Журнал
  • Июль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
07.06.2013
Луиджи Бенедетти: «В 25 лет я уже работал в "La scala"»

Художник по костюмам Луиджи Бенедетти оказался в Перми в рамках Дягилевского фестиваля. На пару с Одетте Николетте они работали над костюмами для балета «Ромео и Джульетта», который открывал фестиваль в этом году. Также Луиджи являлся куратором выставки «Ромео и Джульетта. Премьера после премьеры» в Пермской художественной галерее, где мы собственно с ним и встретились.

М.М: Мне всегда была интересна тема театральных костюмов и декораций. Я как-то читала мемуары советского театрального художника Валентины Ходасевич. Знакомы ли вы с творчеством русских коллег по цеху?

Л.Б: Да, я не раз работал с русскими. Когда занимаешься театром, нет национальных границ. Существует одна раса – театралы.

М.М: В каких странах еще работали помимо Италии и России?

Л.Б: Я работал везде, по всему миру! В России в Санкт-Петербурге только был проект, и теперь «Ромео и Джульетта».

М.М: А как вообще пришли к деятельности в театре? Получали специальное образование в Италии?

Л.Б: Это страсть, которая родилась еще в детстве. Уже тогда у меня была тяга к театру. Я закончил академию искусства во Флоренции. Сразу после академии пошел на курсы в La Scala. По окончании курсов меня взяли работать в La Scala ответственным по костюмам. Мне было 25 лет.

М.М: То есть Вы с детства знали, кем будете?

Л.Б: Да, я знал. Отец хотел, чтобы я занимался другим делом, но я выбрал эту дорогу.

М.М: Над костюмами, какой эпохи больше всего нравится работать и почему?

Л.Б: Тут нет предпочтений. Мне нравится не какая-то эпоха, а проект. Каждый раз это новое приключение. Даже если ты отлично знаком с какой-то эпохой, все равно должен ее адаптировать к персонажам, к их характерам. И каждый раз приходится продумывать и заново изучать моду и подгонять к тому персонажу. Также как когда слушаешь музыку, в голове возникают образы. Я сформировался в музыкальном театре. Не смотря на то, что много работал и с кино, и с телевидением, и с модой, и с рекламой. Основой является музыкальный театр, опера.

М.М: Насколько вы вовлечены в процесс создания костюма? От создания эскиза до примерок с артистами?

Л.Б: Я полностью вовлечен в процесс работы над костюмом. Он заканчивается только на генеральной репетиции.

М.М: Не на премьере?

Л.Б: Нет. Начинается все с мысли, потом рождается рисунок, потом все уходит в пошивочный цех. После чего встреча с администрацией, потому что приходится еще считаться с бюджетом. Мы должны сделать чудо почти из ничего!

М.М: Бывало такое, что вы придумали костюм, а администрация театра его не приняла?

Л.Б: Нет. Я всегда заранее обсуждаю все детали. 

М.М: Вы создавали театральные костюмы для артистов и оперы, и балета. Я так понимаю, они отличаются техническими особенностями. Над какими работать интересней?

Л.Б: Каждый костюм разный, имеет свою специфику. Очень многое зависит от спектакля,  какие требования у него. В опере свои проблемы, в балете свои, в кино свои. Например, в создании театральных костюмов нужно учитывать, что зритель будет смотреть на них с большого расстояния. Здесь делается акцент на крупные детали. Когда работаешь над фильмом, нужно смотреть на костюм с расстояния телеэкрана. Когда поет певец, перед ним оркестр и партер. Мы далеко от него. Не смотря на это, мы должны приблизить его цветом, освещением. Костюмеры счастливые люди, они одни из первых видят спектакль в готовом виде. Уже на репетициях, они видят артистов в костюмах. Поэтому для нас премьера – это генеральный прогон. Еще в чем счастье костюмера-декоратора, что он в своем творчестве не ограничен рамками холста. Его холст – целая сцена, весь театр!

М.М: Что происходит с костюмами, когда спектакль снимают с репертуара?

Л.Б: Они умирают. Костюмы без актера – ничто. Поэтому очень трудно делать выставку. Костюмы должны казаться живыми. В выставке к балету «Ромео и Джульетта» мы максимально попытались создать дух балерины. Они тут везде как приведения. Вообще, конечно же, костюмы хранятся на складе театра. Очень многое зависит от самого театра. Что это за театр, как в нем привыкли хранить костюмы. Если большой, серьезный театр, то в нем, как правило, есть традиция сохранять костюмы.

М.М: Выставка – это как вторая жизнь для костюма?

Л.Б: Да. Выставка будет длиться какой-то период. 20 июня снова будет балет, костюмы поедут, поработают, заработают немного денег и вернутся сюда.

М.М: Современной модой интересуетесь? Или только историей костюма?

Л.Б: Очень интересуюсь! Сейчас есть много дельных дизайнеров. Мы все немножечко живем в театре. Наша жизнь театр. Мы встаем утром, наносим грим, входим в какой-то образ и выходим из дома, чтобы провести свой день как спектакль.

Вопросы задавала Ольга Геранина | Mediamoda

Фото: Майя Герасимова

поиск