28 сентября 2021
29 сентября 2021
01 октября 2021
02 октября 2021
03 октября 2021
06 октября 2021
07 октября 2021
08 октября 2021
09 октября 2021
10 октября 2021
13 октября 2021
14 октября 2021
17 октября 2021
19 октября 2021
21 октября 2021
27 октября 2021
28 октября 2021
31 октября 2021
Журнал
  • Сентябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
  • Октябрь
24.09.2019
Пермь как сборник рассказов. Каким получился новый спектакль-дрейф Location
Пермский театр оперы и балета представил новый спектакль-дрейф под названием Location. Как и в прошлогоднем «Location/Вы находитесь здесь», в нём надо ходить по улицам в наушниках и слушать разные офигенные истории. Только в этот раз это не пустое псевдофилософское умничанье, а настоящие и искренние истории живых людей — жителей Перми. Это безусловный прорыв для подобных спектаклей в нашем городе. Правда, плохо работающих и бесполезных вещей, которые портят если не всё, то очень многое, там тоже хватает.

Это сквер у Оперного театра. Что я помню о нём? Что могу рассказать? Из того, что могу вспомнить, и того, что вообще можно рассказать... Сколько же мы тут в студенчестве выжрали кондитерского коньяка с говорящим прозвищем «Тайсон»! Хотя нет, об этом лучше не надо. Вот хорошая история — лет девять назад, в начале лета в сквере отмечали 75-летие Ленинского района. На гуляния выгнали почти весь институт культуры. Мы — молодые и хрустящие студентики — должны были изображать людей из советского прошлого, для этого всем выдали костюмы из театров и, кажется, даже музеев. Пионеры, чекисты, милиционеры и простые обыватели из давних времён наводнили тогда сквер. Мне тоже дали старомодные пиджак и брюки, и я думал, что буду в них пару часов вальяжно прохаживаться по аллейкам в компании друзей.

Но фиг там. То ли потому что я считался ответственным парнем, то ли за пристрастие к интеллектуальным играм, меня оправили в угол сквера, что рядом с выходом на трамвайную остановку у почтамта. Там я весь праздник присматривал за людьми, игравшими в шахматы, шашки и домино. Такое себе веселье. Хотя клуб пермских шахматистов, приглашённый на празднование, поражал тем, как его участники лихо разыгрывали блицы-турниры. Но они ровно через сорок минут собрали свои шахматы (случайно прихватив институтские шашки) и убрались восвояси. Без них стало совсем скучновато. Если бы не друзья, заглядывавшие передохнуть после променада, была бы совсем тоска.

Из забавного было только то, когда одна сокурсница заглянула в этот уголок и села на принесённую из института скамейку, и та под ней сломалась. А уже в конце праздника, когда мы затаскивали столы и скамейки в «Газель» буквально за пять минут, что мы отошли из этого угла, за нашей мебелью вальяжно развалилась пьяная компания, продолжавшая банкет. Хорошо, что парни попались нормальные и не стали закусываться, когда мы попросили их убрать пивас и чипсоны и вообще пересесть с казённого имущества. Что я ещё могу вспомнить и рассказать об этом сквере? Сейчас подумаю... А вот... Простите, а вы не напомните, я уже говорил вам, что такое безумие?

Говорил. Год назад в статье о спектакле-променаде «Location/Вы находитесь здесь». Тогда мои измышления об искусстве, топорах и компьютерных играх, обращенные в диалог с неведомым другом, приправленные цитатой из игры FarCry 3, были просто пародией на тексты спектакля. Такие же невнятные, заумные и глупые одновременно, и толком не предлагавшие как-то по-новому взглянуть на город, эти явно написанные тексты не предлагали. Это была не единственная, но самая большая проблема того спектакля.

s_0YHYCQ.jpeg
Фото: Никита Чунтомов


Надо отдать должное всем, кто работал над Location, в частности, композитору Андрею Платонову и режиссёру Дмитрию Мулькову (в прошлогодней работе он был «конструктором ситуаций», что бы это не значило), этот явный сиквел гораздо лучше оригинала. В первую очередь изменившимся подходом к освоению города. Самое главное, лучшее и прекрасное, что сделали создатели спектакля, так это отринули пустословие и обратились к простым личным историям простых людей, связанным с определёнными местами по пути следования. Примерно таким же, как в начале этой статьи.

По сути, Location — это очень хороший вербатим, который отлично вписан в формат путешествия по городу. Участники собираются в сквере у оперного, надевают наушники, делятся на две группы и расходятся по разным направлениям. У каждой группы своё путешествие. В моём случае сквозным персонажем, байками которого перебивались другие истории, оказался подпитый, но очень трогательный бомж, повидавший всякого.

Также в списке живых историй живых людей: рассказы женщины из старого дома в самом центре, на улице Петропавловской, о том, как в нём интересно жить, буквальное следование по маршруту почтальона, который делится трудностями и радостями своей работы. В самом финале — немного быта сотрудницы булочной. Но, пожалуй, самое искренне, трогательное и интерактивное, что встречалось в нашем путешествии, так это история детской площадки во дворе. Качаясь на качелях или просто сидя на лавочках, можно выслушать, как сначала меленькие дети рассказывают, чем живёт их дворик: о том, что однажды там задержали убийцу, что один из мальчиков дружит с птицами и даже разговаривает с ними, и что эти дети не хотят взрослеть. Чуть ли не сразу после этой фразы уже взрослая девушка говорит о своей детской компании из этого двора, которая, как и все детские компании, распалась. У Location вообще всё очень хорошо с тем, как именно человеческие истории вписаны в город, то, как город поддерживает повествование, и, наоборот, как истории раскрывают город. Но вот именно во дворике эта синергия достигает просто запредельных величин.

Создатели этого спектакля-дрейфа явно провели огромную и очень сложную работу по сбору материала и его адаптации под формат прогулки. И то, что они вот так обратились к живому, настоящему и человеческому — их главное достижение. Все рассказанные людьми истории настолько простые и трогательные, что просто не могут оставить никого равнодушными. Этот высочайший гуманизм и отличная форма позволяют назвать Location лучшим променад-спектаклем города со времён RemotePerm.

XIaQb2mg.jpeg
Фото: Никита Чунтомов


Но назвать его таким нельзя. Потому что блестящую работу в этом спектакле обрамляет и даже портит оставшиеся со времён прошлогодней постановки проблемы. Одна из них — то, как истории связаны в одно действо. И это снова те же бесячие и откровенно вычурные фразы от диктора, вроде «посмотрите вокруг», «что вы помните?», «посмотрите на людей вокруг, что вас отличает? А что объединяет?», и прочие откровенно бессмысленные попытки превратить зрителя в участника, заставив его что-то там вспоминать. И такие перебивки есть после каждой истории, но на их фоне эти требования смотрятся излишне пафосно, чужеродно, откровенно блекло и поэтому вообще никак не работают. Ещё одна такая мешающая и вырывающая из отличного ритма путешествия по человеческим рассказам попытка интерактива — это всякие активности, вроде игры в открытки во время блока с почтальоном (да, ребята, я верю, что этот ярко-зелёный почтовый ящик всегда висел на этом черном заборе парковки).

Но это всё не так страшно, по сравнению с тем, что местами у спектакля напрочь отказывает чувство понимания того, чему он вообще посвящён. Ярче всего это проявляется в финале. Там бомж-рассказчик делится какими-то совсем запредельными по своим эмоциям историями о том, как его подожгли в сквере какие-то уроды, о том, как он сильно любит свою дочь, как лежал в ребцентре и как уходил в монастырь. Это потрясающий по силе фрагмент, идеальный для финала, потому что круче этого ничего быть не может. Но спектакль после этого продолжается уже откровенно пустопорожними действиями, вроде речей диктора о том, что вы все живёте и работаете в одном городе на благо друг друга. Ещё и в фойе Оперного театра заводят — полистать фоточки, сделанные прямо во время прогулки. Видимо, это всё должно давать рефлексию и подчеркивать, что мы все живём в одном городе, все мы разные, но все мы вместе etc. Но на деле такое завершение лишь сбивает и портит финал. И всю работу вообще.

gDCcxcBw.jpeg
Фото: Никита Чунтомов


Всё, что не касается живых людей и того, как их истории подаются через ландшафт, сделано в Location так же плохо, как и год назад. Вместо того, чтобы предложить зрителю просто быть свидетелем хорошо связанных воедино и проиллюстрированных, ни много ни мало, целым городом, трогательных историй, Location опять насильно заставляет зрителя быть участником. Словно просто быть свидетелем — это что-то плохое, тем более, когда это вообще самое лучшее, что есть, и само по себе замечательное вовлечение. Но тут вовлекать опять пытаются очень натужно — с помощью не очень работающих приёмов и фраз лезут зрителю в голову, причём без особого понимания, зачем это вообще и для чего. Да ещё и при условии, что до сердец людей-то уже удалось достучаться.

Помните, год назад я говорил вам, что такое безумие? Безумие — это повторение одно и того же с надеждой на другой результат. Новый Location — уже не безумие. Это, безусловно, большой шаг вперёд для пермских спектаклей подобного формата. Главное, что он делает — обращается к такой простой, но такой цепляющей человеческой искренности. Просто даёт голос людям и тем самым оживляет хорошо знакомые улицы города, позволяя на них взглянуть по-другому. Ещё Location даёт действительно новый, необычный зрительский опыт, невозможный ни в каком в другом формате.

К сожалению, спектакль на этих своих не просто сильных, а прекрасных сторонах не сосредотачивается, не развивает их и не обрамляет соответствующей концепцией. Он хочет быть не просто хорошим путешествием, рассматривающим Пермь как сборник реальных историй живых людей, а пытается быть чем-то большим, поэтому насильно лезет зрителю в мысли, вместо того, чтобы его просто отпустить. Да, я припомнил то, как мы пили «Тайсон» и проводили юбилей района в сквере у театра. Но спектакль устроен так, что, слушая, как другие рассказывают истории, я бы и так вспомнил свою. Без каких-либо приказов диктора. К сожалению, пока авторский коллектив Location без них не может.


Текст: Григорий Ноговицын
поиск