30 ноября 2020
02 декабря 2020
17 декабря 2020
18 декабря 2020
23 декабря 2020
24 декабря 2020
25 декабря 2020
27 декабря 2020
28 декабря 2020
29 декабря 2020
30 декабря 2020
31 декабря 2020
Пресса
  • Ноябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
  • Декабрь
16.12.2016
Коммерсант: Опера в деталях

Пермский академический театр оперы и балета представил мировую премьеру оперы Алексея Сюмака "Cantos", написанной специально по заказу театра и исполненной под управлением его худрука Теодора Курентзиса. Комментирует ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ.

За минувшую пятилетку в России было написано больше оперных партитур, чем за несколько предшествующих десятилетий, но полноценными театральными событиями их постановки не становились, кажется, еще ни разу: новая музыка и актуальная режиссура давно присматривались друг к другу, однако под разными предлогами избегали встреч. Симптоматично, что в одной из самых удачных оперных обновок последних лет — "Двух актах" Владимира Раннева — функции режиссера пришлось взять на себя самому композитору, и аналогичных примеров, судя по недавней премьере "Маниозиса" Александра Белоусова в электротеатре "Станиславский", с каждым годом становится все больше. Поиск театрального эквивалента для нестандартных композиторских решений, переосмысливающих или вовсе отменяющих привычные каноны оперного жанра, остается главной задачей, стоящей перед отечественной музыкальной сценой 2010-х. Тем более радикально на этом фоне смотрится спектакль, сочиненный в Перми режиссером Семеном Александровским, сценографом Ксенией Перетрухиной и художником по костюмам Лешей Лобановым: впечатляющий симбиоз театра и музыки делает "Cantos" этапным событием новейшей истории российской оперы.

Текст постановки организован как тщательно выверенная последовательность сильных театральных жестов — часть из них в режиссуре драмы уже успела стать трюизмами, но на оперной территории они воспринимаются свежо и работают весьма эффективно. Чего стоит один лишь зачин спектакля, когда из уютного натопленного фойе зрителям предстоит сделать шаг в неизвестность: на подмостки, где разыгрывается "Cantos", их ритуально проводят по одному, заставляя сперва совершить путешествие по специально выстроенному клаустрофобически темному и тесному тоннелю. Мистериальное по духу действо разворачивается одновременно и на небольшом пятачке сцены между двумя зрительскими трибунами, и в преображенном Ксенией Перетрухиной театральном зале, где между кресел партера выросли райские кущи. Любоваться ими позволено только в начале и в конце спектакля: в какой-то момент меланхолическую перспективу перекрывает тяжеловесно опускающийся черный бархатный занавес, к которому в финале "Cantos" дирижер по одному за руку подводит зрителей — словно к расстрельной стене.

По окончании спектакля, так и не дождавшись поклонов музыкантов, растворившихся то ли в закулисье, то ли в преисподней (что в географии "Cantos" примерно одно и то же), публика переживает еще один удар под дых: полностью обесточенная площадь перед театром — дирекции Пермской оперы удалось договориться с местным "Горсветом" — освещается огнем десятков мощных костров. Архаическое сочетание окружающей тьмы, жара пламени и обжигающего холода зимней уральской ночи столь сильно воздействует само по себе, что и этот ожог, и другие события "Cantos" не слишком обязательно напрямую увязывать с обстоятельствами жизни и творчества поэта Эзры Паунда, биография и произведения которого послужили основой для создания спектакля. Как и всякое удачное произведение современного искусства, "Cantos" с одинаковой легкостью открывается и интеллектуальными, и эмоциональными ключами: трактуя театр как инструмент производства чувственного опыта и работая в первую очередь со зрительским восприятием, авторы спектакля создают разомкнутую структуру, предоставляя публике право самостоятельно складывать ее детали в цельную мозаику.

Едва ли не более непривычен для отечественной оперы сам способ взаимодействия музыки и сцены, предложенный в "Cantos" — когда все слои театрального целого соединены друг с другом настолько крепко, что провести между ними границу невозможно. Вполне очевидно, что партитура Алексея Сюмака для солирующей скрипки (харизматичная Ксения Гамаррис), хора и ударных с ее дискретной номерной структурой с самого начала сочинялась не как самостоятельное произведение, а с прицелом на активное взаимодействие с театральным текстом. Его прихотливое устройство предъявляет повышенные требования к исполнителям, и после работы в Перми Семену Александровскому и Ксении Перетрухиной будет очень трудно найти на драматических подмостках артистов, которые обладали бы и толикой гибкости, вовлеченности в действие, концентрации и stage presence участников камерного хора musicAeterna. Подопечные лучшего в стране хормейстера Виталия Полонского работают в "Cantos" не как уверенно чувствующие себя в актуальной режиссуре музыканты, но как синтетические актеры экспериментального, поискового театра, границы которого столь властно отвоевывает в своей первой в нынешнем сезоне премьере Пермская опера.

Дмитрий Ренанский | Коммерсант

поиск