08 декабря 2019
Сегодня
10 декабря 2019
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
  • Январь
01.04.2014
NewsKo: Ученический балет

Автор музыки к балету Адана — Валерий Платонов, а классической хореографии как бы Петипа — Алексей Мирошниченко

Балет «Голубая птица и принцесса Флорина», представленный Пермским театром оперы и балета в минувший уик-энд, позиционируется как балет-сказка, и этой позиции всё в нём подчинено. Сюжет, заимствованный из сказки мадам д’Онуа, имеет немало типологических черт, общих со «Спящей красавицей»: злая, завистливая мачеха пытается погубить красивую падчерицу, той встречается прекрасный принц и так далее. Родство со «Спящей красавицей» вдвойне символично, поскольку именно из этого балета Чайковского главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета Алексей Мирошниченко позаимствовал заглавную пару персонажей — Голубую птицу и принцессу Флорину. В балете Чайковского эта пара — гости на свадьбе принцессы Авроры. Мирошниченко же решил объяснить, кто они такие.

Замысел балета был постмодернистски смелым: балетмейстер попробовал создать «новый старый» балет на «новую старую» музыку. В архивах Парижской оперы были найдены рукописные партитуры двух балетов Адольфа Адана, которые никогда не исполнялись, — «Питомица фей» и «Гентская красавица». Из них главный дирижёр Пермского театра оперы и балета Валерий Платонов создал единую партитуру трёхактного балета, а Мирошниченко поставил его в рафинированно классическом стиле.

Мирошниченко, бесспорно, знаток балетной лексики и блестящий стилист. Весь балет подчинён идее создать нечто «классичнее классики»: декорации Эрнста Гейдебрехта выдержаны в сине-золотых тонах «Часослова» братьев Лимбургов (XV век); костюмы Татьяны Ногиновой словно сделаны для «продвинутой» версии «Города мастеров» Тамары Габбе — и то, и другое создаёт ярчайший образ сказочного Средневековья. Однако изобразительно-декоративная сторона балета не лишена иронии, поскольку вся эта пышность с её готическими виньетками подана в очень уж преувеличенном виде: художника явно забавляли искажённые перспектива архитектурных пейзажей и пропорции человеческих фигур, а художницу по костюмам — пестрота и асимметрия нарядов.

Художникам удалось протащить в «классический» спектакль признаки модерна. Чего не скажешь о хореографе.

Мирошниченко так увлёкся идеей стилизации, близкой к оригиналу, что совсем забыл о дистанции, которую диктует эстетика постмодернизма. Танцевальную лексику здесь не назовёшь очень сложной: у «натурального» Петипа всё гораздо суровее благодаря многочисленным фуэте, поддержкам и прыжкам. Для Мирошниченко стиль был важнее спортивных эффектов: здесь огромное значение приобретают красивые позы и жесты, правильная постановка стоп и рук, синхронность движений и т. п. Отчасти это связано с тем, что балет — ученический. Эта работа делалась для Пермского хореографического колледжа с тем, чтобы заменить ветхую «Коппелию» и дать возможность балетной смене работать на сцене театра во время гастролей основной труппы. На премьере ведущие партии танцевали солисты «взрослого» балета, но постепенно молодёжь должна подготовить собственный полный состав для «Голубой птицы».

«Ученический» характер постановки диктовал специфику танца: несомненно, детям нужно тренироваться и в танцевальных вариациях, и в пантомиме, но смотреть на них 2,5 часа, увы, скучновато. Увлёкшись классикой, балетмейстер почему-то не вспомнил о характерных танцах, а ведь мэтры не зря вставляли между каким-нибудь па-де-де и гран-па все эти китайские и неаполитанские танцы: зрелищу это явно пошло бы на пользу.

Музыка, как и танцы, не отличается разнообразием: несмотря на все старания Валерия Платонова, не получилось драмы, нет ни ярко выраженной кульминации, ни развития темы, есть набор однотипных мажорных мелодий. Это не вина музыкального руководителя постановки, скорее, таков исходный материал. Работу Платонов выполнил очень качественно: «швов» нигде не слышно, кажется, что речь изначально шла о едином произведении. Музыка здесь, безусловно, гораздо более цельная, чем так часто встречающаяся в современных балетных постановках «сборная солянка» — немного из Шуберта, немного из Пьяццоллы, немного из «Пинк Флойд».

Достойно поработал дирижёр и с оркестром: Большой симфонический оркестр театра звучит, конечно, по-балетному звонко, без особых нюансов, но на редкость слаженно и чисто, а соло духовых вообще радуют.

Недостаток танцевального начала балетмейстер компенсирует выразительной пантомимой: он ведь рассказывает детскую сказку, а сказка должна быть понятной. Немало зрителей на премьере развлекались тем, что «переводили» жесты пантомимы.

Вот изгнанная из дворца и блуждающая по лесам принцесса Флорина встречает группу колоритных пейзан и обменивается с ними жестами. «Мы предлагаем тебе дружбу», — слышится в зале. — «Я тоже буду с вами дружить. Спасибо вам за дружбу!» Или диалог с принцем: «Ты так прекрасна! Я буду верен тебе всегда!» — «И я буду верна тебе всегда!»

Алексей Мирошниченко прекрасно осознаёт эту особенность своего балета. Недаром в премьерном буклете (очень интересном и содержательном, как все работы руководителя издательского отдела театра Натальи Овчинниковой) есть его монолог, озаглавленный «Самое интересное в этом балете — пантомима», а также остроумный «фотокомикс» «Читай по рукам», где как раз и даётся перевод разнообразных жестов и поз.

В этом контексте для солистов чрезвычайно важны артистизм и хорошая школа. Партии солистов не столь сложны, сколь объёмны.

Очаровательная Инна Билаш, танцевавшая принцессу Флорину в один из премьерных вечеров, справилась с задачей блистательно, затмив обоих парт­нёров — и красивого, но неуверенного «Принца» Степана Дёмина, и более мастеровитого Дениса Толмазова — «Голубую птицу».

Но главное внимание было приковано к юным дебютантам, тем более что на сцене среди прочих студентов колледжа были наследники громких балетных фамилий Екатерина Полещук и Генрих Райник. Полещук, исполнявшая большую партию Феи утренней росы, вместе со своей партнёршей, Феей ночных грёз Дарьей Тихоновой выступила по-взрослому достойно. Однако особое признание публики заслужила их сверст­ница Лариса Москаленко, которая в партии злой мачехи выдала отменный драйв, буквально молнии метала из прелестных глаз на юном личике.

Вообще, студенты (а их за спектакль проходит через сцену 150 человек!) танцуют от души, с полной отдачей, какую редко увидишь во «взрослом» кордебалете. Малышки-феечки, не лишённые ещё детской пухлявости, смотрятся, конечно, забавно, но держатся достойно. В этой сказке, сказочно яркой и сказочно детской, много милых черт, которые публика принимает благосклонно, всем своим позитивным настроем демонстрируя, что традиционный балет со всеми его условностями по-прежнему востребован в Перми больше, чем сложные для восприятия экзерсисы Форсайта.

Юлия Баталина | Интернет-газета NewsKo

поиск