10 апреля 2020
11 апреля 2020
15 апреля 2020
03 мая 2020
07 мая 2020
11 мая 2020
14 мая 2020
16 мая 2020
Журнал
  • Апрель
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
  • Май
23.03.2020
От Чайковского — к Шостаковичу. Программа концерта Камерного оркестра

23 марта Камерный оркестр Пермской оперы исполнит произведения Дмитрия Шостаковича и Петра Чайковского.
В исполнении коллектива зрители услышат три знаковых произведения композиторов. Истории их создания — в нашем обзоре.


Tschaikowsky_EBieber_1888.jpg

Петр Чайковский

Петр Чайковский 
Струнный секстет «Воспоминание о Флоренции» ре минор, ор. 70 
1887—1892


Знаменитый секстет Чайковского родился из благодарности. С одной стороны — Флоренции, городу, где композитору вдохновенно и легко работалось. С другой — Санкт-Петербургскому обществу камерной музыки, почетным членом которого Петр Ильич был избран в октябре 1886 года. Тогда же в письме председателю организации Евгению Альбрехту Чайковский пишет: «Я даю Вам положительнейшее обещание написать и посвятить Обществу какое-либо произведение камерной музыки». Однако работа над пьесой, как это не раз случалось с Чайковским, растянулась на годы и потяжелела под бременем мучительных сомнений.

    Альбрехт_Мекк.jpg

Евгений Альбрехт и Надежда фон Мекк


Из-за работы над оперой «Чародейка» и другими партитурами композитор не мог приняться за «обещание» вплоть до июня 1887 года — лишь тогда он определился с самим жанром струнного секстета, нового и оттого особенно трудного для него. Следующие три года прошли с редкими возвращениями к неприступному черновику. В июле Чайковский признается в письме композитору Михаилу Ипполитову-Иванову, что начал сочинение, но не имеет ни малейшего желания работать. В апреле 1888 года вспоминает о замысле в переписке с Надеждой фон Мекк. Уже летом 1890-го сетует в письме брату Модесту, что пишет секстет, но с «невероятной натугой» . Однако через две недели сообщает ему же, что закончил партитуру вчерне и «ужасно покамест доволен».

Впрочем, даже закончив инструментовку секстета к июлю, Чайковский согласен на его публикацию и премьеру только после пробного исполнения и корректуры со стороны музыкантов Общества, о чем он, не скрывая приятного волнения и любопытства, пишет Альбрехту. В итоге предпремьерное исполнение «Воспоминания» состоялось 25 ноября 1890 года в Санкт-Петербурге, в номере композитора в отеле «Россия». Чайковский вновь недоволен собой и собирается «радикально переделать струнный секстет, который оказался удивительно плох во всех отношениях». Именно в авторской редакции, также не без усилий сделанной в ноябре 1891 — январе 1892 года, «Воспоминание о Флоренции» и стало известно.

В четырехчастной партитуре, написанной в ре миноре, композитору удалось решить принципиальную и наиболее сложную для себя задачу — сформировать ансамблевое звучание шести самостоятельных голосов. Первая часть, Allegro con spirito, складывается из виртуозной игры тем в контрастную сонатную форму, завершающуюся яркой кодой. Вторая часть, Adagio cantabile e con moto, вырастает из распевного, элегичного дуэта скрипки и виолончели. Третья, Allegretto moderato, напоминает ловкое, скерциозное рондо. Наконец, финал Allegro vivace сочетает в себе тарантеллу с маршем; мелодии развиваются в двойной фуге, тяготея к оркестровому звучанию.

Впервые секстет прозвучал публично 28 ноября 1890 года на четвертом концерте Санкт-Петербургского отделения Русского музыкального общества в исполнении Евгения Альбрехта и Франца Гильдебрандта (скрипки), Оскара Гилле и Бруно Гейне (альты), Александра Вержбиловича и Александра Кузнецова (виолончели). Своему издателю Петру Юргенсону композитор отправил уже обновленную версию секстета 1892 года. Действительно, напитанное теплыми образами Италии и шедевров Кватроченто, «Воспоминание о Флоренции» стало трудным ребенком для гения Чайковского. Оттого, впрочем, не менее любимым.

firenze1880s_2.jpg

Виды Флоренции


shostakovitch_old2.jpg

Дмитрий Шостакович

Дмитрий Шостакович 
Две пьесы для струнного октета, ор. 11
1924—1925


Дмитрий Шостакович принялся за два струнных октета, на первый взгляд, совсем не вовремя. В 1924—1925 годах он трудится над Первой симфонией, в перспективе — дипломной работой по окончании композиторского факультета Ленинградской консерватории. Помимо этого, Шостакович вынужден подрабатывать музыкальным иллюстратором (в глазах публики — обычным тапером) в кинотеатрах «Светлая лента», «Сплендид-палас» и «Пикадилли», компенсируя нехватку денег в семье после смерти отца. Времени и сил практически не остается, однако именно в этот период он пишет Прелюдию и Скерцо — небольшие инструментальные пьесы для четырех скрипок, двух альтов и двух виолончелей.

Зачем это было нужно молодому композитору? Двумя октетами он хотел почтить память Владимира Курчавова — поэта, выходца из кружка Николая Гумилева. Посвятить сочинения погибшему другу Шостакович решил изначально. «У меня настроенье сейчас очень скверное после смерти моего друга. Что бы я ни делал, что бы не думал, а в голове мысль: Володи нету и никогда больше не будет. От этой мысли я ни на минуту не могу отделаться. И отделаюсь не скоро. Слишком это был мне дорогой человек. У него была прекрасная душа и за эту душу я любил его бесконечно», — писал Шостакович в июле 1925 года.

shostakovitch_young2.jpg

Дмитрий Шостакович

Работа над пьесами шла долго и нелегко. Прелюдия появилась в декабре 1924 года (в том же году сокурсник композитора Евгений Славинский сделал переложение для фортепиано), Скерцо — лишь в июле 1925-го; при этом рукописи пестрят авторскими правками. Первое сочинение в темпе Adagio открывается тяжеловесным траурным маршем и далее развивается как степенная полифония с одним взрывным скрипичным соло. Скерцо в Allegro molto захватывает слух быстрым, пунктирным тематизмом, пронизанным колкими диссонансами. Партитуры требуют от исполнителей незаурядной индивидуальной точности и чуткого — до жгучей тактильности — ощущения ансамбля.

Струнные октеты ждали премьеры два года и впервые прозвучали лишь 9 января 1927-го в зале Моцарта (сегодня аудитория в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко). Представили новинку участники квартетов Глиэра и Страдивариуса. Композитор и музыковед Борис Асафьев, услышав первое исполнение, высказался о произведениях довольно холодно. Впоследствии исследователи были более благосклонны. Так, Лев Раабен увидел в Прелюдии «прообраз будущих сочинений Шостаковича в полифоническом стиле», а Лев Данилевич — «нити к медленным частям последующих циклов».

Струнные октеты относятся к не самым известным работам композитора. Вскоре после них Шостакович представит Первую фортепианную сонату, успешно выступит на Конкурсе Шопена, напишет нашумевшую оперу «Нос». Однако уже в октетах виден исключительный талант и индивидуальный стиль автора, которые сегодня призывают на сцене в союзники не просто техничных, но понимающих, эмоционально глубоких виртуозов.

barshai_shostakovitch.jpg

Дмитрий Шостакович и Рудольф Баршай

Дмитрий Шостакович
Камерная симфония для струнного оркестра до минор, ор. 110bis
(переложение Рудольфа Баршая Струнного квартета № 8 до минор, ор. 110)
1967


Восьмой струнный квартет Дмитрия Шостаковича — его заблаговременный реквием по самому себе. Родилось сочинение по наитию и почти случайно. Летом 1960 года композитор приехал в Дрезден для работы над музыкой к советско-германскому фильму «Пять дней — пять ночей» о спасении сокровищ всемирно известной галереи старых мастеров. Ради официального разрешения на эту поездку Шостакович был вынужден вступить в партию. Однако работа для кинофильма не задалась с самого начала. Вместо этого на курорте в Саксонской Швейцарии всего за три дня, с 12 по 14 июля, Шостакович пишет удивительно насыщенный и пестрый струнный квартет, ставший единственным произведением, созданным им за рубежом.

Замысел партитуры композитор впоследствии исчерпывающе объяснил в письме своему другу, сценаристу и искусствоведу Исааку Гликману: «Как я ни пытался выполнить вчерне задания по кинофильму, пока не смог. А вместо этого написал никому не нужный и идейно порочный квартет. Я размышлял о том, что если я когда-нибудь помру, то вряд ли кто напишет произведение, посвященное моей памяти. Поэтому я сам решил написать таковое. Можно было бы на обложке так и написать: “Посвящается памяти автора этого квартета”. Основная тема квартета — ноты D.Es.C.H, то есть мои инициалы (Д.Ш.)».

Композитор перечисляет процитированные в квартете темы из собственных произведений: Первой, Восьмой и Десятой симфоний, Фортепианного трио и Виолончельного концерта, оперы «Леди Макбет Мценского уезда», — а также мотивы революционной песни «Замучен тяжелой неволей», траурного марша из «Гибели богов» Вагнера, Шестой симфонии Чайковского. Этим комбинированным мелодизмом, скроенным плотно, но с вдохновенной ясностью, объединены все разделы короткой пятичастной партитуры: угрюмый Largo, нервозно-танцевальный Allegro molto, тревожный вальс в Allegretto, угнетающая четвертая и траурная пятая части — тоже в Largo.

Премьера произведения состоялась 2 октября 1960 года в Ленинграде в исполнении Квартета имени Бетховена. «Камерной симфонией» струнный квартет стал уже в 1967 году благодаря одобренному автором переложению Рудольфа Баршая, художественного руководителя Московского камерного оркестра. Новое название в полной мере отражает особенности формы, тот потенциальный идейный масштаб оригинальной партитуры, который был осторожно подсвечен Баршаем. Успех работы Шостаковича был закономерен внешне, но парадоксален сущностно.

barshai_shostakovitch2.jpg

Дмитрий Шостакович и Рудольф Баршай

В том же письме Гликману композитор настаивал на «псевдотрагедийности» квартета. Удивляясь при этом «прекрасной цельности формы», он тут же разоблачал себя в «самовосхищении, которое, возможно, скоро пройдет и наступит похмелье критического отношения к самому себе». Самое поразительное, что квартет в итоге был опубликован с посвящением «памяти жертв войны и фашизма». Сложно найти более убедительное свидетельство осознанной творческой миссии Шостаковича: рефлексии относительно своей эпохи — с искренним отчаянием от свершившегося зла, но под маской безусловной лояльности к тем, кому такая рефлексия никогда не была нужна.


Текст: Павел Катаев
поиск