11 августа 2022
13 августа 2022
17 августа 2022
19 августа 2022
24 августа 2022
26 августа 2022
27 августа 2022
30 августа 2022
31 августа 2022
01 сентября 2022
02 сентября 2022
04 сентября 2022
06 сентября 2022
07 сентября 2022
08 сентября 2022
09 сентября 2022
10 сентября 2022
11 сентября 2022
13 сентября 2022
14 сентября 2022
15 сентября 2022
16 сентября 2022
17 сентября 2022
18 сентября 2022
20 сентября 2022
21 сентября 2022
22 сентября 2022
23 сентября 2022
24 сентября 2022
25 сентября 2022
27 сентября 2022
28 сентября 2022
29 сентября 2022
30 сентября 2022
01 октября 2022
02 октября 2022
05 октября 2022
06 октября 2022
08 октября 2022
09 октября 2022
12 октября 2022
13 октября 2022
21 октября 2022
22 октября 2022
23 октября 2022
26 октября 2022
28 октября 2022
30 октября 2022
Пресса
  • Август
    10
  • Сентябрь
  • Октябрь
16.12.2016
Ведомости: Прима Королевского балета Великобритании Наталья Осипова станцевала в Перми Джульетту

Для того чтобы выступить в партии Джульетты в балете Кеннета Макмиллана, Осипова за две недели до спектакля прилетела в Пермь на репетиции. Это отличает ее подход от «чеса» большинства балетных звезд, встраивающихся порой даже в незнакомый спектакль за одну репетицию: она не только воспроизводит текст партии, но каждый раз выстраивает заново все отношения с партнерами. К тому же в Лондоне Осипова, которую выжили из России бесконечные разговоры о несоответствии классическому ГОСТу, принялась скрупулезно вникать в английский балетный стиль, требующий технического кружева в соло и дуэтах, точности скальпеля в мизансценах и при этом психологической достоверности в каждое мгновение пребывания на сцене.

Для пермских танцовщиков макмиллановская стихия все еще не является родной: им сложно чувствовать себя естественно в бахтинском карнавальном круговороте с его двусмысленными шуточками и натуралистическими подробностями, которыми нашпигованы эти «Ромео и Джульетта», тяжело добиться единства жеста и танца, так же как и овладеть каверзами медленных подъемов в арабеск на полупальцах, меланхолических вращений, внезапно сменяющихся россыпью скоростных заносок. Тем не менее они стараются не сминать неудобный текст, хотя акценты упорно тянут его к прародителю – глыбе Леонида Лавровского с его условной красотой и монументальностью. Все смачные сценки на утренней веронской площади выглядят переменой в средней школе: мальчики соревнуются в ловкости, дергают девочек аккуратно за край юбок и обнимают так, что между ними могут встроиться еще два человека. Строптивые старшеклассницы со всклоченными волосами изящно заигрывают с озорниками Меркуцио и Бенволио, к которым присоединяется такой же невинный, как овечка, Ромео.

Все изменяется, когда на сцене появляется Осипова. Оркестр, под управлением Теодора Курентзиса умеривший и градус накала, и темпы по сравнению с теми, которыми он потрясал за неделю до этого на петербургском фестивале «Дягилев P.S.», сбрасывает сдержанность – Джульетта-девочка носится практически в настоящих прокофьевских темпах. Она с размаху прыгает на Кормилицу, строит рожицы и не сдерживает свой безразмерный прыжок, будто не замечая миниатюрности пермской сцены. Знакомство с Парисом полно детского любопытства, а появление на балу – чисто детской радости от первого бального платья и всеобщего внимания, тщательно прописанного Макмилланом. Балерина, кажется, держит под контролем каждую секунду своего танца, каждый шаг и каждый взмах ресниц, что совершенно не совпадает с теми воспоминаниями, которые оставила нам юная Осипова. До тех пор, пока не происходит встреча с Ромео. В это мгновение, в балете растянутое на несколько минут, балерина раньше бросалась, теряя голову вместе с героиней. Теперь же мягким крещендо от осторожного первого взгляда эмоции усиливаются – пока не заставляют зрителя вжиматься в кресло, как при взлете самолета, – к балконному адажио. В нем безупречно красивый и технически надежный Никита Четвериков – Ромео – ограничился благожелательной корректностью и полной сосредоточенностью на изуверски сложных поддержках (все они вышли прекрасно). А настоящего партнера Осипова внезапно получила в лице дирижера: он вместе с ней летел в лавине эмоций, взвихрял темпы и, казалось, не знал никакого расчета. Но самым запоминающимся моментом этого союза стала сцена с зельем, в которой хореограф надолго усадил Джульетту на кровать, бросив ее одну лицом к лицу со зрительным залом. Мало кому из балерин здесь удается быть убедительной. Осипова же осталась наедине не с темной дырой, а с музыкой, в которой безысходность сменялась ужасом, неверием, слабостью, отчаяньем, протестом.

В склепе объединенные усилия Осиповой и Курентзиса наконец вывели из душевного равновесия Никиту Четверикова. На последних минутах балета Ромео с Джульеттой все же обрели единство. Но в памяти остались не прекрасные балетные поддержки, а те вершины, на которые поднимала балерину музыка.

Анна Галайда | Ведомости

поиск