09 февраля 2023
Сегодня
10 февраля 2023
11 февраля 2023
12 февраля 2023
15 февраля 2023
16 февраля 2023
18 февраля 2023
19 февраля 2023
22 февраля 2023
25 февраля 2023
26 февраля 2023
01 марта 2023
02 марта 2023
05 марта 2023
07 марта 2023
08 марта 2023
10 марта 2023
11 марта 2023
14 марта 2023
15 марта 2023
17 марта 2023
18 марта 2023
19 марта 2023
21 марта 2023
01 апреля 2023
02 апреля 2023
04 апреля 2023
05 апреля 2023
07 апреля 2023
08 апреля 2023
09 апреля 2023
12 апреля 2023
14 апреля 2023
15 апреля 2023
16 апреля 2023
19 апреля 2023
20 апреля 2023
22 апреля 2023
23 апреля 2023
27 апреля 2023
29 апреля 2023
30 апреля 2023
Пресса
  • Февраль
    09
  • Март
  • Апрель
29.02.2016
Новая газета: Товарищ Бейбуржуев и карнавал противогазов

В рамках «Золотой маски»-2016 в Москве прошел спектакль Пермского театра оперы и балета «Оранго. Условно убитый». Проект начался с того, что Ирина Антоновна Шостакович, вдова композитора, сообщила Теодору Курентзису (художественному руководителю Пермской оперы) о находке в фондах Музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки: папке в 350 листов черновиков, фрагментов партитур Шостаковича.

В «Музейной папке» обнаружился пролог к незавершенной опере «Оранго», над которой Шостакович работал по заказу Большого театра в 1931-м. Либретто писали Алексей Толстой и его частый соавтор Александр Сторчаков. Сюжет оперы, задуманной как «музыкальное подношение» театра к 15-летию революции, современному зрителю напомнит «Собачье сердце».

В той же «Музейной папке» Шостаковича была найдена партитура ревю для Ленинградского мюзик-холла «Условно убитый» (1931). Этот спектакль был осуществлен в 1931-м: партии Бейбуржуева и мороженщицы Машеньки Фунтиковой исполняли Леонид Утесов и юная Клавдия Шульженко, дирижировал Исаак Дунаевский. В Пермской опере-2015 «Условно убитый» преобразился в балет. Хореограф и режиссер-постановщик «Оранго» — Алексей Мирошниченко, дирижер — Теодор Курентзис, сценография Андрея Войтенко и костюмы Татьяны Ногиновой к спектаклю развивают мотивы театральных эскизов Павла Филонова и Александры Экстер.

В 2011 году партитура «Оранго» была впервые исполнена в концертном варианте лондонским оркестром «Филармония» под управлением Эса-Пекка Салонена (эта версия с большим успехом прошла и на гастролях в Москве, в БЗК). Но на сцену «Оранго» впервые вышел в Перми.

Премьера состоялась в мае 2015 года. «Оранго. Условно убитый» — памятник русскому авангарду, молодому Шостаковичу — эксцентрику и хулигану, полному сияющей музыкальной силы. И, конечно же, стране первых пятилеток и грядущей войны.

Оранго, герой незавершенной оперы, — гибрид обезьяны и человека, плод экспериментов французского эмбриолога, ветеран Первой мировой, знаменитый журналист и лютый враг СССР. Впрочем, в пермском спектакле мы видим крах героя: поверженный во прах, Оранго выступает в цирке перед гражданами СССР и прогрессивными иностранцами, демонстрируя умение мучительно наигрывать «Чижика». Истинным гомункулусом тут кажется Хор трудящихся в желто-оранжевых робах, принтованных броской наглядной агитацией. Истинным экспериментатором — Весельчак (Олег Иванов), шпрехшталмейстер цирка в потрепанном фраке, тенниске 1930-х и солдатских сапогах, с арией о чудесах социализма, с покорной его знаку великой балериной Настей Терпсихоровой, демонстрирующей культурное величие социализма с заученной улыбкой заводной куклы. Пестрый мир «Оранго» смешон, страшен, по-своему героичен — и виртуозно музыкален.

«Условно убитый» целостней (даром что партитура написана 25-летним Шостаковичем в известном смысле на пушкинский манер — по причине отчаянного карточного проигрыша). Учения Осоавиахима заменяют в сюжете карнавал и служат причиной классического недоразумения с масками: под противогазом узнать кого-то так же трудно, как под баутой и плащом. В бомбоубежище (декорация очерчена мощной сине-красной аркой по летящим эскизам Экстер) красный командир, товарищ Бейбуржуев (Сергей Мершин) читает гражданам лекцию о Стране Советов, окруженной врагами, классах отравляющих веществ и порядке сборки противогаза (лекция, составленная из подлинных инструкций Осоавиахима, заменяет партитуру в замечательной пантомимической сцене).

В летнем кипении советского города 1930-х смешиваются фокстроты «недобитков», строевые марши пионеров-физкультурников и тяжелозвонкая пляска с выходом под гармонь. Наводящий почти подлинный ужас товарищ Бейбуржуев с наганом преследует свою «симпатию», мороженщицу Машеньку Фунтикову (Наталья де Фробервиль-Домрачева)… колонна физкультурников, сирена учений и необходимость надеть противогазы спасают барышню.

«Большой стиль» Страны Советов в спектакле ярок и целостен. С другого берега Леты, из партера им легко любоваться — и даже восхититься.

Елена Дьякова | Новая газета

поиск