18 сентября 2021
Сегодня
19 сентября 2021
21 сентября 2021
22 сентября 2021
23 сентября 2021
24 сентября 2021
25 сентября 2021
29 сентября 2021
01 октября 2021
03 октября 2021
06 октября 2021
09 октября 2021
10 октября 2021
13 октября 2021
14 октября 2021
17 октября 2021
19 октября 2021
21 октября 2021
27 октября 2021
28 октября 2021
31 октября 2021
Журнал
  • Сентябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
  • Октябрь
31.10.2020
Королевские игры и шутовские забавы. Обзор II тура конкурса «Арабеск-2020»

Участники второго тура — а их после I тура осталось двадцать восемь — вступили на территорию классической и современной хореографии. К показу требовались одна вариация из репертуара наследия и один номер по свободному выбору. 


28 октября утро_146.jpg

Расмус Алгрен (Финляндия)
Фото: Юрий Чернов


Сцена всегда становится мерилом бойцовского характера молодых танцовщиков. Какими же качествами должны они обладать, чтобы стать лауреатами «Арабеска», носящего имя Екатерины Максимовой — одной из самых блестящих балерин XX века?

Бесспорно, комплексом достоинств. Мало только чистоты «школы» или броской техники, нужны музыкальность и артистизм, приносящие радость и исполнителю, и зрителю.

Понятно, существуют амплуа, и балету необходимы не только романтические принцы, но и брутальные воители, темпераментные «испанцы» и юркие «шуты». Увы, в нынешних условиях хореографические учебные заведения все больше вынуждены снижать требования к физическим данным абитуриентов при поступлении: в итоге далеко не все, научившись хореографической азбуке, годятся на роли королей и принцесс, скоморохов и спартанцев, уличных танцовщиц и пламенных тореро.


28 октября утро_092.jpg

Виктория Снигур (Россия)
Фото: Юрий Чернов


Безусловно, «Арабеск-2020» дал пищу для подобных размышлений. Высокие требования к физической форме и академической выучке относятся к классике, тогда как современная хореография допускает куда как больше разнообразия фактур и дарований участников. Не случайно Полина Завьялова (Нижний Тагил), озадачившая отсутствием «школы» в классическом понимании, убедила в миниатюре «Не судьба» (музыка Инны Желанной, хореография Ольги Герасимовой). И все же...

Конечно, мы оцениваем юных танцовщиков с максимальной доброжелательностью. А потому прощаем Льву Пономареву его финальный pirouette на plié, которым пермяк, «выкручиваясь», завершил вариацию Франца («Коппелия»). Другой представительнице Пермской балетной школы — милой Дарье Быковой — пожелаем больше играть ракурсами головы и на мгновение застыть в позе attitude на пуантах. Сам балетмейстер Бурнонвиль любил это озорство, заложив его не только в исполненное конкурсанткой «Тирольское pas de deux», но и, к примеру, в хореографию «Неаполя».

Двум пермячкам Ульяне Мокшевой и Юлии Хрусталевой есть над чем поработать до завершения учебы в прославленном училище: первой — исправить кисти, второй — научиться не косить стопу. Пермь выставила на «Арабеск-2020» многочисленную команду и отрадно, что многие конкурсанты предъявили художественно заметные работы. Прежде всего, это хрупкая и нежная Виктория Сингур («Талисман»), акварельно-изысканная Дарья Чугунова (вариация Авроры из «Пробуждения Флоры»). За ними, как и за москвичом Иваном Сорокиным, свободно исполнившим вариацию Графа Вишенки («Чиполлино»), интересно наблюдать и хочется видеть их снова.


28 октября вечер_086.jpg

Наталья Пивкина (Россия)
Фото: Юрий Чернов


Среди продолживших борьбу во втором туре по старшей группе упомянем энергичного Марата Сафина (Пермь), который темпераментно исполнил вариацию Филиппа из балета «Пламя Парижа». Когда следишь за танцевальными эволюциями Натальи Пивкиной — Маши («Щелкунчик», хореография В. Вайнонена), Камиллы Исмагиловой — Эсмеральды (хореография В. Бурмейстера), Расмуса Алгрена (вариация Принца Зигфрида в редакции К. Сергеева), Арутюна Аракеляна (вариация из балета «Тщетная предосторожность», хореография А. Меланьина) или Субедея Дангыта — Актеона (хореография В. Чабукиани), невольно становишься соучастником сценического действа. У них танец поднимается на уровень искусства, а не остается сухой движенческой прописью.


28 октября утро_132.jpg

Марат Сафин (Россия)
Фото: Юрий Чернов


Бесспорно, балет — не просто вид искусства, а мощнейшее явление культуры, во многом определяющее поэтический взгляд на мир. Классический балет стал синонимом создания идеальных художественных моделей не только творчества — самой жизни в ее романтической интерпретации. Кстати, у конкурсного движения и романтизма обнаруживается любопытная общность: оба ориентированы на понятие театральных «звезд». Образ протагониста-звезды заложен в романтической идее индивидуального гения, а балетные конкурсы как раз способны и призваны балетных звезд «зажечь».

Первый немецкий поэт романтик Новалис утверждал, что только индивидуум и интересен в искусстве, и делал вывод, что всё классическое — «не индивидуально». Пожалуй, с подобным заключением могли бы поспорить Наталья Пивкина, Ксения Ринг, Александра Криса, Лири Вакабаяси и Кубаныч Шамакеев, чью индивидуальность классическая хореография отнюдь не стушевала. Их танец рождал образ, а не ограничивался требованиями «школы».

Текст: Александр Максов, член жюри прессы конкурса «Арабеск-2020»


Лири и Кубаныч.jpg

Лири Вакабаяси (Япония)
Кубаныч Шамакеев  (Кыргызстан)
Фото: Юрий Чернов


По правилам «Арабеска» на втором туре участники, помимо классики, должны показать владение современной хореографией — исполнить номер на основе «модерн, джаз-танца, свободной пластики или другого стиля на музыку любого композитора, поставленного не ранее 2014 года», как указано в условиях конкурса. Требование закономерное: в репертуар балетных театров и танцевальных коллективов входят произведения разных пластических стилей. Да и сам классический танец вобрал в себя немало «неологизмов», рожденных различными течениями ХХ и XXI столетий.

Специалисты по современным направлениям танца могут упрекнуть «классиков» в эклектике — смешении элементов разных стилей. И будут неправы. Артисты балета, как и ученики хореографических школ, вовсе не обязаны профессионально владеть альтернативными пластическими течениями. Их предназначение — классический танец в академически чистом виде и современных модификациях.

В области хореографического «инакомыслия» для «классиков» все без исключения конкурсанты предъявили разнообразные умения. В первую очередь, это раскованность тела, «бескостные» спина и части корпуса, кульбиты, шпагаты, прочие акробатические трюки и т.д., и т.п. Технические достижения танцовщиков бесспорны, но зачастую их демонстрацией всё и ограничивалось.

Повинны в том не исполнители, а авторы-хореографы: не сумев внятно передать свой замысел или вовсе не имея такового, они довольствовались штампованным набором движений. Многие композиции оказались удручающе однообразными и скучными. На их фоне выигрышно смотрелись номера, хотя и не особенно оригинальные, но с ясным образным смыслом. Здесь исполнители выглядели уже не ловкими гимнастами, но выразителями определенных художественных задач.


Иван Сорокин.jpg

Иван Сорокин (Россия)
Фото: Андрей Чунтомов


Вот несколько примеров.

Клоунесса-эксцентрик Дарья Быкова в пародийной «Тарантеллке» (хореография А. Панфиловой);
многоликий Иван Сорокин — «Шут» (хореография А. Каггеджи);
брошенная возлюбленным невеста Полина Завьялова («Не судьба», хореография О. Герасимовой);
обреченная быть куклой Елизавета Ульяненко («Шкатулка», хореография А. Шикиной);
трогательная Наталья Пивкина («Последний лист», хореография С. Косыгина);
стильная в любовной тоске Ксения Ринг в номере собственного сочинения «Без него»;
погруженная в неоклассический сон, мечтательная Александра Криса («Ноченька», хореография М. Яцевич);
бурно переживающая личную драму Елизавета Таранда («Трепет», хореография А. Меркурьева);
сдержанная в горе Ксения Бондалетова («Чужая», хореография А. Мугиновой);
безутешная героиня Мелины Фидан (Despair, хореография С. Мерич);
отчаянно смелый в «Песне Аркадии», начиненной акробатическими tour de force, Михаил Киминос (хореография В. Цуграни);
безмятежный гуляка Богдана Плешакова («Подросток», хореография Г. Гусева);
с улыбкой открывающая мир и себя в нем Тамила Шишкалова («Легкое дыхание», хореография Д. Антипова).

Особняком — два жанровых номера, решенные в комедийном ключе (оба — в хореографии Т. Василишеной). В первом — неугомонная Баба-Яга Ксении Орёл оборачивалась актрисой, со смаком игравшей «возрастную» роль. Во втором — даже не номере, а мини-балете «Ну, погоди!» (по мотивам популярного мультфильма), бесшабашный, но невезучий Волк Арутюна Аракеляна терпел поражение от невозмутимого, но вполне заурядного Зайца. 


Каплина.jpg

Анастасия Каплина (Россия)
Адель Кашапова, в конкурсе не участвует
Фото: Юрий Чернов


Неожиданно разнообразными по жанрам и содержанию показались дуэты. Женские (точнее, девические) — представали то двумя разделенными крыльями (Юлия Хрусталева и Дарья Чугунова; «Крылья», хореография А. Бусько), то соперницами, борющимися за венец (Анастасия Каплина и Адель Кашапова; «Коронация», хореография Ю. Бачевой), то материализовавшейся музыкой (Екатерина Баженова и Розалия Садыкова; «Маленькая фантазия для двоих», хореография М. Солобоевой). Все исполнительницы достойно справились с поставленными перед ними задачами. 

Но стоило рядом с женщинами появиться мужчинам, как разгорелись нешуточные страсти. Сложные взаимоотношения героев передали каскадами немыслимых поддержек и телесными судорогами: 

Ульяна Мокшева и Расмус Алгрен («Врастая в землю», хореография П. Глухова);
Виктория Снигур и Марат Сафин («Вертикаль», хореография А. Бусько);
Камилла Исмагилова и Субедей Дангыт («Не там», хореография Д. Вергизовой);
Лири Вакабаяси и Кубаныч Шамакеев («Наедине», хореография Ю. Репицыной).
Исключение составил номер «Рикошет» (хореография Э. Фаски), где Лев Пономарев с Ириной Чадовой разыграли юмористическую историю. 

Многие номера современной программы включены еще и в конкурс хореографов, но судить о них можно будет после показа всех работ в завершающий «Арабеск-2020» день — 1 ноября.

Текст: Ольга Розанова, член жюри прессы конкурса «Арабеск-2020»


поиск