссера Филиппа Химмельманна и дирижера Теодора Курентзиса — прим. ред.). Это была премьера, после спектакля артисты отмечали ее, и обстановка была очень дружеская, почти семейная. Тогда я впервые увидела, какие хорошие отношения в труппе.  

В других театрах атмосфера чаще всего напряженная, лишнее слово боишься сказать. Такой, как в Перми, я не встречала, пожалуй, нигде. И это меня подкупило.

А пермская публика, на ваш взгляд, отличается от столичной?

Здесь очень благодарная публика. В Москве, будь то Большой театр или «Геликон-опера», после спектакля все бегут сдавать номерки и получать пальто. В Перми, на «Богеме», я впервые увидела, что зрители никуда не торопятся — они 15 минут беспрерывно аплодировали стоя. Я тогда подумала: «Вот это да!» 

Чем была для вас полезна Образовательная программа Дягилевского фестиваля?

Меня приятно удивило знакомство с пианистом Алексеем Гориболем и его мастер-класс. Удалось побывать на многих концертах и перформансах фестиваля. Я познакомилась с молодыми музыкантами — участниками программы из разных городов, было интересно поработать вместе.

Хочется, чтобы Дягилевский фестиваль развивался дальше, и у музыкантов и певцов была возможность принимать участие в его Образовательной программе.

Какие у вас сейчас планы в Перми?

Мне дали партию Мышки в детской опере, премьера которой состоится в ноябре. Партия очень интересная, нужно петь совершенно не по-оперному — с юмором и определенным шармом. 

Еще мне дали партию Кэт в «Мадам Баттерфлай» Пуччини, и 3 октября в этом спектакле я впервые выйду на пермскую сцену. 

IMG_0187-01-10-19-01-40.JPG

Фото из личного архива


Что сейчас входит в ваш репертуар?

Я пою и лирический, и лирико-драматический репертуар. Но так лучше не делать, и мы уже обсуждали это с Медеей Ясониди: в моем возрасте лучше петь всё же лирический репертуар, потому что, например, исполнение партии Тоски чревато негативными последствиями для голоса. Хотя мой педагог Маквала Филимоновна Касрашвили пела Тоску в раннем возрасте, и всё прошло удачно. Но она делала это лирическим голосом, очень спокойно. 

Я тоже за лирический материал. Мне, например, хотелось бы спеть Татьяну [Ларину в опере «Евгений Онегин» Чайковского]. 

И, наверное, Иоланту тоже?

Да, я пела Иоланту дважды: на выпуске из консерватории и на четвертом курсе, когда меня перевели к Маквале Филимоновне. Я ходила заниматься к ней в Большой театр. Обстановка там вызывает чувство особой ответственности: на уроке ты должен всё сделать на максимуме, включаться на 100%. 

Долго вы занимались в Большом?

Два года. Маквала Филимоновна — очень занятой человек, поэтому она своих учеников приглашает в театр. Естественно, для нас это была большая гордость. Кроме того, там работают замечательные концертмейстеры. Это была хорошая закалка для меня.

Помимо «Иоланты», у вас был еще какой-то спектакль на выпуске из консерватории?

Да, мы пели с Константином Сучковым в одном спектакле. В консерваторию тогда пригласили режиссера из Большого театра  Игоря Ушакова, и он поставил оперу «Джанни Скикки» Пуччини. Тогда я узнала, что такое настоящая работа с режиссером, потому что он из нас выжимал все соки. Очень хочется опять вернуться в атмосферу спектакля и подготовки к нему, потому что я в себе каждый раз открывала что-то новое, пока мы работали вместе. 

Для вас это залог хорошей работы с режиссером — открывать что-то новое в себе?  

Да, для меня это очень важно. Мне хочется проявлять себя с точки зрения актерского мастерства. 

IMG_0186-01-10-19-01-40.JPG

Фото из личного архива


Вы всегда уверены в себе, когда выходите на сцену?

Конечно, нет — всегда есть сомнения, и всегда есть к чему стремиться. Певец не может быть уверен в себе на 100%.

Чье мнение помогает вам понять, что вы движетесь в верном направлении?

Это общее мнение публики. Ты легко можешь почувствовать его. 

Бывают ли такие выступления, после которых вы собой полностью довольны?

Я всегда отношусь к себе критично и редко бываю полностью собой довольна. Есть моменты, над которыми хочется работать больше, получать новые знания. Очень хочется добиться профессионализма. У нас такая профессия, что ты постоянно учишься. 

А как вы попали в профессию?

Эту историю можно рассказывать, начиная с самого детства. Я с двух лет постоянно что-то напевала. Однажды к нам с мамой в автобусе подошел мужчина и сказал, чтобы она обратила внимание на мой голос и отдала в музыкальную школу. 

Но музыкой я начала заниматься только в восемь лет.  Был набор в Московскую музыкальную школу имени Гнесиных. Я пошла на прослушивание совершенно неподготовленной — туда брали ребят с шести лет, и шансы попасть у меня были невелики. В комиссии сидели 12 человек, они послушали меня и были приятно удивлены. Так я начала заниматься музыкой. Во время учебы я много пела в хоре, а первой моей ролью в опере была партия Ханны в «Карлике Носе». 

Почему вы решили после школы продолжить занятия музыкой?

В общеобразовательной школе я училась плохо. На уроках было совсем неинтересно. Часто бывало — учительница рассказывает что-то, а я вместо того чтобы слушать, изучаю ее жесты, манеру одеваться и прочее. 

После школы я поступила в Мерзляковское училище (Академическое музыкальное училище при Московской государственной консерватории. — прим. ред.), опять же без подготовки. Там проучилась четыре года и поступила в консерваторию, а после, в 2018 году, — в стажерскую группу Центра оперного пения Галины Вишневской. Там я выучила три партии: Микаэлы [в «Кармен»], Татьяны [в «Евгении Онегине»], Мюзетты [в «Богеме»] — и благодаря хорошему коучу неплохо заговорила по-итальянски.

Голос для вас — рабочий инструмент или дар?

Я очень благодарна Богу за то, что у меня есть такой талант, как голос. Но одного лишь таланта недостаточно. Нужно приложить еще много усилий и работать, чтобы доказать всем, что я не просто Даша, которая умеет петь. Я хочу, чтобы люди знали, что,  помимо прочего, я хорошая драматическая и комедийная актриса. Хочется быть по максимуму полезной на сцене и показать все свои таланты.

Интервью: Ольга Богданова


поиск