28 сентября 2021
29 сентября 2021
01 октября 2021
02 октября 2021
03 октября 2021
06 октября 2021
07 октября 2021
08 октября 2021
09 октября 2021
10 октября 2021
13 октября 2021
14 октября 2021
17 октября 2021
19 октября 2021
21 октября 2021
27 октября 2021
28 октября 2021
31 октября 2021
Журнал
  • Сентябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
  • Октябрь
23.03.2020
От Чайковского — к Шостаковичу. Программа концерта Камерного оркестра

23 марта Камерный оркестр Пермской оперы исполнит произведения Дмитрия Шостаковича и Петра Чайковского.
В исполнении коллектива зрители услышат три знаковых произведения композиторов. Истории их создания — в нашем обзоре.


Tschaikowsky_EBieber_1888.jpg

Петр Чайковский

Петр Чайковский 
Струнный секстет «Воспоминание о Флоренции» ре минор, ор. 70 
1887—1892


Знаменитый секстет Чайковского родился из благодарности. С одной стороны — Флоренции, городу, где композитору вдохновенно и легко работалось. С другой — Санкт-Петербургскому обществу камерной музыки, почетным членом которого Петр Ильич был избран в октябре 1886 года. Тогда же в письме председателю организации Евгению Альбрехту Чайковский пишет: «Я даю Вам положительнейшее обещание написать и посвятить Обществу какое-либо произведение камерной музыки». Однако работа над пьесой, как это не раз случалось с Чайковским, растянулась на годы и потяжелела под бременем мучительных сомнений.

    Альбрехт_Мекк.jpg

Евгений Альбрехт и Надежда фон Мекк


Из-за работы над оперой «Чародейка» и другими партитурами композитор не мог приняться за «обещание» вплоть до июня 1887 года — лишь тогда он определился с самим жанром струнного секстета, нового и оттого особенно трудного для него. Следующие три года прошли с редкими возвращениями к неприступному черновику. В июле Чайковский признается в письме композитору Михаилу Ипполитову-Иванову, что начал сочинение, но не имеет ни малейшего желания работать. В апреле 1888 года вспоминает о замысле в переписке с Надеждой фон Мекк. Уже летом 1890-го сетует в письме брату Модесту, что пишет секстет, но с «невероятной натугой» . Однако через две недели сообщает ему же, что закончил партитуру вчерне и «ужасно покамест доволен».

Впрочем, даже закончив инструментовку секстета к июлю, Чайковский согласен на его публикацию и премьеру только после пробного исполнения и корректуры со стороны музыкантов Общества, о чем он, не скрывая приятного волнения и любопытства, пишет Альбрехту. В итоге предпремьерное исполнение «Воспоминания» состоялось 25 ноября 1890 года в Санкт-Петербурге, в номере композитора в отеле «Россия». Чайковский вновь недоволен собой и собирается «радикально переделать струнный секстет, который оказался удивительно плох во всех отношениях». Именно в авторской редакции, также не без усилий сделанной в ноябре 1891 — январе 1892 года, «Воспоминание о Флоренции» и стало известно.

В четырехчастной партитуре, написанной в ре миноре, композитору удалось решить принципиальную и наиболее сложную для себя задачу — сформировать ансамблевое звучание шести самостоятельных голосов. Первая часть, Allegro con spirito, складывается из виртуозной игры тем в контрастную сонатную форму, завершающуюся яркой кодой. Вторая часть, Adagio cantabile e con moto, вырастает из распевного, элегичного дуэта скрипки и виолончели. Третья, Allegretto moderato, напоминает ловкое, скерциозное рондо. Наконец, финал Allegro vivace сочетает в себе тарантеллу с маршем; мелодии развиваются в двойной фуге, тяготея к оркестровому звучанию.

Впервые секстет прозвучал публично 28 ноября 1890 года на четвертом концерте Санкт-Петербургского отделения Русского музыкального общества в исполнении Евгения Альбрехта и Франца Гильдебрандта (скрипки), Оскара Гилле и Бруно Гейне (альты), Александра Вержбиловича и Александра Кузнецова (виолончели). Своему издателю Петру Юргенсону композитор отправил уже обновленную версию секстета 1892 года. Действительно, напитанное теплыми образами Италии и шедевров Кватроченто, «Воспоминание о Флоренции» стало трудным ребенком для гения Чайковского. Оттого, впрочем, не менее любимым.

firenze1880s_2.jpg

Виды Флоренции


shostakovitch_old2.jpg

Дмитрий Шостакович

Дмитрий Шостакович 
Две пьесы для струнного октета, ор. 11
1924—1925


Дмитрий Шостакович принялся за два струнных октета, на первый взгляд, совсем не вовремя. В 1924—1925 годах он трудится над Первой симфонией, в перспективе — дипломной работой по окончании композиторского факультета Ленинградской консерватории. Помимо этого, Шостакович вынужден подрабатывать музыкальным иллюстратором (в глазах публики — обычным тапером) в кинотеатрах «Светлая лента», «Сплендид-палас» и «Пикадилли», компенсируя нехватку денег в семье после смерти отца. Времени и сил практически не остается, однако именно в этот период он пишет Прелюдию и Скерцо — небольшие инструментальные пьесы для четырех скрипок, двух альтов и двух виолончелей.

Зачем это было нужно молодому композитору? Двумя октетами он хотел почтить память Владимира Курчавова — поэта, выходца из кружка Николая Гумилева. Посвятить сочинения погибшему другу Шостакович решил изначально. «У меня настроенье сейчас очень скверное после смерти моего друга. Что бы я ни делал, что бы не думал, а в голове мысль: Володи нету и никогда больше не будет. От этой мысли я ни на минуту не могу отделаться. И отделаюсь не скоро. Слишком это был мне дорогой человек. У него была прекрасная душа и за эту душу я любил его бесконечно», — писал Шостакович в июле 1925 года.

shostakovitch_young2.jpg

Дмитрий Шостакович

Работа над пьесами шла долго и нелегко. Прелюдия появилась в декабре 1924 года (в том же году сокурсник композитора Евгений Славинский сделал переложение для фортепиано), Скерцо — лишь в июле 1925-го; при этом рукописи пестрят авторскими правками. Первое сочинение в темпе Adagio открывается тяжеловесным траурным маршем и далее развивается как степенная полифония с одним взрывным скрипичным соло. Скерцо в Allegro molto захватывает слух быстрым, пунктирным тематизмом, пронизанным колкими диссонансами. Партитуры требуют от исполнителей незаурядной индивидуальной точности и чуткого — до жгучей тактильности — ощущения ансамбля.

Струнные октеты ждали премьеры два года и впервые прозвучали лишь 9 января 1927-го в зале Моцарта (сегодня аудитория в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко). Представили новинку участники квартетов Глиэра и Страдивариуса. Композитор и музыковед Борис Асафьев, услышав первое исполнение, высказался о произведениях довольно холодно. Впоследствии исследователи были более благосклонны. Так, Лев Раабен увидел в Прелюдии «прообраз будущих сочинений Шостаковича в полифоническом стиле», а Лев Данилевич — «нити к медленным частям последующих циклов».

Струнные октеты относятся к не самым известным работам композитора. Вскоре после них Шостакович представит Первую фортепианную сонату, успешно выступит на Конкурсе Шопена, напишет нашумевшую оперу «Нос». Однако уже в октетах виден исключительный талант и индивидуальный стиль автора, которые сегодня призывают на сцене в союзники не просто техничных, но понимающих, эмоционально глубоких виртуозов.

barshai_shostakovitch.jpg

Дмитрий Шостакович и Рудольф Баршай

Дмитрий Шостакович
Камерная симфония для струнного оркестра до минор, ор. 110bis
(переложение Рудольфа Баршая Струнного квартета № 8 до минор, ор. 110)
1967


Восьмой струнный квартет Дмитрия Шостаковича — его заблаговременный реквием по самому себе. Родилось сочинение по наитию и почти случайно. Летом 1960 года композитор приехал в Дрезден для работы над музыкой к советско-германскому фильму «Пять дней — пять ночей» о спасении сокровищ всемирно известной галереи старых мастеров. Ради официального разрешения на эту поездку Шостакович был вынужден вступить в партию. Однако работа для кинофильма не задалась с самого начала. Вместо этого на курорте в Саксонской Швейцарии всего за три дня, с 12 по 14 июля, Шостакович пишет удивительно насыщенный и пестрый струнный квартет, ставший единственным произведением, созданным им за рубежом.

Замысел партитуры композитор впоследствии исчерпывающе объяснил в письме своему другу, сценаристу и искусствоведу Исааку Гликману: «Как я ни пытался выполнить вчерне задания по кинофильму, пока не смог. А вместо этого написал никому не нужный и идейно порочный квартет. Я размышлял о том, что если я когда-нибудь помру, то вряд ли кто напишет произведение, посвященное моей памяти. Поэтому я сам решил написать таковое. Можно было бы на обложке так и написать: “Посвящается памяти автора этого квартета”. Основная тема квартета — ноты D.Es.C.H, то есть мои инициалы (Д.Ш.)».

Композитор перечисляет процитированные в квартете темы из собственных произведений: Первой, Восьмой и Десятой симфоний, Фортепианного трио и Виолончельного концерта, оперы «Леди Макбет Мценского уезда», — а также мотивы революционной песни «Замучен тяжелой неволей», траурного марша из «Гибели богов» Вагнера, Шестой симфонии Чайковского. Этим комбинированным мелодизмом, скроенным плотно, но с вдохновенной ясностью, объединены все разделы короткой пятичастной партитуры: угрюмый Largo, нервозно-танцевальный Allegro molto, тревожный вальс в Allegretto, угнетающая четвертая и траурная пятая части — тоже в Largo.

Премьера произведения состоялась 2 октября 1960 года в Ленинграде в исполнении Квартета имени Бетховена. «Камерной симфонией» струнный квартет стал уже в 1967 году благодаря одобренному автором переложению Рудольфа Баршая, художественного руководителя Московского камерного оркестра. Новое название в полной мере отражает особенности формы, тот потенциальный идейный масштаб оригинальной партитуры, который был осторожно подсвечен Баршаем. Успех работы Шостаковича был закономерен внешне, но парадоксален сущностно.

barshai_shostakovitch2.jpg

Дмитрий Шостакович и Рудольф Баршай

В том же письме Гликману композитор настаивал на «псевдотрагедийности» квартета. Удивляясь при этом «прекрасной цельности формы», он тут же разоблачал себя в «самовосхищении, которое, возможно, скоро пройдет и наступит похмелье критического отношения к самому себе». Самое поразительное, что квартет в итоге был опубликован с посвящением «памяти жертв войны и фашизма». Сложно найти более убедительное свидетельство осознанной творческой миссии Шостаковича: рефлексии относительно своей эпохи — с искренним отчаянием от свершившегося зла, но под маской безусловной лояльности к тем, кому такая рефлексия никогда не была нужна.


Текст: Павел Катаев
поиск