05 августа 2021
12 августа 2021
18 августа 2021
19 августа 2021
25 августа 2021
26 августа 2021
05 сентября 2021
15 сентября 2021
16 сентября 2021
17 сентября 2021
19 сентября 2021
22 сентября 2021
24 сентября 2021
25 сентября 2021
29 сентября 2021
01 октября 2021
03 октября 2021
06 октября 2021
09 октября 2021
10 октября 2021
13 октября 2021
14 октября 2021
17 октября 2021
19 октября 2021
21 октября 2021
27 октября 2021
28 октября 2021
30 октября 2021
31 октября 2021
Журнал
  • Июль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
    28
    29
    30
    31
  • Август
  • Сентябрь
  • Октябрь
09.05.2021
Сцена Молотова. Хроники ленинградского балета в Перми
29 августа 1941 года, спустя десять дней после отправки из блокадного Ленинграда, эшелон с труппой Театра оперы и балета им. С. М. Кирова прибыл в Молотов — так в то время называлась Пермь. Наполненный беженцами, город не сразу впустил в себя еще три с половиной тысячи человек, разом приехавших в 83 теплушках и 3 классных вагонах. Директору театра Евгению Радину пришлось добиваться срочной правительственной телеграммы из Москвы с распоряжением принять эвакуированных. На неопределенный срок Молотов должен был стать домом для спасшихся от бомбежки и обстрела ленинградцев.

1.jpg
Арий Пазовский — художественный руководитель и главный дирижер
Мариинского театра — Ленинградского академического театра оперы
и балета им. С. М. Кирова в 1936–1943 годы


Спасение театра заключалось не только в избавлении артистов от угрозы обстрела. Чтобы сохранить свой грандиозный опыт и академические традиции, театр должен был функционировать даже в нелегкое военное время. В Молотове ленинградцам передали театр оперы и балета — небольшое здание в стиле позднего русского классицизма, построенное в 1879 году по проекту архитектора Рудольфа Карвовского. Местная труппа временно стала передвижной — это была вынужденная, но необходимая жертва.

По сравнению с ленинградским театром, это здание было камерным, если не сказать игрушечным. Чтобы немного увеличить сцену, было решено снять три ряда кресел партера. Места всё равно было мало — значит, нужно было менять рисунок мизансцен, адаптировать хореографический текст балетных спектаклей к новым условиям. Требовались и новые декорации.

2.jpg
Портрет Татьяны Вечесловой в партии Заремы («Бахчисарайский фонтан» Асафьева)
и программки Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова
в годы эвакуации в Перми


В своей книге «Военные хроники ленинградского балета» кандидат искусствоведения Лариса Абызова не может сдержать удивления и восхищения усилиям труппы: «Невероятно поверить, но через две недели после приезда, 13 сентября, оперой «Иван Сусанин» М. Глинки театр открыл свой «эвакуационный» сезон. <…> Через день был дан первый балет — «Лебединое озеро» П. И. Чайковского, хореография М. Петипа, Л. Иванова в редакции А. Я. Вагановой. На тесной сцене рисунок танца исказился. Хотя количество лебедей исказилось с двадцати четырех до восемнадцати, танцовщицы касались друг друга пачками. Вместо четырех больших лебедей танцевали два. Спектакль шел в сукнах с живописными задниками, где сцену бала оживляли бархатные занавесы художника П. Вильямса из балета «Ромео и Джульетта». Даже вдохновенное звучание оркестра под управлением Евгения Дубовского и блестящее выступление Наталии Дудинской (Одетта), Феи Балабиной (Одиллия) и Константина Сергеева (Зигфрид) не вызвало интереса у полупустого зала. Занавес опустился в тишине»1.

ЗВЕНЯЩАЯ ТИШИНА

Сегодня трудно представить, что когда-то Пермь была «глуха» к балету. Что было время, когда на балетные спектакли не выстраивались длинные очереди в кассу, что люди не спрашивали лишний билетик и не пытались всеми правдами и неправдами попасть в театр. Но факт остается фактом — в 1941 году, дав свой первый балет в Молотове, ленинградцы, привыкшие к овациям, были обескуражены настороженным приемом зрителей. Однако спектакль за спектаклем атмосфера теплела.

img632.jpg
«Лебединое озеро» Чайковского. Хореография «Белого акта» Льва Иванова.
Пермь, 1970-е.


В октябре 1941 года из Москвы приехала Галина Уланова. Выступления одной из лучших балерин эпохи, находящейся в расцвете своего мастерства, разогрели интерес местной публики к театру и стали образцом на многие годы вперед. В числе спектаклей, в которых принимала участие Уланова, историки балета особо выделяют «Лебединое озеро» с составом: Уланова — Одетта, Дудинская — Одиллия, Константин Сергеев — Зигфрид.

К всеобщему сожалению, ленинградцы не могли показать весь свой репертуар. Пермская сцена не могла вместить спектакли в полном размере. На весь театр был единственный репетиционный балетный зал. Балеты основного репертуара: «Спящая красавица» П. Чайковского, «Лауренсия» А. Крейна, «Дон Кихот» Л. Минкуса, «Лебединое озеро» П. Чайковского, «Баядерка» Л. Минкуса и другие — требовали масштабного танца. Как выходили из положения? «Когда как, — пишет Лариса Абызова. — Например, Наталия Дудинская, не имея возможности вписать в тесное пространство сцены вариацию с огромными прыжками во втором акте балета «Лауренсия», делала вместо одного два круга»2.

7.jpg
Картина «Тени» из балета «Баядерка» Минкуса. Хореография Мариуса Петипа.
Пермь, 1970-е.


УСИЛИЕМ ВОЛИ

Во втором «эвакуационном» сезоне, 9 декабря 1942 года, балетная труппа Кировского театра выпустила балет «Гаянэ» в постановке Нины Анисимовой. Как отмечает Лариса Абызова, в спектакле были заняты лучшие силы труппы: «столь звездного состава не доводилось одновременно видеть ни в одном балете классического наследия»3. Вот этот состав: Гаянэ — Наталия Дудинская / Алла Шелест; Нунэ — Татьяна Вечеслова / Фея Балабина (сохранилась кинозапись фрагмента спектакля, в котором Вечеслова бисировала вариацию во втором акте); Армен — Константин Сергеев; Карен — Николай Зубковский / Владимир Фидлер; Гико — Борис Шавров. Настоящим шлягером стал номер «Танец с саблями».

3.jpg
Привыкшим к размаху Ленинградского академического театра
оперы и балета им. С. М. Кирова, балеринам Татьяне Вечесловой
и Наталии Дудинской пришлось встраивать свой танец
в размеры маленькой Пермской сцены.


Внезапно случилось несчастье: 23 декабря, спустя две недели после премьеры, театр охватил пожар. Огонь уничтожил декорации и большую часть балетного гардероба. Выгорели костюмерные и значительная часть гримерок. Но зрительный зал и сцена не пострадали. И вечером того же дня труппа, вопреки всему, танцевала «Гаянэ».

«Павел Фельд с медалью на лацкане фрака встал за дирижерский пульт. Наталия Дудинская и Константин Сергеев вышли на сцену в обгоревших костюмах. Сергеев танцевал партию Армена в желтой шелковой рубахе с огромной черной подпалиной на спине. Остальные были кто в чем: собрали всё, что осталось мало-мальски годного из других балетов. Тяжелые по фактуре бытовые костюмы художника Симона Вирсаладзе из балета «Сердце гор» мешались с легкими, условными костюмами Татьяны Бруни из «Гаянэ». Вид был нелепый, но никто не смеялся».4


4.jpg
Композитор Арам Хачатурян вспоминал, как в ноябре 1942 года,
в номере пермской гостиницы «Центральная» (знаменитая «Семиэтажка»),
по просьбе руководства Ленинградского театра оперы и балета
уже после окончания партитуры балета «Гаянэ» он дописал «Танец курдов» —
тот самый, который стал позднее называться «Танец с саблями».


Это был триумф мужества и воли, веры в свои силы и опора на публику. Не будь должного взаимного доверия между артистами и зрителем — вряд ли можно было бы решиться на такой показ.

15 февраля 1944 года ленинградцы наконец сумели возобновить на пермской сцене классический балет «Спящая красавица»: главные партии на премьере танцевали Алла Шелест (Аврора) и Владимир Баканов (принц Дезире). Страна тем временем тоже будто просыпалась от кошмарного сна, чувствовала приближение победы в войне, хотя впереди был еще целый год.

В конце апреля последний раз в Перми выступила Уланова. Давали «Жизель». Из Молотова балерина «возвращалась» уже не в Ленинград, а в Москву как солистка Большого театра.

«Мне кажется, что пребывание нашего театра оставит у вас свой след»5, — сказала на прощание Галина Уланова. И не ошиблась. В 1941 году вместе с театром им. Кирова из Ленинграда было эвакуировано хореографическое училище (ныне Академия Русского балета им. А. Я. Вагановой). Когда в 1944-м ленинградцы возвращались домой, в Молотове остался класс, который годом ранее набрали из местных детей. Поначалу он существовал как студия при театре, но уже в 1945-м на его основе было создано государственное хореографическое училище. Художественным руководителем училища стала балерина театра им. Кирова Екатерина Гейденрейх.

5.jpg
«Испанские миниатюры» на мелодии народов Испании.
Хореограф Виано Гомес де Фонсео Херардо.

Пермь, 1970-е.


10 марта 1944 года из Молотова в Ленинград вышли первые два вагона с костюмами и декорациями. Люди уезжали группами. Каждая — своим эшелоном: 29 мая, 5 и 9 июня. Пермяки провожали артистов на перроне с оркестром, цветами и речами. И те, и другие прощались с легкой грустью. Им было за что благодарить друг друга.

1 Абызова Л. И. Военные хроники ленинградского балета. — СПб.: АРБ, 2015. С. 70, 71—72
2 Абызова Л. И. Военные хроники ленинградского балета. С. 78
3 Абызова Л. И. С. 83
4 Там же. С. 89
5 Чернова Т. П. Рождение лебедя. Пермское книжное издательство, 2001. С. 7


Текст: Наталья Овчинникова
поиск