17 октября 2019
19 октября 2019
20 октября 2019
23 октября 2019
25 октября 2019
02 ноября 2019
07 ноября 2019
10 ноября 2019
12 ноября 2019
13 ноября 2019
16 ноября 2019
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
  • Ноябрь
07.06.2013
Луиджи Бенедетти: «В 25 лет я уже работал в "La scala"»

Художник по костюмам Луиджи Бенедетти оказался в Перми в рамках Дягилевского фестиваля. На пару с Одетте Николетте они работали над костюмами для балета «Ромео и Джульетта», который открывал фестиваль в этом году. Также Луиджи являлся куратором выставки «Ромео и Джульетта. Премьера после премьеры» в Пермской художественной галерее, где мы собственно с ним и встретились.

М.М: Мне всегда была интересна тема театральных костюмов и декораций. Я как-то читала мемуары советского театрального художника Валентины Ходасевич. Знакомы ли вы с творчеством русских коллег по цеху?

Л.Б: Да, я не раз работал с русскими. Когда занимаешься театром, нет национальных границ. Существует одна раса – театралы.

М.М: В каких странах еще работали помимо Италии и России?

Л.Б: Я работал везде, по всему миру! В России в Санкт-Петербурге только был проект, и теперь «Ромео и Джульетта».

М.М: А как вообще пришли к деятельности в театре? Получали специальное образование в Италии?

Л.Б: Это страсть, которая родилась еще в детстве. Уже тогда у меня была тяга к театру. Я закончил академию искусства во Флоренции. Сразу после академии пошел на курсы в La Scala. По окончании курсов меня взяли работать в La Scala ответственным по костюмам. Мне было 25 лет.

М.М: То есть Вы с детства знали, кем будете?

Л.Б: Да, я знал. Отец хотел, чтобы я занимался другим делом, но я выбрал эту дорогу.

М.М: Над костюмами, какой эпохи больше всего нравится работать и почему?

Л.Б: Тут нет предпочтений. Мне нравится не какая-то эпоха, а проект. Каждый раз это новое приключение. Даже если ты отлично знаком с какой-то эпохой, все равно должен ее адаптировать к персонажам, к их характерам. И каждый раз приходится продумывать и заново изучать моду и подгонять к тому персонажу. Также как когда слушаешь музыку, в голове возникают образы. Я сформировался в музыкальном театре. Не смотря на то, что много работал и с кино, и с телевидением, и с модой, и с рекламой. Основой является музыкальный театр, опера.

М.М: Насколько вы вовлечены в процесс создания костюма? От создания эскиза до примерок с артистами?

Л.Б: Я полностью вовлечен в процесс работы над костюмом. Он заканчивается только на генеральной репетиции.

М.М: Не на премьере?

Л.Б: Нет. Начинается все с мысли, потом рождается рисунок, потом все уходит в пошивочный цех. После чего встреча с администрацией, потому что приходится еще считаться с бюджетом. Мы должны сделать чудо почти из ничего!

М.М: Бывало такое, что вы придумали костюм, а администрация театра его не приняла?

Л.Б: Нет. Я всегда заранее обсуждаю все детали. 

М.М: Вы создавали театральные костюмы для артистов и оперы, и балета. Я так понимаю, они отличаются техническими особенностями. Над какими работать интересней?

Л.Б: Каждый костюм разный, имеет свою специфику. Очень многое зависит от спектакля,  какие требования у него. В опере свои проблемы, в балете свои, в кино свои. Например, в создании театральных костюмов нужно учитывать, что зритель будет смотреть на них с большого расстояния. Здесь делается акцент на крупные детали. Когда работаешь над фильмом, нужно смотреть на костюм с расстояния телеэкрана. Когда поет певец, перед ним оркестр и партер. Мы далеко от него. Не смотря на это, мы должны приблизить его цветом, освещением. Костюмеры счастливые люди, они одни из первых видят спектакль в готовом виде. Уже на репетициях, они видят артистов в костюмах. Поэтому для нас премьера – это генеральный прогон. Еще в чем счастье костюмера-декоратора, что он в своем творчестве не ограничен рамками холста. Его холст – целая сцена, весь театр!

М.М: Что происходит с костюмами, когда спектакль снимают с репертуара?

Л.Б: Они умирают. Костюмы без актера – ничто. Поэтому очень трудно делать выставку. Костюмы должны казаться живыми. В выставке к балету «Ромео и Джульетта» мы максимально попытались создать дух балерины. Они тут везде как приведения. Вообще, конечно же, костюмы хранятся на складе театра. Очень многое зависит от самого театра. Что это за театр, как в нем привыкли хранить костюмы. Если большой, серьезный театр, то в нем, как правило, есть традиция сохранять костюмы.

М.М: Выставка – это как вторая жизнь для костюма?

Л.Б: Да. Выставка будет длиться какой-то период. 20 июня снова будет балет, костюмы поедут, поработают, заработают немного денег и вернутся сюда.

М.М: Современной модой интересуетесь? Или только историей костюма?

Л.Б: Очень интересуюсь! Сейчас есть много дельных дизайнеров. Мы все немножечко живем в театре. Наша жизнь театр. Мы встаем утром, наносим грим, входим в какой-то образ и выходим из дома, чтобы провести свой день как спектакль.

Вопросы задавала Ольга Геранина | Mediamoda

Фото: Майя Герасимова

поиск