17 ноября 2019
Сегодня
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
01 декабря 2019
03 декабря 2019
04 декабря 2019
05 декабря 2019
06 декабря 2019
07 декабря 2019
08 декабря 2019
10 декабря 2019
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
Пресса
  • Ноябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
  • Декабрь
  • Январь
15.05.2012
Новый Компаньон: Илья Кухаренко: Зрителям стоит приготовиться к интенсивному культурному марафону

Директор PR-департамента Пермского академического театра оперы и балета, музыкальный критик и ведущий телеканала «Россия-Культура» раскрыл «Новому компаньону» козыри грядущего Дягилевского фестиваля, ради которых, по его мнению, уже пакуют чемоданы московские и питерские меломаны и поклонники балета.

— Одна из особенностей новой художественной политики — система резидентства, а именно приглашение к формированию идеологии фестиваля европейских музыкальных и теат­ральных «звёзд». На Дягилевском фестивале-2012 сложился триумвират: Курентзис-Терзопулос-Дюсапен. Что от этого выигрывает фестиваль?

— Понятие резидентства в международной фестивальной практике возникает тогда, когда у фестиваля появляется несколько новых направлений. Если художественный руководитель — Теодор Курентзис — формирует общую картину этих направлений и ряд самых «ударных» событий, то резиденты продумывают и предлагают своё видение одного направления.

Скажем, режиссёр Теодорос Терзопулос, сегодня ведущий эксперт в области античной трагедии, во многом явился идеологом и главным героем драматической программы фестиваля, и, безусловно, именно его глубочайшие знания в области античного театра заставили появиться в программе спектакли «Медея» и «Иокаста».

Паскаль Дюсапен, первый в списке самых исполняемых современных французских композиторов, курирует позиции современной музыки, и его присутствие определяет множество репертуарных находок в программе фестиваля.

Конечно, каждое такое предложение обсуждается с Теодором Курентзисом, но в этом и суть такого своеобразного триумвирата.

Громкое имя в современном театре и академической музыке зарабатывается куда сложнее, чем в мире шоу-бизнеса, и стоит в эстетическом смысле дороже. Конечно, глупо отрицать, что чем громче имя резидентов/кураторов, тем большее внимание культурной среды привлекает фестиваль, на котором эти фигуры заявлены в качестве резидентов. Но разве не так устроена вся культура в целом?

— В каких конкретно проектах выражается новая художественная политика фестиваля?

— Среди отличительных черт можно назвать значительно более сильный акцент на музыке XX-XXI веков (Дюсапен, Кейдж, Ноно, Батагов, Николаев, Филановский — вот лишь несколько имён композиторов, чья музыка будет звучать в России впервые), и появление драматической составляющей (спектакли Терзопулоса).

Также в программе значится очень представительная ретроспектива французских фильмов о балете, сделанных лучшими мировыми режиссёрами, и ряд прекрасных выставок. Всё это, наряду с масштабностью фестиваля, именитостью его российских и зарубежных звёзд, создаёт новый культурный контекст, новый смысл, который обретает не только новая музыка, но, скажем и, сочинения классиков Стравинского или Прокофьева, которые будут звучать и воплощаться на сцене на протяжении всего фестиваля.

— В своём видеоманифесте, который ходит по интернету, Теодор Курентзис заявил, что программа фестиваля строится по принципу «понравилась бы или нет она Дягилеву, живи он в наши дни». Вы считаете, он бы поехал в Пермь ради такой программы?

— Главным идеологическим посылом фестиваля, который очень точно сформулировал Теодор Курентзис, будет возрождение духа дягилевских реформ и сохранение дягилевских традиций.

Сам Дягилев никогда не боялся резко менять идеологию своих «Сезонов» от года к году. Бакста и Бенуа в итоге сменили Ларионов, Гончарова и Пикассо. Музыка Адана и Черепнина сменилась остросовременными сочинениями Стравинского, Равеля или Пуленка. Хореографию Фокина вытеснили балеты Вацлава и Брониславы Нижинских. И можно сказать, что сам принцип Ballets Russes был скорее фестивальным, а художники, композиторы, хореографы и драматурги были своего рода резидентами. И в некотором смысле, именно претерпевая радикальные изменения, идеология «Русских сезонов» оставалась неизменной.

Думаю, что Дягилев не только бы приехал, но и включился бы в работу фестиваля как минимум в качестве резидента...

— Судя по всему, фестиваль в Перми делает всё, чтобы стать точкой опоры для современных «Дягилевых». Для этого на фестивале существует Приз Дягилева, вручаемый за самые яркие продюсерские проекты в сфере культуры.

— Здесь в очередной раз имеет смысл сказать спасибо Георгию Исаакяну, который придумал этот инструмент продвижения новых культурных начинаний и сохранил приз в сложные для любого театра времена. Однако в том виде, в котором этот приз существовал, он вряд ли смог реально помочь любой продюсерской карьере. Поэтому в 2012 году новая команда во главе с Теодором Курентзисом и Марком де Мони сделала всё возможное, чтобы придать этой награде реальный вес в мировом культурном пространстве.

На эту идею откликнулись самые авторитетные и в некотором смысле уже легендарные интенданты, менеджеры и журналисты.

Жюри согласился возглавить Жерар Мортье. Человек, без которого лицо всего европейского музыкального театра было бы куда более невзрачным. Его реформы Зальцбургского фестиваля, успехи на грани скандала в Парижской опере, а теперь и в Мадриде уже изучают в университетах всего мира.

Своих номинантов выдвинули и руководитель фестиваля в Манчестере Алекс Путс, артистический директор Берлинского и Зальцбургского фестиваля Томас Оберендер, глава фестиваля Pelerinages Нике Вагнер, и руководитель знаменитых Wiener Festwochen Штефани Карп. По сути, это ровно те фигуры, которые могут дать путёвку в жизнь молодым продюсерам.

Мы предполагали, что в номинантах этого года может не оказаться российских проектов, отвечающих «духу Дягилева», но ведь это только начало. Появление столь авторитетной премии и возможность показать свои проекты столь авторитетному и судьбоносному жюри наверняка подтолкнёт и отечественных продюсеров к созданию новых форм, новых жанров, новых смыслов. Теперь подобный риск будет оправдан.

— Какими нервами Дягилевский фестиваль встроен в контекст Пермского края и его культурную политику?

— В этом вопросе несколько уровней. Первый касается его смысловой и эстетической связи с Пермским краем. Здесь достаточно взглянуть на программу, чтобы увидеть несколько репертуарных названий спектаклей, которые в качестве лучших достижений текущего театрального сезона стали частью фестиваля. В то же время эти проекты приобретут дополнительные оттенки.

Скажем, в балете «Бахчисарайский фонтан» будет танцевать знаменитая парижская этуаль Мари-Аньес Жило, а партитура «Петрушки» Стравинского получит очень неожиданное хореографическое прочтение американского балетмейстера Николо Фонте.

140-летие Дягилева и 130-летие Стравинского как бы сквозной нитью проходят через всю программу фестиваля, и кроме знаменитых шедевров вроде «Жар-птицы» или «Петрушки», публика увидит и услышит и Monumentum pro Gesualdo в хореографии Баланчина, и фортепианную сонату в исполнении легендарного Алексея Любимова, и невероятную «Свадебку», в которой оркестр состоит из четырёх роялей и перкуссии, а в хоре звучат народные голоса. А если вспомнить, что «Шут» Прокофьева написан по мотивам сказаний Пермского края, то можно сказать, что связь у этой программы с местом проведения фестиваля не только смысловая, историческая или эстетическая, но и географическая.

Другая часть вопроса артикулирует довольно расхожее представление о том, что культура как материя строится на её стабильном и неизменном присутствии в той или иной точке земного шара. Но разве можно унести с собой из зала репертуарный спектакль или хороший концерт в филармонии, или особо поразившую вас картину из музея? Унести можно только впечатления, и фестиваль (любой, если он хороший) должен собирать коллекцию уникальных зрительских впечатлений, которые, возможно, больше не удастся получить никогда.

Конечно, в этом случае важно помнить о балансе между тем, как живёт театр в обычном режиме и как он существует в рамках фестиваля. Но здесь, как мне кажется, Пермский театр оперы и балета трудно упрекнуть в скупости на новые события в рамках сезона или нехватку международных «звёзд».

В этом году в опере и концертах пели Барбара Ханниган, Симона Кермес, Бретт Полегато, Анна Касьян, Мариана Флорес. А Мария Форсстрём уже практически стала частью нашей театральной семьи, несмотря на свою международную карьеру.

Балет представил две громкие премьеры в первой половине сезона, и ещё две нас ждут под занавес сезона.

Кроме множества уникальных концертов, и Теодор Курентзис, и Оливье Кюанде дирижировали спектаклями старого репертуара, а Валерий Платонов очень успешно вставал за пульт нового оркестр MusicAeterna.

— Какие проекты Дягилевского фестиваля-2012 вы ждёте лично и какие рекомендации дали бы зрителям, сейчас формирующим собственные маршруты по карте фестиваля?

— Это может показаться пустой риторикой, но мне дороги все события этого фестиваля. Самое лучшее для зрителей — приготовиться к интенсивному культурному марафону, ведь каждый день в рамках Дягилевского фестиваля будет проходить несколько событий, и программа продумана так, чтобы можно было успеть на все.

Кого-то заинтересуют масштабные премьеры: «Петрушка» Стравинского в хореографии Николо Фонте и с оркестром под управлением Курентзиса, первая постановка оперы Medea Material Паскаля Дюсапена в постановке Филиппа Григорьяна с Теодором Курентзисом за пультом. Грандиозная «Свадебка» Стравинского, где для четырёх роялей освободят зрительский партер. Кто-то порадуется остроумию и тонкости проекта Chaplin Operas или захочет послушать романсы Серебряного века и самого Дягилева в исполнении наших солистов (эту программу уже показал телеканал «Россия-Культура»). А многим наверняка придётся по душе камерная программа концертов, в которой играют замечательные пианисты Алексей Любимов, Александр Мельников, Антон Батагов и Кристофер Тейлор — это формат серьёзного, глубокого и откровенного музыкального разговора в узком кругу, что так редко встречается в нашей жизни.

Я уверен, что и у античных сценических штудий Терзопулоса найдутся свои поклонники, ведь спектакли этого знаменитого грека уже давно покорили теат­ральную Европу. А для кого-то откровением станут кинопортреты великих танцовщиков и хореографов, снятые лучшими документалистами современности, или доклады знаменитых искусствоведов на Дягилевском симпозиуме.

Фестиваль, по идее его нынешних организаторов, не может и не должен оставаться, что называется, «нишевым» событием. Его задача обозначить и сформировать место встречи и общения самых разных людей, с самыми разными вкусами, которых всё же объединяет одно немаловажное обстоятельство — они все любят искусство.

Источник

поиск