08 декабря 2019
Сегодня
10 декабря 2019
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
  • Январь
25.09.2012
Новый Компаньон: Фигаро здесь!

Не пойти на эту премьеру было невозможно: там были «все». Ждали и губернатора Виктора Басаргина, но тут «некстати» приехал полпред Михаил Бабич, и главе региона свой поход на «Свадьбу Фигаро» пришлось отменить… Разговоры и предвкушения начались задолго: от Теодора Курентзиса, художественного руководителя театра и дирижёра-постановщика спектакля La Nоzze di Figaro (в театре предпочитают аутентичное наименование), ждут только шедевров.

Разобраться в «логистике» курентзисовских постановок опер Моцарта «пермского периода» не так-то просто. В целом картина получается такая.

В начале 2011 года, когда дирижёр только приступил к работе в Перми, он поставил с Химмельманом в Баден-Бадене оперу Cosi fan Tutte («Так поступают все женщины»), которую намеревался перенести в Пермь и продолжить двумя другими операми из трилогии «Да Понте», названной так по имени либреттиста Лоренцо да Понте, — «Свадьбой Фигаро» и «Доном Жуаном». Однако перенести в Пермь баден-баденский спектакль не удалось из-за занятости Химмельмана. И тогда в достаточно сжатые сроки нашёлся режиссёр Маттиас Ремус, который и поставил спектакль в Перми. А уже вторую часть трилогии — «Фигаро» — поставил, как и задумывалось, Химмельман, и спектакль осуществлён в качестве копродукции с Баден-Баденом.

Вот так и получилось, что пермский «Фигаро» выглядит как «пандан» к баден-баденской, а вовсе не к пермской «Так поступают все женщины», поскольку поставлен в совершенно иной визуальной и игровой стилистике. А какой будет «Дон Жуан», постановка которого планируется в 2014 году, вообще неизвестно, потому что неизвестно, кто будет режиссёром. Может так произойти, что все три части трилогии в Перми будут выглядеть совершенно по-разному. А уж коли так — не избежать сравнений между ними.

Свежеиспечённый «Фигаро» по сравнению с прекрасно памятной «Так поступают все женщины» выглядит более умозрительным, более абстрактным. Постановка Маттиаса Ремуса производила свежее, весеннее, непосредственное и очень живое впечатление, это была по-настоящему комическая опера. Режиссёр и художник-постановщик Штефан Дитрих доказали, что современная постановка вовсе не требует переноса действия в современность, иногда «аутентичная» обстановка столь же хороша, как и «аутентичное» исполнение.

Филипп Химмельман и его художник Йоханнес Лайакер занялись как раз переносом действия во времени, а точнее, отнесли действие во вневременную реальность, в которой есть офисные перегородки из плексигласа, бельё, развешенное на верёвках. Но есть и стилизованные кринолины, а кроме того — целая Вселенная в виде «звёзд и светил» на заднике. Эта реальность выглядит не живой, а «придуманной из головы», что касается и действий героев на сцене: ярчайший пример — ария Розины, во время исполнения которой Наталья Кириллова ползает под креслами. Кажется, что режиссёр из последних сил напрягал фантазию, выдумывая, как бы сделать так, чтобы актриса не стояла столбом, а двигалась... Хотя, конечно, этот эпизод выгодно подчёркивает спортивную форму и модельное телосложение пермской солистки.

Вообще, что касается солистов, то они все весьма сценичны. Фигаро — знойный красавец Симоне Альбергини (Италия), настоящий латинский любовник. Его невеста Сюзанна — французская грузинка Анна Касьян, крепкая коренастая субретка с буйным южным темпераментом. Графа Альмавиву блестяще изобразил вальяжным сластолюбцем солист Мариинки Андрей Бондаренко. Пермские солистки — та же Кириллова и Наталья Буклага, певшая Керубино, — проявили себя наилучшим образом: обе были идеальны в своих ролях.

Что касается музыкальной стороны постановки — по сути, главной! — то здесь Курентзис приготовил множество сюрпризов. Пожалуй, это было наиболее радикальное музыкальное высказывание, которое Пермь услышала от руководителя оперного театра.

Разительный контраст составляли экспрессивное, полное музыкальной эксцентрики звучание оркестра и сдержанные, без рисовки и подчёркнутых акцентов, вокальные партии. Не слишком искушённая публика едва опознала одну из самых популярных арий — арию Фигаро, обращённую к Керубино: Альбергини пел её совсем не так, как привыкли россияне, — негромко, не слишком быстро, без подчёркивания верхов. Тем более что голос у певца чрезвычайно низкий, это практически бас, а не баритон... Вокальная партия выстроена таким образом, что есть желание воскликнуть: «Это вообще не Фигаро!», но артистизм итальянца не даёт это сделать — в его героя веришь.

Невозможно не похвалить Наталью Буклагу: в «негромкой» стилистике, предложенной Курентзисом, она идеально чисто спела Керубино, да и ещё и сыграла очень живо и комично — тот редкий случай, когда певица в роли мальчика не выглядит сценической условностью, и на «гендерное» несовпадение легко закрываешь глаза.

Вокальный рисунок постановки особенно красив, когда речь заходит не о сольных партиях, а о сочетании голосов. Дуэты, трио, массовые сцены звучат нереально прекрасно, голоса подобраны идеально и выстроены по громкости так, что сливаются в изумительную гармонию.

Премьеру совместили с банкетом «Строгановского клуба», и светская тусовка провела время приятно и с налётом духовности. В следующий раз «Свадьбу Фигаро» в Пермском театре оперы и балета можно будет послушать только в марте.

Источник

поиск