22 августа 2019
Сегодня
29 августа 2019
31 августа 2019
01 сентября 2019
03 сентября 2019
04 сентября 2019
05 сентября 2019
07 сентября 2019
08 сентября 2019
11 сентября 2019
12 сентября 2019
13 сентября 2019
14 сентября 2019
15 сентября 2019
17 сентября 2019
18 сентября 2019
19 сентября 2019
21 сентября 2019
22 сентября 2019
24 сентября 2019
25 сентября 2019
26 сентября 2019
29 сентября 2019
Журнал
  • Август
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
  • Сентябрь
28.05.2019
Даша Шадрина: «Необходимо сохранять фокус и энергию»
В преддверии показов спектакля-путешествия  Musica Fugit / «Музыкальный побег» от испанской команды «Kamchàtka» Марина Зимогляд поговорила с продюсером проекта Дашей Шадриной о подводных камнях современного театрального менеджмента и сохранении энергии на этом непростом пути. 

dasha shadrina.jpg

Даша Шадрина


Когда ты впервые увидела театр «Камчатка»?  

Я приехала на фестиваль «FiraTàrrega» в Испанию. Это такой фестиваль странных театров: там и новый цирк, и уличные театры, и site-specific (театр и иммерсив). Когда я прилетела на фестиваль, то поняла, что «Камчатка» — один из самых востребованных спектаклей. Когда я сама попала на этот спектакль, то с первых секунд осознала: это то что нужно, это абсолютное волшебство.

«Камчатка» была твоим первым опытом продюсирования в области театра?

Нет, мы тогда как раз выпустили спектакль «Из жизни планет» (спектакль группы «Мегаполис»), премьера которого прошла в «Гоголь-центре». Уже тогда я начинала связывать свою жизнь с театром, училась в «Школе театрального лидера» в Центре Мейерхольда, и у меня появилась плотная театральная компания. В целом, к тому времени я уже понимала, как строится театральный процесс, но даже если бы я его совсем не понимала, меня бы это не остановило. Мое желание показать «Камчатку» в Москве было важнее наличия или отсутствия опыта. Возможно, если бы я знала заранее, как сложно найти деньги, как сложно договориться с площадкой, как сложно продать все билеты, я бы сказала: «Нет, это слишком большой риск, у нас ничего не получится». Но на тот момент я была абсолютно уверена, что это как раз тот опыт и те художественные впечатления, которые важно транслировать.

Каковы основные сложности театрального продюсирования?

Конечно, есть своя специфика с точки зрения организации процесса. Нужно осознать проект целиком, разобрать этапы и направления, потом найти команду и деньги, придумать отличный промо. Кроме специфических цеховых вопросов, есть и особенности коммуникации. Во-первых, ты работаешь с творческими людьми – их нужно безмерно любить, уважать и понимать. Если любой другой проект ты можешь делать технически, то в случае с театральным проектом очень важно понимать идею. Иначе ты не сможешь найти правильные решения, особенно когда с командой, артистами работаешь дистанционно. Ты должен самостоятельно принимать решения и понимать, что необходимо для конечного результата: какое пространство, какие люди, какие слова в описании проекта.

Что касается конкретно спектакля театра «Камчатка», то к нему совсем не был готов наш город [Москва] и сейчас мы с тем же самым столкнулись в Перми. Это же site-specific, а не обычный театр. Очень сложно находить площадки и очень сложно объяснять, зачем тебе это нужно. Надо уговаривать, находить правильные слова и компромиссы. Все сразу начинают волноваться: «А зачем вам это нужно? Что вы здесь будете делать? Это небезопасно. Это запрещено».

Когда ты делаешь спектакль не в театральном пространстве, очень сложно договориться и убедить людей. В «Камчатке» много взаимодействия со зрителем и много импровизации, которая исходит из контакта со зрителем. Когда тебя просят по сценам описать спектакль, это становится проблемой. Но слово «импровизация», как я поняла, вообще лучше не использовать. Импровизация — это страшно, это пугает людей, которые принимают решения: они понимают, что не смогут все проконтролировать. Люди думают, будто ты не знаешь, что будет происходить, и настораживаются. Или ожидают от тебя чего-то провокационного – того, что обернется для них большими неприятностями.
С точки зрения финансирования это тоже сложно: театральные проекты — маргинальные проекты.

А кто все-таки дал денег проекту?

В Москве нам помогли различные культурные институции: посольство Испании, Центр Сервантеса, Бюро по туризму Испании. Плюс к этому, получилась громкая история и все билеты были проданы.

Как тебе удалось договориться с Дягилевским фестивалем?

Я поехала в Утрехт со своей коллегой Полиной Михайловой, вместе с которой мы делали московские спектакли. «Камчатка» рассказала, что они поставили спектакль «Musica Fugit» с участниками ансамбля барочной музыки «Zamus» из Кельна. Это спектакль, в котором музыканты принимают участие наравне с артистами, становятся единой группой и  взаимодействуют со зрителями.

В Утрехте мы посмотрели этот спектакль и очень заинтересовались. У нас сразу возникла идея организовать такой проект с музыкантами Теодора, ведь это исполнители высочайшего класса. Я знаю, что Теодор очень любит музыку барокко и прекрасно в ней разбирается. Мне показалось, что фестиваль расцвел настолько, что ему вполне можно предлагать такие нетрадиционные вещи.

У нас завязалась бесконечная переписка сначала с помощниками Теодора, которые, к счастью, приходили в Москве на спектакль Камчатки «Habitaculum» и были очарованы. В какой-то момент мне дали заветный e-mail самого Теодора.  Я написала большое письмо  со всеми объяснениями, со всеми видео, моим видением и объяснениями, как это может быть на Дягилевском фестивале, какие у нас точки соприкосновения.

Это же история про миграцию человека – не только про мигрантов, но и про внутреннюю трансформацию,  путь, который ты выбираешь. Про то, что в какой-то момент тебе хочется двигаться дальше и ты не знаешь, что там впереди. И проводники-герои «Камчатки» в процессе спектакля все время с тобой, чтобы ты ни испытывал. Они с тобой и в горести, когда тебе страшно, они с тобой и в радости. Это ангелы «Камчатки», которые сопровождают тебя в этом побеге. И здесь может быть очень много смыслов, начиная с внутренней истории каждого из нас и заканчивая историей современных мигрантов.

Это еще и спектакль о том, насколько активно люди сейчас перемещаются по миру, в частности те музыканты, которые приезжают в Пермь работать. Это и про зрителей фестиваля, которые приезжают каждый год. И конечно, это богатая  история самого Пермского театра оперы и балета – история, которая связана с эвакуацией  артистов Кировского театра в годы войны. Тут много разных смыслов, и нам хотелось сделать этот спектакль именно с местными музыкантами.

Как музыканты отреагировали на эту идею?

Музыканты реагировали с интересом. Мы здесь имеем дело с музыкантами musicAeterna, а это те люди, которые готовы ко всему. У меня сложилось впечатление, что они не боятся каких угодно экспериментов. Мы приезжали познакомиться сними в феврале, и сейчас все складывается очень позитивно.

Из чего складывается бюджет спектакля?

В данном случае он обеспечен бюджетом фестиваля. Это гонорары, привоз, проживание, наш приезд. Техническая часть минимальна: у нас нет расходов на звук, свет, декорации. И все равно договориться было сложно.

Почему? И как ты убеждаешь?

Наверное, потому, что это какая-то новая история. Делая много лет свои собственные фестивали, я понимаю, что это комплексный процесс. Работа как с программой, так и с бюджетом — непростое дело, которое требует осмысления большого потока информации. Сначала ты собираешь все что у тебя есть. А потом все считаешь и пытаешься сделать так, чтобы у тебя был накрыт самый вкусный, красивый стол для твоих гостей, чтобы каждому нашлось блюдо по вкусу. Ты хочешь всех удивить, но при этом, как экономная хозяйка, все-таки считаешь деньги, которые есть в кошельке, и решаешь как, ими разумно распорядиться.

Поэтому я прекрасно понимаю организаторов Дягилевского фестиваля. Ведь речь идет не только об основной программе, но и обо всем, что рождается вокруг: всех идеях, творческих союзах, встречах. «Фестиваль» переводится с латыни  как праздник, это место пересечения разных людей и идей.

Впервые на Дягилевском фестивале организовано продюсерское направление в рамках образовательной программы. Что ты считаешь главным для начинающего продюсера? Что бы ты посоветовала?

Не факт, что это самый важный и умный совет, который я могу дать, но для меня этот совет самый актуальный по результатам работы в последние дни.  Я бы сказала, что нельзя терять энергию. Энергия — самое главное в процессе. Продюсер же постоянно обеспечивает это движение вперед, что бы ни случилось. Даже если люди вокруг устали, важно сохранять энергию. Как только ты перестаешь быть продюсером, а становишься менеджером; как только теряешь фокус и думаешь, будто что-то решится само собой или «и так сойдет», проект теряет скорость и блеск. Самое важное – конечный результат. Как только немного отпустил происходящее, результат тоже теряет в качестве. Необходимо сохранять фокус и энергию, помнить, ради чего ты это делаешь, быть включенным в процесс с этой энергией и вести проект от начала до конца.

 Беседовала Марина Зимогляд

поиск