Сольный концерт Зарины Абаевой

Исполнители:
Зарина Абаева (сопрано)
Анастасия Иванова (фортепиано)

В программе:

I ОТДЕЛЕНИЕ

Сергей Рахманинов (1873—1943)

«Оне отвечали», ор. 21, № 4
слова Виктора Гюго
перевод Льва Мея

«Сирень», ор. 21, № 5
слова Екатерины Бекетовой

«Мелодия», ор. 21, № 9
слова Семена Надсона

Прелюдия соль-диез минор, ор. 32, № 12
для фортепиано

«Диссонанс», ор. 34, № 13
слова Якова Полонского

«Сон», ор. 8, № 5
слова Генриха Гейне
перевод Алексея Плещеева

«Маргаритки», ор. 38, № 3
слова Игоря Северянина

Этюд-картина ля минор, op. 39, № 6
для фортепиано

«Дитя! Как цветок, ты прекрасна», ор. 8, № 2
слова Генриха Гейне
перевод Алексея Плещеева

«В молчаньи ночи тайной», ор. 4, № 3
слова Афанасия Фета

«Здесь хорошо», ор. 21, № 7
слова Галины Галиной

«Эти летние ночи», ор. 14, № 5
слова Даниила Ратгауза

II ОТДЕЛЕНИЕ

Петр Чайковский (1840—1893)

«То было раннею весной», ор. 38, № 2
слова Алексея Константиновича Толстого

Серенада «О, дитя, под окошком твоим», ор. 63, № 6
слова К. Р.

«Отчего?», ор. 6, № 5
слова Генриха Гейне
перевод Льва Мея

Скерцо ля‑бемоль мажор
из фортепианного цикла «Шесть пьес на одну тему», op. 21, № 6

«Нет, только тот, кто знал», ор. 6, № 6
слова Иоганна Вольфганга фон Гёте
перевод Льва Мея

«Средь шумного бала», ор. 38, № 3
слова Алексея Константиновича Толстого

Вальс-скерцо ля мажор (1889)
для фортепиано

Колыбельная песня, ор. 16, № 1
слова Аполлона Майкова

«День ли царит…», ор. 47, № 6
слова Алексея Апухтина

Можно ли сочетать в одной программе романсы Чайковского и Рахманинова? Не только можно, но и нужно. Это и делает в своем сольном концерте сопрано Зарина Абаева в юбилейном, 155‑м сезоне Пермского театра оперы и балета.

Коронным репертуаром Зарины Абаевой считаются произведения итальянских композиторов во главе с Верди. Но именно Чайковский — а конкретно сцена письма Татьяны из оперы «Евгений Онегин» — стал в 2012 году для нее, тогда вчерашней выпускницы Российской академии музыки имени Гнесиных, пропуском в Пермскую оперу, которой в те времена руководил дирижер Теодор Курентзис. Спустя 14 лет Абаева — прима Перми и приглашенная солистка театров по всему миру, а Чайковский по‑прежнему близок ее сердцу. «В его музыке так много любви, искреннего и глубокого чувства. Его музыка — о вечности», — подчеркивает певица.

Петр Ильич Чайковский был старшим современником Сергея Рахманинова. Их личное общение оказалось хоть и недолгим, но одним из самых важных периодов в жизни начинающего музыканта. Маститый композитор моментально выделил Рахманинова среди учеников Николая Зверева в Московской консерватории. Взять хотя бы эпизод на экзамене по гармонии, на котором в качестве почетного экзаменатора присутствовал Чайковский, прибавивший к «превосходной» оценке студента еще три плюса: «сверху, сбоку и снизу». Пятерка с четырьмя плюсами — такого в истории консерватории еще не бывало.

Петр Ильич поддерживал «Сережу» и дальше. Способствовал премьере его оперы «Алеко» на сцене Большого театра, пришел в восторг от симфонической поэмы «Утёс». Благодарность Чайковскому Рахманинов пронес через всю жизнь. Спустя много лет в эмиграции он признался: «Когда я был в Москве с Чайковским, я думал о нем как о божестве. Я и теперь думаю так же».

Переплетаясь в одной программе, романсы этих двух композиторов показывают эволюцию камерно-вокального жанра: от дневниковой интимной лирики — к исповеди, поднимающейся до «всечеловеческого» трагизма и переходящей в монолог на грани возможностей; от ясности и мелодической насыщенности — до авангардных и сложных по гармонии опусов.

Чайковский подвел итог целой эпохе, суммировав достижения XIX века, Рахманинов открыл новую страницу в истории вокальной музыки, впустив в нее ХХ век.

* В программе возможны изменения