17 октября 2019
19 октября 2019
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
  • Ноябрь
24.03.2011
Пермский мост: Союзу театралов Прикамья придется заняться коммерцией

За последние несколько месяцев в пермской театральной среде произошли заметные перемены: в оперном театре наконец появился художественный руководитель, в пермском отделении Союза театральных деятелей (СТД) выбрали нового председателя правления – исполнительного директора оперного театра Анатолия Пичкалева, при этом другая видная персона организации заявила, что покидает ее ряды. Новый председатель рассказал порталу «Пермский мост» о своих планах, разногласиях в союзе, а также о двух оркестрах и двух балетах пермского оперного театра.

- 14 марта вас выбрали главой СТД. Какие у вас задачи на этом посту и планы на срок «правления»?

- Скорее всего, это не планы, потому что я проработал всего неделю, какие могут быть планы? Назовем это громким словом «программа». Когда шел на эту конференцию, я знал, что ряд организаций выдвигает меня в качестве председателя правления пермского СТД, у меня на этот счет однозначного ответа не было: надо мне это или не надо. Я состою в этой организации уже более 20 лет и, будучи отлучен от театров на семь лет, когда уходил в коммерческую структуру, я не прекращал быть членом этой организации.

Сейчас перед СТД стоит ряд задач. Самая главная - это увеличение количества людей, находящихся в членстве, и, естественно, какая-то коммерческая деятельность, потому что на одних взносах далеко не уедешь.

- В чем, по вашему, сегодня функция союза? 

- Эта организация должна объединять и защищать членов СТД. Зарплата актеров маленькая, инфляцию тоже никто не отменял, расходы на проживание, на ЖКХ, на питание - все это растет, жить очень сложно. Поэтому когда ты объединяешься в сообщество и понимаешь, что находишься в команде людей своего круга, становится легче существовать.

Но СТД нужно помещение, где мы могли бы собираться. В настоящее время в пермском отделении состоит 403 человека, но собраться вместе мы не можем – у нас нет своего помещения. Оно было в свое время в церкви, которая на улице Горького, но нас оттуда выселили.

- По этому поводу вице-премьер правительства края Борис Мильграм сказал, что еще год назад выделялось помещение под Дом актера в центре города на Ленина, 64, но до сих пор оно не задействовано.

- Не буду опровергать его слова или сомневаться в них. Сейчас жду документов и ключей от этого помещения, которое как бы нам выделялось. В течение года этот разговор идет, но пока туда никто даже не заходил.

Я дал задание юристу выяснить, где находятся ключи и документы, на каких условиях нам это помещение передается. Было сказано, что цена вопроса – 1 млн 600 тыс. рублей в год. Конечно, никаких членских взносов не хватит, чтобы содержать это помещение. Возникает два момента: если мы его берем, то прихода денег нам ждать неоткуда, и мы должны будем либо нагрузить все театры вкладом в развитие Дома актера, либо научиться зарабатывать на этом помещении деньги. Это может быть субаренда или проведение каких-либо мероприятий. В общем, для того, чтобы творить, нам нужно место, где творить, на улице мы это делать не можем.

- Снова о Мильграме. Чиновник, без малого неделю заявивший, что покидает ряды СТД, считает его «бесполезной и бездейственной организацией»...

- Не согласен с такой трактовкой. Наверное, я бы сказал, что СТД нужно более активно включаться в действия, связанные с Пермским краем. Почему мы не говорим про фестивали, участие в «Золотых Масках» и так далее – это все-таки проблемы театра, а не СТД. Иначе зачем нужна администрация театра? Я не совсем с ним согласен, хотя разумные зерна в его высказываниях все-таки есть.

Может быть, это звучит грубо, но я на этом совещании сказал, что когда смотрю в зал, то вижу не Союз театральных деятелей, а пенсионеров актерского дела. Но когда к нам приходит выпускник, нам бы его принять в члены СТД, а он должен проработать еще три года. А через три года ему это уже не надо. Казуистика кроется в самом уставе. И этот вопрос мы тоже будем решать. На очередном заседании правления СТД, думаю, поручим кому-нибудь заниматься молодежной секцией правления.

Есть проблема с пенсионерами. Львиная доля членов СТД – неработающие пенсионеры, многие из них просто не платят членские взносы, но числятся в СТД, и не хочется их выгонять. Среди профессиональных союзов мы являемся самой большой по численности организацией, но, думаю, это только из-за того, что мы не исключаем из членства.

- Что касается коммерческой составляющей. Опять же Борис Мильграм говорил, что на СТД выделяется 1,5 млн рублей…

- Деньги СТД выделяться будут, но только под конкретные проекты, а не на содержание здания. Может быть, это и правильно. То есть, если мы найдем способы и формы, которые будут интересны министерству культуры и правительству, то будем получать средства. Знаю, что та же «Соломенная шляпка» уже включена в программу «Белых ночей», и под нее будет идти финансирование. Наша задача – придумать такие мероприятия.

- А как вы относитесь к тому, что Мильграм ушел из СТД?

- Думаю, что это был крик души. По крайней мере, пока я заявления от него не видел. Он сказал, что уходит, но разговора такого у меня с ним пока не было. Постараюсь разубедить его в необходимости выходить из этой организации. Если, конечно, он скажет, что ему как чиновнику нельзя состоять в ней, тогда это будет уже другой вопрос. Каждый человек нужен СТД. Тем более вице-премьер.

- Если говорить о вашем театре… Как вы относитесь к назначению художественным руководителем Теодора Курентзиса?

- Прекрасно! Дело в том, что когда Борис Леонидович (Мильграм – прим. ред.) предложил мне снова вернуться в театр, я сказал, что не хочу отвечать за художественную составляющую театра. Проработав больше 30 лет в культуре, я понял, что ничего в культуре не понимаю. Для себя я придумал другую должность – театральный управдом, все смеются, но это наиболее точно характеризует то, чем я занимаюсь в театре. Выстраиваю систему взаимоотношений, я хозяйственник. А вот как мы будем играть и что мы будем играть, это уже не моего ума дело.

И когда я узнал, что Борис Леонидович ведет переговоры с Теодором Курентзисом, а он в настоящее время считается одним из самых лучших дирижеров, подумал, разве это плохо? Мы делим в городе одних и тех же артистов оркестра с Театром-Театром и с Евгением Тверетиновым, потому что нет в городе больше музыкантов. А сейчас приехали прекрасные молодые ребята с великолепной школой. Разве плохо, что в Перми появится 80-85 великолепных музыкантов из Новосибирска, Москвы, Санкт-Петербурга, из европейских стран?  Мы на их базе сможем поднять музыкальную культуру.

-Есть, наверное, немало вопросов относительно разницы в зарплатах музыкантов?

- Новые музыканты получают значительно больше. На это мы говорим, что если наши музыканты дойдут до уровня исполнительского мастерства музыкантов «MusicAeterna», и у них будет повышаться заработная плата. Сейчас глупо платить те же деньги – наши музыканты не смогут играть так же, как люди, приехавшие к нам. Перми стоит  только завидовать, что мы смогли в это сложное время получить дотацию и можем этих ребят содержать. Конечно, это будет обидно слышать нашим музыкантам, но такова жизнь. Поэтому надо подниматься до уровня хороших музыкантов, а не спускаться ниже.

- Как «уживаются» в театре два оркестра?

- Это два самостоятельных коллектива. Оркестр «MusicAeterna» - это отдельная структура, как хор, оркестр, балет и так далее, которая будет при необходимости входить в состав большого оркестра. Часть постановок будет ставиться уже с новыми музыкантами, но «старый» оркестр никто не убирает.

- Есть ли случаи перехода музыкантов из одного оркестра в другой?

- Были попытки перейти в «MusicAeterna», но мы их пресекли. Мы хотим, чтобы наш оркестр тоже развивался, а для этого ему необходимы хорошие музыканты. Я об этом говорил еще девять лет назад, когда мы начали активно ездить зарубеж. В это время театр стоит, он не работает. Я тогда говорил, что нам в любом случае придется иметь две балетные труппы и два оркестра. Конечно, тогда мне и в голову не могло прийти, что мы получим такой подарок от министерства.

- То есть в театре планируется вторая балетная труппа?

-  В идеале, да. По статистике, в прошлом году семь месяцев пермского балета не было вообще - пять месяцев он был на гастролях и два месяца у артистов отпуск. Поэтому были жалобы. А мы планируем продолжать гастрольную деятельность. Поэтому в любом случае нам нужно иметь, если и не два балета, то хотя бы полтора.

- В январе, когда Теодора Курентзиса только утвердили на должность, инициативная группа театра присылала письма, в которых говорилось о недовольстве труппы таким назначением. Есть ли сейчас какие-то разногласия между художественным руководителем и труппой?

- До прихода были трения, а после первого концерта все всё поняли. Это первоклассные музыканты. Да, до них еще расти и расти, но наши солисты к ним потянулись. Не все, конечно, кто-то дистанцируется, но кто-то смотрит на Теодора как на бога. Он считается одним из лучших дирижеров мира. Он говорит, что мы выведем наших солистов на мировой уровень. Я в его словах нисколько не сомневаюсь.

Исчтоник

поиск