24 мая 2019
Сегодня
04 июня 2019
05 июня 2019
17 июня 2019
18 июня 2019
19 июня 2019
Пресса
  • Май
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
  • Июнь
15.05.2012
Новый Компаньон: Илья Кухаренко: Зрителям стоит приготовиться к интенсивному культурному марафону

Директор PR-департамента Пермского академического театра оперы и балета, музыкальный критик и ведущий телеканала «Россия-Культура» раскрыл «Новому компаньону» козыри грядущего Дягилевского фестиваля, ради которых, по его мнению, уже пакуют чемоданы московские и питерские меломаны и поклонники балета.

— Одна из особенностей новой художественной политики — система резидентства, а именно приглашение к формированию идеологии фестиваля европейских музыкальных и теат­ральных «звёзд». На Дягилевском фестивале-2012 сложился триумвират: Курентзис-Терзопулос-Дюсапен. Что от этого выигрывает фестиваль?

— Понятие резидентства в международной фестивальной практике возникает тогда, когда у фестиваля появляется несколько новых направлений. Если художественный руководитель — Теодор Курентзис — формирует общую картину этих направлений и ряд самых «ударных» событий, то резиденты продумывают и предлагают своё видение одного направления.

Скажем, режиссёр Теодорос Терзопулос, сегодня ведущий эксперт в области античной трагедии, во многом явился идеологом и главным героем драматической программы фестиваля, и, безусловно, именно его глубочайшие знания в области античного театра заставили появиться в программе спектакли «Медея» и «Иокаста».

Паскаль Дюсапен, первый в списке самых исполняемых современных французских композиторов, курирует позиции современной музыки, и его присутствие определяет множество репертуарных находок в программе фестиваля.

Конечно, каждое такое предложение обсуждается с Теодором Курентзисом, но в этом и суть такого своеобразного триумвирата.

Громкое имя в современном театре и академической музыке зарабатывается куда сложнее, чем в мире шоу-бизнеса, и стоит в эстетическом смысле дороже. Конечно, глупо отрицать, что чем громче имя резидентов/кураторов, тем большее внимание культурной среды привлекает фестиваль, на котором эти фигуры заявлены в качестве резидентов. Но разве не так устроена вся культура в целом?

— В каких конкретно проектах выражается новая художественная политика фестиваля?

— Среди отличительных черт можно назвать значительно более сильный акцент на музыке XX-XXI веков (Дюсапен, Кейдж, Ноно, Батагов, Николаев, Филановский — вот лишь несколько имён композиторов, чья музыка будет звучать в России впервые), и появление драматической составляющей (спектакли Терзопулоса).

Также в программе значится очень представительная ретроспектива французских фильмов о балете, сделанных лучшими мировыми режиссёрами, и ряд прекрасных выставок. Всё это, наряду с масштабностью фестиваля, именитостью его российских и зарубежных звёзд, создаёт новый культурный контекст, новый смысл, который обретает не только новая музыка, но, скажем и, сочинения классиков Стравинского или Прокофьева, которые будут звучать и воплощаться на сцене на протяжении всего фестиваля.

— В своём видеоманифесте, который ходит по интернету, Теодор Курентзис заявил, что программа фестиваля строится по принципу «понравилась бы или нет она Дягилеву, живи он в наши дни». Вы считаете, он бы поехал в Пермь ради такой программы?

— Главным идеологическим посылом фестиваля, который очень точно сформулировал Теодор Курентзис, будет возрождение духа дягилевских реформ и сохранение дягилевских традиций.

Сам Дягилев никогда не боялся резко менять идеологию своих «Сезонов» от года к году. Бакста и Бенуа в итоге сменили Ларионов, Гончарова и Пикассо. Музыка Адана и Черепнина сменилась остросовременными сочинениями Стравинского, Равеля или Пуленка. Хореографию Фокина вытеснили балеты Вацлава и Брониславы Нижинских. И можно сказать, что сам принцип Ballets Russes был скорее фестивальным, а художники, композиторы, хореографы и драматурги были своего рода резидентами. И в некотором смысле, именно претерпевая радикальные изменения, идеология «Русских сезонов» оставалась неизменной.

Думаю, что Дягилев не только бы приехал, но и включился бы в работу фестиваля как минимум в качестве резидента...

— Судя по всему, фестиваль в Перми делает всё, чтобы стать точкой опоры для современных «Дягилевых». Для этого на фестивале существует Приз Дягилева, вручаемый за самые яркие продюсерские проекты в сфере культуры.

— Здесь в очередной раз имеет смысл сказать спасибо Георгию Исаакяну, который придумал этот инструмент продвижения новых культурных начинаний и сохранил приз в сложные для любого театра времена. Однако в том виде, в котором этот приз существовал, он вряд ли смог реально помочь любой продюсерской карьере. Поэтому в 2012 году новая команда во главе с Теодором Курентзисом и Марком де Мони сделала всё возможное, чтобы придать этой награде реальный вес в мировом культурном пространстве.

На эту идею откликнулись самые авторитетные и в некотором смысле уже легендарные интенданты, менеджеры и журналисты.

Жюри согласился возглавить Жерар Мортье. Человек, без которого лицо всего европейского музыкального театра было бы куда более невзрачным. Его реформы Зальцбургского фестиваля, успехи на грани скандала в Парижской опере, а теперь и в Мадриде уже изучают в университетах всего мира.

Своих номинантов выдвинули и руководитель фестиваля в Манчестере Алекс Путс, артистический директор Берлинского и Зальцбургского фестиваля Томас Оберендер, глава фестиваля Pelerinages Нике Вагнер, и руководитель знаменитых Wiener Festwochen Штефани Карп. По сути, это ровно те фигуры, которые могут дать путёвку в жизнь молодым продюсерам.

Мы предполагали, что в номинантах этого года может не оказаться российских проектов, отвечающих «духу Дягилева», но ведь это только начало. Появление столь авторитетной премии и возможность показать свои проекты столь авторитетному и судьбоносному жюри наверняка подтолкнёт и отечественных продюсеров к созданию новых форм, новых жанров, новых смыслов. Теперь подобный риск будет оправдан.

— Какими нервами Дягилевский фестиваль встроен в контекст Пермского края и его культурную политику?

— В этом вопросе несколько уровней. Первый касается его смысловой и эстетической связи с Пермским краем. Здесь достаточно взглянуть на программу, чтобы увидеть несколько репертуарных названий спектаклей, которые в качестве лучших достижений текущего театрального сезона стали частью фестиваля. В то же время эти проекты приобретут дополнительные оттенки.

Скажем, в балете «Бахчисарайский фонтан» будет танцевать знаменитая парижская этуаль Мари-Аньес Жило, а партитура «Петрушки» Стравинского получит очень неожиданное хореографическое прочтение американского балетмейстера Николо Фонте.

140-летие Дягилева и 130-летие Стравинского как бы сквозной нитью проходят через всю программу фестиваля, и кроме знаменитых шедевров вроде «Жар-птицы» или «Петрушки», публика увидит и услышит и Monumentum pro Gesualdo в хореографии Баланчина, и фортепианную сонату в исполнении легендарного Алексея Любимова, и невероятную «Свадебку», в которой оркестр состоит из четырёх роялей и перкуссии, а в хоре звучат народные голоса. А если вспомнить, что «Шут» Прокофьева написан по мотивам сказаний Пермского края, то можно сказать, что связь у этой программы с местом проведения фестиваля не только смысловая, историческая или эстетическая, но и географическая.

Другая часть вопроса артикулирует довольно расхожее представление о том, что культура как материя строится на её стабильном и неизменном присутствии в той или иной точке земного шара. Но разве можно унести с собой из зала репертуарный спектакль или хороший концерт в филармонии, или особо поразившую вас картину из музея? Унести можно только впечатления, и фестиваль (любой, если он хороший) должен собирать коллекцию уникальных зрительских впечатлений, которые, возможно, больше не удастся получить никогда.

Конечно, в этом случае важно помнить о балансе между тем, как живёт театр в обычном режиме и как он существует в рамках фестиваля. Но здесь, как мне кажется, Пермский театр оперы и балета трудно упрекнуть в скупости на новые события в рамках сезона или нехватку международных «звёзд».

В этом году в опере и концертах пели Барбара Ханниган, Симона Кермес, Бретт Полегато, Анна Касьян, Мариана Флорес. А Мария Форсстрём уже практически стала частью нашей театральной семьи, несмотря на свою международную карьеру.

Балет представил две громкие премьеры в первой половине сезона, и ещё две нас ждут под занавес сезона.

Кроме множества уникальных концертов, и Теодор Курентзис, и Оливье Кюанде дирижировали спектаклями старого репертуара, а Валерий Платонов очень успешно вставал за пульт нового оркестр MusicAeterna.

— Какие проекты Дягилевского фестиваля-2012 вы ждёте лично и какие рекомендации дали бы зрителям, сейчас формирующим собственные маршруты по карте фестиваля?

— Это может показаться пустой риторикой, но мне дороги все события этого фестиваля. Самое лучшее для зрителей — приготовиться к интенсивному культурному марафону, ведь каждый день в рамках Дягилевского фестиваля будет проходить несколько событий, и программа продумана так, чтобы можно было успеть на все.

Кого-то заинтересуют масштабные премьеры: «Петрушка» Стравинского в хореографии Николо Фонте и с оркестром под управлением Курентзиса, первая постановка оперы Medea Material Паскаля Дюсапена в постановке Филиппа Григорьяна с Теодором Курентзисом за пультом. Грандиозная «Свадебка» Стравинского, где для четырёх роялей освободят зрительский партер. Кто-то порадуется остроумию и тонкости проекта Chaplin Operas или захочет послушать романсы Серебряного века и самого Дягилева в исполнении наших солистов (эту программу уже показал телеканал «Россия-Культура»). А многим наверняка придётся по душе камерная программа концертов, в которой играют замечательные пианисты Алексей Любимов, Александр Мельников, Антон Батагов и Кристофер Тейлор — это формат серьёзного, глубокого и откровенного музыкального разговора в узком кругу, что так редко встречается в нашей жизни.

Я уверен, что и у античных сценических штудий Терзопулоса найдутся свои поклонники, ведь спектакли этого знаменитого грека уже давно покорили теат­ральную Европу. А для кого-то откровением станут кинопортреты великих танцовщиков и хореографов, снятые лучшими документалистами современности, или доклады знаменитых искусствоведов на Дягилевском симпозиуме.

Фестиваль, по идее его нынешних организаторов, не может и не должен оставаться, что называется, «нишевым» событием. Его задача обозначить и сформировать место встречи и общения самых разных людей, с самыми разными вкусами, которых всё же объединяет одно немаловажное обстоятельство — они все любят искусство.

Источник

поиск