21 февраля 2020
Сегодня
26 февраля 2020
27 февраля 2020
11 марта 2020
12 марта 2020
15 марта 2020
17 марта 2020
18 марта 2020
22 марта 2020
26 марта 2020
29 марта 2020
30 марта 2020
Пресса
  • Февраль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
  • Март
02.08.2017
Ведомости: Оперную программу Зальцбургского фестиваля открыла сенсационная премьера «Милосердия Тита»

В спектакле Питера Селларса беспрецедентный состав участников, среди которых Теодор Курентзис и его Music Aeterna.

Маркус Хинтерхойзер, артистический директор Зальцбургского фестиваля, в первый же год своего правления рискнул поставить на темную лошадку – и не прогадал: триумф Теодора Курентзиса и его хора и оркестра MusicAeterna обозначил поворот к новым временам, которые наступают для Зальцбурга.

Первым символом перемен стало возвращение Питера Селларса – режиссера, который появился в Зальцбурге в 1992 г. и поставил «Франциска Ассизского» Мессиана – эпохальный спектакль, который вспоминают до сих пор.

Появление же на главном музыкальном форуме мира музыкантов из далекой Перми – пусть даже отчасти подготовленное мировым успехом хора MusicAeterna и личной карьерой Курентзиса в Европе – это сенсация тем более громкая, что никогда раньше дебютантам не доверяли открытие оперной программы. Так что постановка «Милосердия Тита» по составу участников беспрецедентна.

В спектакле, поставленном на огромной и пустынной, лишенной кулис сцене Фельзенрайтшуле, почти нет декораций. Прозрачные колонны-витрины и обугленные бетонные столбики, изъеденные шрапнелью и снарядами, то и дело выползают из-под сцены и прячутся обратно. Постоянный партнер Селларса сценограф Георгий Цыпин мыслит емко и метафорично. Освещенные неоновым светом геометрические конструкции символизируют упорядоченную государственность Рима. Закопченные дырявые обломки бетона ассоциируются с руинами Алеппо или других разбомбленных в ходе бесконечных войн городов Востока. Стерильное благополучие – и опаленное пожаром человеческое горе: сразу понятно, почему главным коллективным действующим лицом в спектакле становится толпа беженцев.

Темы толерантности, гуманистических ценностей, приятия иного как своего постоянно поднимаются Селларсом. Тема чужого, который хотел бы стать своим, внятно артикулирована и в «Милосердии Тита». Но не только; постановщика занимает мотивация самого Тита: почему авторитарный правитель вдруг милует своих врагов? В либретто Метастазио ответа на этот вопрос нет, и потому милосердие правителя кажется внезапным и необоснованным – особенно если знать особенности биографии Тита Веспасиана, генерала, жестоко подавившего Иудейское восстание и разрушившего Иерусалимский храм.

Селларс заостряет сюжет: в его спектакле Тит не спасается, но умирает от пули, пущенной его воспитанником Сесто, которого он извлек из толпы беженцев, приютил и обогрел. Эта коллизия – сомневающийся Сесто, подстрекаемый мстительной Вителлией, идет убивать благодетеля – очень напоминает ситуацию с психологической обработкой шахида. Но Селларс показывает и мутацию авторитарного режима в сторону демократии, не забывая о терниях, которые встречаются на этом пути. Все это звучит невероятно актуально: и апелляция к «мягкой силе», и глас народа, которому не может не внимать благородный правитель.

Однако чисто музыкальная событийность спектакля по значению и воздействию на зал превосходила даже многослойную и многозначную сценическую партитуру.

Благодаря дополнению партитуры оперы тремя другими сочинениями Моцарта хор MusicAeterna получил новую возможность показать свое мастерство в хоровой полифонии.

Голоса барочных певцов-виртуозов – блистательной Голды Шульц (Вителлия), Кристины Ганш (Сервилия), Жанин де Бик (Аннио) и грудное, глубокое, богатого тембрового окраса сопрано Марианны Кребасса (Сесто) – сложились в экспрессивный вокальный ансамбль. Лишь тенор Русселя Томаса (Тит) несколько выпадал из стилистически ровного ансамбля; певец, похоже, не владеет навыками барочного пения, хотя в целом его бельканто звучало красиво, благородно и стабильно.

Но главным героем постановки стал оркестр MusicAeterna. Курентзис возвышался над ним, гипнотизировал взглядом, помахивал руками, пропевал вместе со всеми каждую ноту. Нежнейшие пианиссимо и бурливые форте; бесконечные расширения фраз и замедления, компенсирующиеся лихорадочными ускорениями, – все это будоражило воображение и слух. Так что стоячая овация зала казалась естественным продолжением утонченно-нервного и совершенно неконвенционального исполнения.

Источник

поиск