27 октября 2021
28 октября 2021
30 октября 2021
31 октября 2021
03 ноября 2021
05 ноября 2021
12 ноября 2021
14 ноября 2021
16 ноября 2021
26 ноября 2021
27 ноября 2021
28 ноября 2021
30 ноября 2021
Журнал
  • Октябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
  • Ноябрь
01.04.2020
«Баядерка»: рецепт бессмертия от Петипа
Мариус Петипа умер в 1910 году. «Тринадцатый час» для большинства его балетов пробил в 1918—1920 годы. Театр, который Петипа привык называть Мариинским, теперь называли так, что балетмейстер ничего бы не понял — ГАТОБ, а чаще — «бывший Мариинский», что было понятно еще меньше: как театр может стать «бывшим», если здание никуда не делось и спектакли в нем по-прежнему дают? На месте стеклянные фонари-шары, на месте привычный горожанам купол…

Но стоило попасть внутрь, как всё объяснялось. Публика в зале была другая. Вместо вечерних платьев и бриллиантов — пальто. Вместо фраков — пальто. Вместо более или менее приличного костюма — пальто. В пальто сидели все. Изо рта зрителей валил пар. Танцовщики стояли в кулисах в валенках, чтобы прямо из них выскочить на сцену, как из парилки выскакиваешь в сугроб. А потом, с синим носом и гусиной кожей от холода, запрыгивали обратно в валенки. Им платили дровами и хлебом (когда платили). Это, конечно, была совсем не та жизнь, к которой привыкли танцовщицы Императорских театров. Привыкли — приезжать на спектакль в экипаже или авто, а вместо бутафорских драгоценностей надевать настоящие (дамы из лож разглядывали на балерине новую диадему от Фаберже). 

Танцовщицы Императорского Мариинского театра не захотели танцевать в «бывшем». К началу 1920-х в эмиграцию уехали все балерины, почти все солистки и большая часть кордебалета. Балеты Петипа попросту некому было танцевать. Особенно такие балеты, как «Баядерка»: с двумя балеринскими партиями, огромным кордебалетом, гигантским шествием — в которых раньше была занята вся труппа.

Начали с полумер. Убавили кордебалет, сократили шествия. Ворчала ли публика? Только если осталась. «Бриллиантовые ряды», понятно, уехали. Теперь в креслах и ложах публика была советской. Она в целом простодушно радовалась новому, недоступному прежде зрелищу: императорский балет был слишком дорогим развлечением, зато советский принадлежал народу. Не радовались только идеологи: уж слишком не-советским казался тогда сам балет. Весь, от странных атласных туфелек до принцесс, — какие могут быть принцессы после революции? Ленин всерьез планировал разогнать все балетные театры, оставив пару десятков артистов «на Москву и Питер» для курьеза. А рьяные комсомольцы призывали снести старые балеты ко всем чертям: Чайковский? — «буржуазный нытик», принцесса Аврора — только если переделать ее в Революцию, которую будит ото сна Пролетариат, и желательно не поцелуем, а дружеским рукопожатием.

Выбор у балета был невелик: приспособиться — и выжить. Или умереть.

Именно в 1920-е решили сохранить наиболее жизнеспособные спектакли, а остальные — убить, чтобы обезлюдевшая, обедневшая и обессилевшая труппа могла справиться с репертуаром. 

Это и был водораздел для «Баядерки». Она попала в число выживших.

Главным критерием выживания была музыка. Сохранили все балеты Чайковского и Глазунова. Но «Баядерка» музыкой похвастаться не могла: приятная, мелодичная, с запоминающимися мотивами, выразительными пантомимными эпизодами и упругим ритмом танцев, она была именно музыкой балета. Никому бы и в голову не пришло играть ее в филармонии. И все-таки «Баядерка» выжила. Почему?

Ее индийская экзотика и в начале ХХ века, до революции, казалась наивной. Это сейчас публика аплодирует гигантскому бутафорскому слону — невидаль! А тогда в балет ходили в основном завсегдатаи. Слон вызывал у них в лучшем случае ироническую ухмылку.

Сюжет? Но он, во-первых, был бродячим. Есть несколько балетов в XIX веке про то, как полюбил богатый бедную, а его невеста ее отравила, но привидение убитой вернулось и отомстило убийце. Во-вторых, в «Баядерке» он изложен не то чтобы толково. Соперницы встречаются, — и? Как объяснить руками и гримасами, у кого больше прав на юношу и кто кому изменил? В «Баядерке» выкрутились смешно: повесили на стену портрет героя, так что балерины могли тыкать на него пальцем: мол, это мой жених — нет, мой. «Жениха» в пантомиме изображали так: указывали себе на безымянный палец. И вращали глазами. Нелепо!

-y_Z7GBL.jpeg
Булган Рэнцэндорж в партии Гамзатти, Полина Булдакова в партии Никии
Пермский театр оперы и балета


Великолепные танцы? Но правда в том, что «Баядерка» похожа на устрицу с жемчужиной: шершавая раковина, скользкий моллюск, и только под ним — драгоценный перламутровый шарик. Жемчужиной «Баядерки» всегда было Grand pas «теней». Перед свадьбой герой ложился спать. Во сне ему виделись Гималаи. Кордебалет в белых пачках и с белыми вуалями. И призрак убитой возлюбленной: тоже в пачке и тоже в вуали. На сцене было белым-бело. Никаких красок. Как будто дневной свет померк, и с ним померкла вся эта пестрая жизнь с ненастоящей Индией, опахалами, сари, слонами, попугаями. Grand pas похоже на сон души: ничего невозможно назвать словами, но всё понятно. Это невероятно красивый ансамбль. Сначала кордебалет как будто убаюкивает, повторяя качающиеся движения. Потом танцы достигают кульминации, и в конце разражается настоящее tutti кордебалета, солисток, балерины: бешеный галоп в темпе allegro. «Тени», безусловно, шедевр Петипа, это одна из лучших балетных композиций в мире и во все времена. Ее часто танцуют как отдельный балет. Но и это не гарантия жизни всей «Баядерке».

2018-12-15_220259_[062].jpg

Танец теней
Пермский театр оперы и балета


Подобный случай в истории балета есть. Grand pas из балета «Пахита» сегодня танцуют по всему миру, а вот сам балет «Пахита» — не сохранился. Но почему же все-таки «Баядерка» живет до сих пор? Почему до сих пор любима вот уже много десятилетий и в разных странах? И до сих пор — впечатляет. Почему до сих пор роль баядерки Никии — одна из самых желанных ролей для балерин всего мира?

Благодаря танцу-монологу Никии во втором акте. Солор и Гамзатти женятся (так стало в новой советской редакции балета, и с тех пор повторяется во всех постановках). Никия приглашена танцевать. Ей гадко и горько, как только может быть женщине, которую заставляют развлекать победившую соперницу и бросившего возлюбленного. Но Никия не может отказаться: она — баядерка. И она начинает свой танец. Петипа здесь достиг вершин гениального. Кажется, что с каждым движением из Никии уходит жизнь. Ее танец похож на жестокий романс. Как вдруг — передают корзину с цветами. «От него» — жестом указывает на Солора рабыня. Петипа останавливает танец, и в этой паузе зрителям в любой стране мира ясно: всё изменилось, ничего не потеряно — Никия воспряла. Ее танец ликует, захлебывается, она летает по сцене, скачет, исступленно вколачивая пуанты в пол. Как вдруг — на высшей точке триумфа — высовывается змея из корзинки и жалит ее. Радостный танец был предсмертным. Никия падает. Чтобы потом появиться в картине «теней». 

2018-12-15_205600_[037].jpg

Полина Булдакова в партии Никии
Пермский театр оперы и балета


И вот эти два хореографических шедевра — монолог Никии и «Тени» — они в «Баядерке» как две силовые динамомашины, между которыми трещит электрический ток, и ток этот оживляет, приводит в движение весь огромный спектакль. Факиры, змеи, слоны, опахала вдруг становятся из нелепых, старомодных, бутафорских — живыми. Это чистая театральная магия. Ей уже почти полтора века, но она всё еще бьет как молния. 

Это она разгадка поистине всенародной любви публики к «Баядерке», любви, которая не знает преград во времени, не знает границ между странами. Но есть и вторая.

Петипа в «Баядерке» очень неторопливо тратит время, и очень щедро — деньги: в балете занято очень много миманса, статистов, все одеты в индийские костюмы, у всех в руках какие-нибудь экзотические предметы. Во втором акте, например, все проходят перед публикой в немного монотонном шествии, все показывают себя. Конечно, экзотика «Баядерки» наивна, но она также и празднична. Много людей в красивых одеждах, потом так же много жарких танцев. Петипа как будто разгоняет и поднимает праздничную волну. Во времена Петипа это был просто праздник в честь божества. В советское время спектакль сократили на одно действие и этот праздник сделали свадьбой Солора и царевны Гамзатти. Но суть не изменилась. Даже самый скучающий в балете зритель поневоле начинает внутренне притопывать и прихлопывать, отзываясь на зажигательный ритм этих танцев. И тогда на самом гребне этой волны появляется Никия. Единственный человек, которому сейчас здесь плохо. Как проницательно написал о Петипа Вадим Гаевский, праздник Петипа — не праздник, если кто-то страдает. И страдание одного человека перевешивает. В момент появления Никии кажется, будто рухнула карусель. На несколько секунд на сцене воцаряется тишина и неподвижность. И они по-настоящему оглушают.

hidsow73.jpeg

Габриэл Лопес в партии Солора, Полина Булдакова в партии Никии
Пермский театр оперы и балета


Можно не любить балет, точнее — совсем им не интересоваться. В балете можно скучать. Но если вы попали на «Баядерку», и это вообще первый балет, который вы видите в жизни, то эти несколько секунд тишины оглушат и проймут даже вас. Петипа — мастер: для его искусства, конечно, хорошо быть знатоком — удовольствие будет более глубоким и сложным. Но можно в балете не разбираться и вообще: «Баядерка» не утратит эффекта. Почему?

Потому что в любом человеке остро живет чувство справедливости — и несправедливости. Петипа в «Баядерке» обнажает несправедливость до предела, и ни один человек из публики не может не отозваться сочувствием. Никия одна во всем веселом мире экзотичной, наивной, красочной «балетной Индии», она единственная, кому там холодно. И пусть потом из кристалликов льда сложится слово «вечность» — то есть Grand pas, смысл истории не изменится. Как не изменится сквозь века и самое потрясающее свойство «Баядерки»: это по-настоящему единственный спектакль, с которого стоит начинать знакомство с балетом вообще.


Текст: Юлия Яковлева

поиск