03 апреля 2020
Сегодня
04 апреля 2020
06 апреля 2020
11 апреля 2020
15 апреля 2020
03 мая 2020
07 мая 2020
11 мая 2020
14 мая 2020
16 мая 2020
Пресса
  • Апрель
    01
    02
    03
  • Май
02.03.2015
Intermedia: Пермский театр привез оперу о безысходности человеческой цивилизации

Опера «Носферату» Дмитрия Курляндского в постановке Театра оперы и балета им. П.И.Чайковского (Пермь) была представлена в рамках фестиваля «Золотая маска» на сцене московского Театра Моссовета 25 февраля 2015 года. Музыкальный руководитель и дирижер постановки – Теодор Курентзис, режиссер-постановщик – Теодорос Терзопулос, художник-постановщик – Яннис Кунеллис, художник по костюмам – Лукия. Главные роли исполнили Алла Демидова (Корифей), Тасос Димас (Носферату), София Хилл (Персефона), Наталья Пшеничникова (Три Грайи), Элени-Лидия Стамеллу (Зеркало Трех Грай), также в спектакле приняли участие артисты балета пермского театра, хор и оркестр MusicAeterna.

Спектакль номинируется на национальную театральную премию «Золотая маска» в разделе «Опера» в номинациях «лучшая работа дирижера» (Теодор Курентзис), «лучшая женская роль» (София Хилл), «лучшая мужская роль» (Тасос Димас), «лучшая работа художника» (Янис Куннелис) и «лучшая работа композитора» (Дмитрий Курляндский). Впервые в истории фестиваля и премии в частной номинации в опере представлены драматические актеры – артисты театра ATTIS в Дельфах.

Опера в трех действиях на либретто Димитриса Яламаса была написана Дмитрием Курляндским по заказу Дялигевского фестиваля в Перми, ее мировая премьера состоялась в Пермском театре 13 июня 2014 года. Действие оперы происходит «вне времени и места», само произведение представляет собой философское аллегорическое действо, призванное, по словам режиссера, «читать между строк». Это перформанс, объединяющий в себе музыку (понимаемую как некое организованное звучание), поэтическое слово, драматическое, пластическое и изобразительное искусство. По мнению создателей спектакля, «Носферату» раскрывает в самом широком смысле тему вампиризма – социального, морального, эстетического – напасти, которая убивает человека, отравляет кровь и в то же время становится необходимым условием его существования. Поскольку Носферату – собирательный образ, в котором каждый современный человек может узнать себя, а себя – в нем, авторы спектакля собирают его как мозаику из слов, звуков, образов и идей. Многие из них нуждаются в авторском комментарии (поэтому к спектаклю издан развернутый буклет), а иные легко считываются современным зрителем. Так, например, легко узнаваемый лебедь из знаменитого балета Чайковского – в его затяжной, на протяжении всего спектакля, агонии – символизирует гибель классической культуры, принесенной в жертву новому искусству. Лебедь, как и Персефона, древнегреческая богиня плодородия и царства мертвых, становятся жертвами Носферату.

Исключительно оригинальны как либретто оперы, так и ее партитура. Наряду с поэтическим текстом (который вкладывается в уста Корифея-рассказчика в исполнении Аллы Демидовой) в русско-латинском либретто используются описания состава крови, списки болезней, ядовитых и лекарственных трав, рецепты снадобий, перечни человеческих органов и т.д. Партитура, в свою очередь, тоже оперирует особым материалом: в ней практически отсутствует то, ради чего ходят в оперу – собственно пение. Ведущие партии сопрано и меццо-сопрано (Персефона и Три Грайи) лишены привычной вокализации. Чтобы воспроизводить звуки (а точнее шумы), предусмотренные автором музыки, Наталья Пшеничникова проводила с участниками постановки специальные голосовые тренинги. Также и инструменты оркестра, казалось бы, используются не по прямому назначению: по струнам водят чем угодно, только не смычком, ударные и медные инструменты издают поистине потусторонние звуки, кроме того, в инструментарий вписываются точильные камни, ножи, дрели. Под стать музыке и визуальное решение спектакля. Художник Яннис Кунелис, один из основателей направления «arte povera» («бедное искусство», в котором для создания произведения используются подручные предметы), оформляет задник сцены из старых балахонов, гробов или ножей. Прихвостни Носферату таскают по сцене связанных балерин, бьют посуду, устраивают ритуальные пляски. Все это – «сверхъестественное настоящее, кошмары, животворящие и смертоносные видения».

Спектакль, несмотря на радикальность, в Москве собрал полный зал и прошел с огромным успехом; за все время представления, шедшего без антракта, зал покинуло лишь три человека.

Татьяна Давыдова | InterMedia

поиск