17 сентября 2019
Сегодня
18 сентября 2019
19 сентября 2019
21 сентября 2019
22 сентября 2019
24 сентября 2019
25 сентября 2019
26 сентября 2019
29 сентября 2019
05 октября 2019
06 октября 2019
09 октября 2019
10 октября 2019
11 октября 2019
12 октября 2019
13 октября 2019
17 октября 2019
19 октября 2019
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
Пресса
  • Сентябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
  • Октябрь
26.10.2011
Московские новости: Рамо ? в айфон!

Оркестр MusicAeterna из Перми с Теодором Курентзисом сыграл в Москве музыку французского клавесиниста.

Программа «Рамо-гала» базирующегося в Перми оркестра модного дирижера Теодора Курентзиса MusicAeterna (новосибирского происхождения и международного состава) прозвучала в Перми, Москве и Санкт-Петербурге. Пермь, по словам очевидцев, «стояла на ушах, местные хипстеры висели на люстрах». А после московского концерта интернет забурлил столь же далекими от интонаций академизма отзывами блогеров: «Курентзис — гений! Рамо — в айфон!», «Музделикатесы!», «Мурашки по коже!», «Панк-рок!».

В самом Зале имени Чайковского, плохо распроданном, но полном коллекционной приглашенной публики, после каждого номера люди возбужденно свистели и топали. Хрестоматийно утонченного Рамо Курентзис выставил в манере бешеного харда, следуя старым заветам европейских аутентистов-шестидесятников и напоминая статусных действующих звезд вроде II Giardino Harmonico — тех, что исповедуют идеи перевода старых текстов на язык рокерских энергий, срывая с партитур торжественные одежды изысканной недоступности.

В центре замысла — идея об обманчивой хрестоматийности легендарного французского клавесиниста, музыка которого на самом деле неизвестна (особенно на российской концертной сцене) и здесь практически не исполняется, разве что иногда в камерных программах аутентистов для любителей антиквариата.

Референтная группа Курентзиса — современная публика, образованные и активные молодые люди, аудитория не узкомеломанская, но в широком смысле культурная, та, что редко бывает в симфонических абонементах, но ходит в кино, работает днем и ночью, неравнодушна к трендам и у которой широко раскрытые глаза. Именно ей Курентзис открывает Рамо — в буклете для контекста несколько картинок со сценами Ватто, портретами Дидро, короля Людовика и маркизы де Помпадур, в программе — длинный список коротких фрагментов из длинных балетов и опер, в аннотации — сначала школьные истины, а потом — подробный рассказ об истинном значении Рамо, его славе, его забвении и новом открытии. Хотите знать, что такое музыка Рамо, смотрите цитату из Дидро: «Рамо который создал столько смутных видений и апокалипсических истин из области теории музыки, в которых ни он сам, ни кто бы то ни было другой не смог бы разобраться, оставил нам ряд опер, где есть гармония, обрывки мелодий, не связанные друг с другом мысли, грохот, полеты, триумфы, звон копий, ореолы, шепоты, победы, нескончаемые танцевальные ритмы, доводящие до изнеможения»

Курентзис во главе оркестра MusicAeterna (релиз рассказывает о коллективе в примечательных формулировках: «Оркестр Пермского театра оперы и балета им. Чайковского. Создан в 2004 году в Новосибирске») озвучивает впечатления Дидро практически дословно и буквально. «Рамо-гала» — это грохот, не связанные друг с другом мысли, ореолы, шепоты, нескончаемые ритмы. А также топот ног, партитурно расписанный и с чувством исполненный. Сперва — только ног дирижера, потом всего оркестра, сперва только отдельные доли, потом чеканная дробь каблуков. Оркестр почти весь играет стоя, пружиня, словно танцуя, в кульминационные моменты дирижер спрыгивает с подиума, в паузе между фразами выпивает стакан воды, беря его из рук солистки-вокалистки, подпевает ей на низких нотах и, наконец, живописно бросает свое законное место, надевая на себя большой барабан и уходя с ним в гущу оркестра. За пульт встает красавица-солистка, и шоу с оттенком венесуэльских практик продолжается.

Барбара Ханниган с легким, полетным голосом — специалистка на все руки. Она не только «старинщица», но и «современщица», в ее биографии — музыка от Лигети и Андриессена до Генделя. А дирижерский дебют Ханниган состоялся в парижском театре Шатле в «Байке про лису, петуха, кота да барана» Стравинского.

Рамо в ее интерпретации то холоден, то жарок, витиеват, но скорее без излишеств, так же как без излишеств сделан Рамо Курентзиса. Все вместе — пышные, блестящие картины, подкупающие живостью и яростью, нарисованные прямыми линиями и густыми красками народного плаката. Публике на радость, пуристам на раздумье. О том, к примеру, что всякие мудрости ведут к печали, а кому теперь охота печалиться. У современной аудитории к мудрености отношение подозрительное, но и сиропный примитивизм академических увеселений тоже не заводит. Редкая смесь программного западнического эстетства с простодушной прямотой и веселостью — звучит гораздо привлекательнее. Родственным образом несколько десятилетий назад, следя за отсветами западных манер и адресуясь свободной публике, звучал в Москве, скажем, ансамбль «Мадригал» аристократа и композитора Андрея Волконского, на барабанах был Пекарский, за клавесинами — Любимов. Но то было близко к диссидентству, а нынешний вариант — скорее модный тренд. И если тогда на люстрах висели хиппи, то теперь — хипстеры.

Источник

поиск