12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
  • Январь
24.09.2014
Газета.ru: Шаги командора по улицам Перми

В Пермской опере Дон Жуан страдает за свободу — в основном конфликте спектакля Валентины Карраско по классическому произведению можно увидеть параллели с судьбой уральского театра, добившегося мировой славы не благодаря местным властям, а вопреки им.

<...>

Теодор Курентзис, четвертый год работающий в Перми, все это время строит театр так, будто в принципе не зависит от местного климата. Репертуар и приглашаемые постановщики, система проката спектаклей и рекламная политика — вся жизнь театра встроена в мировой, а не прикамский контекст.

В мире пермская опера звучит все громче — в частности, минувшим летом запись «Свадьбы Фигаро» получила престижную награду Echo Klassik, — и в Пермь на премьеры прилетает все больше иноземных меломанов, так что несколько утопический проект «уральского Зальцбурга» и впрямь начинает становиться реальностью. «Дон Жуан» — еще один шаг к этому будущему. Постановщиком спектакля стала Валентина Карраско, режиссер, полтора десятилетия назад присоединившаяся к каталонской группе La Fura dels Baus — объединению людей, предпочитающих радикальные и провокационные театральные высказывания.

И ее Дон Жуан стал единственным свободным человеком в мире, закованным в условности.

Закованным практически буквально — на всех актерах в спектакле надеты бандажи, заметно мешающие движению. У кого-то перехвачено все туловище — будто корсет надет поверх пиджака, у кого-то эта «броня» на руках и ногах. Причем все герои — и дамы, и джентльмены — не видят ничего странного в этих пластиковых приспособлениях, не нужных здоровым людям.

Город, в котором оказывается Дон Жуан (Андре Шуэн), — город страдальцев, считающих, что только так и можно жить.

То есть так даже хорошо жить — потому что рядом стоят толпы людей, окончательно превратившихся в манекены. У них все пластмассовое, а мы-то что, мы-то еще ничего.

И в этом городе оказывается инопланетянин. Нет, ну то есть обычный человек, не без франтовства, но выбивающийся из ряда всего лишь неприятием этих оков. Он аккуратно отстегивает эти штуковины с женщин — и этого оказывается достаточно, чтобы те теряли головы, смотрели затуманенными очами и были готовы на все хорошее. Проблема только в том, что для него их освобождение естественно и он не считает, что произошло что-то экстремальное; они же полагают, что он теперь должен быть при них вечно.

Финальной трагедией становится даже не визит Командора, вполне присутствующий в спектакле, а массовое поедание Дон Жуана добропорядочными горожанами, и приводит к нему разница менталитетов — разные представления о свободе.

В спектакле Карраско можно найти массу отсылок к знаменитым текстам ХХ века — от «Парфюмера» (толпа, разрывающая и съедающая героя, заворожившего целый город) до «Приглашения на казнь» (обреченность чужака), от фильмов сюрреалистов до сериала «Доктор Кто». Но превращает этот спектакль в важнейшее событие начинающегося сезона работа музыкантов — и реющего буревестником над оркестром Курентзиса, и самого оркестра Musica Aeterna, разговаривающего с Моцартом на равных, и команды певцов. Гарри Агаджанян (Лепорелло), Анжелика Минасова (донна Эльвира), Ивона Соботка (донна Анна), Дарья Телятникова (Церлина), Магнус Ставеланд (дон Оттавио) спели и сыграли эту историю так легко и саркастично-насмешливо, что растянутый ими в финале этот самый лозунг «Да здравствует свобода!» смотрелся призывом людей, незнакомых с пластмассовыми подпорками, к остальному человечеству. Что ж, будем надеяться, их в Перми не съедят.

Анна Гордеева | Газета.ru

поиск