01 декабря 2022
Сегодня
03 декабря 2022
04 декабря 2022
07 декабря 2022
09 декабря 2022
10 декабря 2022
11 декабря 2022
12 декабря 2022
13 декабря 2022
14 декабря 2022
16 декабря 2022
17 декабря 2022
18 декабря 2022
21 декабря 2022
22 декабря 2022
25 декабря 2022
27 декабря 2022
28 декабря 2022
29 декабря 2022
30 декабря 2022
31 декабря 2022
01 января 2023
02 января 2023
03 января 2023
04 января 2023
05 января 2023
06 января 2023
07 января 2023
08 января 2023
11 января 2023
12 января 2023
13 января 2023
14 января 2023
15 января 2023
18 января 2023
19 января 2023
21 января 2023
22 января 2023
28 января 2023
29 января 2023
31 января 2023
Журнал
  • Декабрь
    01
  • Январь
18.11.2022
Алексей Родионов: «Пространство должно быть вне конкретного времени и социальной маркировки». Интервью

Родионов.jpg


Видео в спектакле «Замок герцога Синяя Борода» — один из главных инструментов, которым пользуется режиссер Евгения Сафонова. Как проходил процесс съемок для постановки? Как выбирались локации, чем они вас привлекли? 

Мы с Евгенией Сафоновой уже работали вместе: в БДТ выпустили спектакль «Бесчестье» по одноименному роману Кутзее. Как тогда, так и теперь — съемкам предшествовал период обсуждения, поиска визуальных координат и выбора оптики восприятия.

Локации подбирались по принципу единства фактуры и интеграции в общий визуальный контекст. У нас есть главный принцип в работе — пространство должно существовать вне конкретного времени и социальной маркировки. Кадры должны уже быть в голове до того, как я приезжаю на место съемки. Хотя, конечно, пространство всегда вносит свои коррективы, что может быть иногда даже в плюс.

Довольно часто приходилось снимать с секундомером, потому что каждый кадр-сцена должен строго соответствовать определенной части оперы. В этом смысле процесс съемок для театра, и оперы в частности, отличается от съемок в кино: здесь изначально другая темпоральность, кадры-сцены являются пазлами в общей системе постановки, и если попытаться смонтировать из них фильм, то ничего не получится. 

К каким референсам вы обращались для работы над «Замком герцога Синяя Борода»: что-то из живописи, кино или других источников? 

Предпочту не отвечать прямо на этот вопрос, поскольку мы тогда сразу соскальзываем в зыбкую область сравнения или отождествления, а мне хотелось бы говорить об авторской интерпретации. Могу сказать только, что референсы на первых порах могут навести на правильную мысль, но не более того. Работая в кино, я столкнулся с такой проблемой: некоторые специалисты мыслят не самостоятельно, а уже готовыми образами, созданными другими, зачастую не утруждая себя какой-то мало-мальски вдумчивой переработкой образа в соответствии с сущностью текущего произведения, которое создается здесь и сейчас, в уникальных условиях, конкретным художником, автором. Это похоже на формальное пересобирание одного и того же конструктора. Иногда при просмотре того или иного современного фильма я ловлю себя на мысли, что где-то это уже видел, те же паттерны, но в другой сборке — ощущение вторичности и потерянного времени. А творческий процесс, он всегда в текущем моменте, через который постигаются реальность и бытие. Как любит повторять мой учитель и друг Валентин Самарин: «Всё единственно и абсолютно». И я с ним полностью согласен. 

Поделитесь, пожалуйста, техническими приемами, которые вы использовали для этой работы. 

Технические приемы зависят от конкретной задачи для конкретной съемки. Всегда что-то приходится придумывать. В опере «Замок герцога Синяя Борода» это развитие методологии, которая рождалась при создании спектакля «Бесчестье». И в целом переход Евгении от драматического театра к музыкальному — а именно: к опере — кажется мне вполне закономерным. Но это не означает, что мы делали всё так же. Общее, скорее, — это взгляд на пространство и время в кадре, на явления вне их исторического, социального и даже культурного контекста. Это как попытка тактильно ощутить нечто непосредственное и изначальное. Отсюда и выбор крупности, и выбор оптики, фактуры, цвета… Мы работали с водой, огнем, землей и камнем и, конечно, с пластикой, усилием человеческого тела. 

Как долго вы работаете в театре? Чем работа с театральным материалом отличается от других проектов? 

Изначально я режиссер документального кино (чем занимаюсь и сейчас). Уже потом совершенствовался как оператор-постановщик. И в этом качестве выступил в опере «Замок герцога Синяя Борода» — моей третьей театральной работе. Первыми двумя были спектакли в БДТ «Ничего этого не будет» Романа Михайлова и «Бесчестье» Евгении Сафоновой. В настоящий момент работаю над третьим игровым полным метром Михайлова «Отпуск в октябре». Так что театр и кино у меня — 50 на 50.

С самого начала было очевидно, что экран в театре не должен показывать ни видео-арт, ни визуальный дизайн (как это часто бывает), ни кино. Он не должен иллюстрировать или перетягивать внимание на себя. В то время как в кино экран тотален — там другие принципы восприятия и методы сборки. Видеоформа внутри спектакля или оперы, являясь частью общей партитуры, интегрируется в пространство сцены — с ее темпоритмом и в пределах ее условности.

поиск